Добро пожаловать!

Дорогие гости нашего сайта, если вы хотите наслаждаться полным объёмом выложенной на сайте информации о Чан Гын Соке, то, пожалуйста, пройдите несложную регистрацию. Мы всегда рады новым Угрям!

Комментариев   0  | 
Просмотров   316  | 

Весна в Киото / Spring in Kyoto.

26-11-2015, 12:41

Обсудить на форуме

Весна в Киото / Spring in Kyoto.

Автор: Tatiana Bereznitska 
Фэндом: Jang Keun Suk 
Персонажи: ТасяЧан Гын СокЮки (в роли Юки Каменаси Кадзуя), ЮсиАинари-сама
Рейтинг: PG-13 
Жанры: РомантикаЮморДрамаМистика

Размер: Миди, 99 страниц 
Статус: закончен 

Описание:
История продолжаетсяНаша с тобой история жизни. Биение сердца… ‘Save me’… Сон… Реальность… Я еду к тебе! Где бы ты ни был… Чтобы ни случилось… Я буду с тобой! 

Посвящение:
Посвящается как и все предыдущие части моему Музе.
И с огромной благодарностью Хельге. Спасибо, что не даёшь тормозить и терпишь мои капризы)). В этой работе есть и твой неоценимый вклад. 

Примечания автора:
...Эта история началась более двух лет назад. Лето. Осень. Зима. И вот, наконец, её финальная часть...
 

 

Весна в Киото / Spring in Kyoto.

 

 

1.

 

Я поспешила отодвинуть тарелку с завтраком. Причём как можно дальше от себя.

-Что не так?

- А что так? Ты сам это попробуй есть, - я старалась не смотреть в сторону ранее любимого блюда. Всё в мире меняется. Сейчас от одного только запаха, аппетитного в нормальном состоянии, мне становится дурно и хочется свеситься в раковину.

- Раньше тебе это нравилось.

- То было раньше. До того как …

- Ты тоже помниться была не против.

- Я и сейчас не против. Но есть это не буду. И вообще, почему все «прелести» только мне? Я бы с удовольствием поделилась.

А неплохая мысль. Мысленно представила драгоценного напхэна в своём нынешнем положении и хихикнула не удержавшись. Даже тошнота прошла. Здорово. Теперь буду знать, что делать, когда опять накатит. Посмотрела ещё раз на него, сидящего напротив и сосредоточенно жующего салат. Каштановые волосы собраны в аккуратный пучок. Одна прядка выбилась со слишком длинной чёлки и упала на глаза. Деловито работает палочками. Даже не взглянет на меня. Сегодня одет в строгий костюм цвета мокрого асфальта. Что там у него по расписанию?.. Господин президент. На репетиции у него другой стиль, который сама для себя прозвала а-ля пофигист. Потом представила опять так рассмешившую меня картинку. Сме-еш-но. Особенно в сочетании с этим костюмчиком. Но нет. Фанаток бы инфаркт хватил. Лучше не надо. Не хочу быть ответственной за такое количество жизней. Придётся самой отдуваться. Но пофантазировать-то можно?

- Я такой смешной? – поинтересовалось моё чудо, запихивая палочками в рот очередную порцию зелени. Опять диета. Ох, ты ж чудушко. На его фоне чувствую себя обжорой. Нет. Чувствовала бы. Если бы не знала, что кое-кто, когда задерживается допоздна в офисе, потихоньку хомячит, и отнюдь не травку.

Бросила ещё один прощальный взгляд в сторону своей тарелки, и-ээх на самом деле ведь вкуснотень. Но съесть сейчас это свыше моих сил. Моральных. Лучше потом в одиночестве сделать попытку номер два. Чтобы если что, никто не видел мою позеленевшую рожицу и не слышал характерных звуков. Гордость ещё не отменялась – не хочу, чтобы он видел меня такой. А ещё лучше, заварю потом чайку, и с бутербродиком.

Со вздохом я встала из-за стола.

- Ты что совсем не позавтракаешь? – тут же среагировал Гын Сок.

- Не могу.

- Эээ, так дело не пойдёт.

Моё запястье тут же оказалось в плену цепких пальцев, а сама я насильно водворена назад на стул.

- Прекрати сейчас же. Можно подумать не переживу без завтрака. Позже поем, - с тем же успехом могла бы говорить стенке. Перед носом нарисовались палочки с чем-то весёло-зелёненьким.

- От этого не стошнит.

- Мне нельзя сельдерей.

- А тебе никто его и не даёт, - лист салата настойчиво ткнулся мне в губы.

- Хочешь, чтобы Бьянка взбесилась от твоей салатно-сельдерейной диеты?

- Переживёт твоя Бьянка. И там нет сельдерея.

- Всё равно трава. Тигрицы не едят салат.

- Я травоядный мужчина.

- Садист ты травоядный.

- Но ты, же любишь меня такого, - листок салата нежно потёрся о губы и я, смирившись, послушно открыла рот. – Вкусно ведь?

- Это ты меня спрашиваешь или себя уговариваешь? – интересуюсь с лёгким сарказмом, проглатывая первую порцию и невольно потянувшись за второй. Но палочки, сделав обманное движение, отдалились, унося с собой кусочек весьма аппетитно выглядевшего редиса.

- Эй, отдай мой редис.

- А ты попроси хорошенько, - полные губы изогнулись в истинно кошачьей улыбке.

- А если не попрошу?

- Тогда сам всё съем.

Я сделала вид, что раздумываю над его «угрозой».

- Ну что ж, съедай, - возвестила, наконец, и едва сдержалась, чтобы не рассмеяться над промелькнувшим на его лице выражением разочарования. Впрочем, мгновенно исчезнувшим.

- Предпочитаешь остаться голодной? – с ленивой грацией он отправил спорный ломтик в рот и со вкусом захрустел.

- Не-а. Тошнота прошла. Так что вполне в состоянии есть свой, - я подчеркнула «свой», - завтрак. Это ты у нас травкой всё питаешься, а я девушка плотоядная. Предпочитаю, что посущественнее весенней зелени.

- Недаром Бьянка выбрала именно тебя, - Гын Сок рассмеялся. – Вы с ней друг друга стоите в этом вопросе. И только ли в этом? – широкие тёмные брови вопросительно изогнулись, а в карих глазах сверкнули смешинки.

- Интересно, за какие такие грехи тогда тебя выбрал Ёнгван?

- Я красивый.

- Весьма весомый аргумент, - я фыркнула.

- А что нет? Ты же тоже…

- Если бы ты был просто красивым, то фиг бы в тебя влюбилась, - я показала ему язык.

- Ну, давай, скажи, чем тогда так хорош, - он подхватил с тарелки очередной кружочек редиски, протянул, было, мне, но спохватился и, придирчиво рассмотрев, упихал его в себя.

- Эй, отдай мою редиску! – не отвечая на предыдущий вопрос, возмутилась я такой наглости.

- И не подумаю. У тебя свой завтрак. Сама сказала. Но если так хочется – попроси хорошенько. Только хорошенько, – он  зажал очередной ломтик в губах и хитро посмотрел на меня.

- Опоздаешь.

- Ммм...

Ну да, конечно! Начальство не опаздывает, оно задерживается. Чёртики уже вытанцовывают джигу. Сам в предвкушении очередной игры. Хм…

Я потянулась не хуже Бьянки, наклонилась над столом, приближая своё лицо как можно ближе к нему и, не обращая внимания на лукавый блеск в его глазах, потёрлась кончиком носа о его. Прикусила зубами спорный бело-розовый кружочек и медленно потянула к себе. Отпустила. Наши губы почти соприкоснулись, но я не поспешила с поцелуем. Вместо этого также медленно провела пальчиком по его свежевыбритой щеке, вдыхая аромат парфюма, его собственный неповторимый запах и прошептала:

- Жуй лучше свой сельдерей, он полезнее. Там и витаминчики, и много чего ещё… нужного.

Резко отстранившись, села на место и мило улыбнулась, как ни в чём не бывало.

– Считаешь, мне это необходимо? – на любимом лице промелькнула целая гамма эмоций, тёмная бровь взметнулась вновь вверх.

- Тебе виднее. У тебя же весь  холодильник им забит. Ты жуй-жуй, не отвлекайся, а редиску не трожь, - обманчиво-елейным тоном продолжила я. – Редиска в таких делах мужчинам не подспорье, а вот сельдерей… - притворно вздохнув, скосила на него глаза, наблюдая его реакцию на последние слова.

В ответ Сок издал звук, напоминающий сдавленный смешок и, ухватив палочками сразу два корешка, демонстративно отправил их в рот.

- Сама напросилась.

 

То, что кимчи закончилось, обнаружилось, только когда осталась одна дома. По ходу кто-то слишком увлёкся растительной пищей. Смёл всё, что было. Только сельдерей и красуется на видном месте в холодильнике. Да в уголке скромно притулилась одна-единственная редька. Ну и ладно. Кимчи не из разряда того, что вообще-то хотелось бы сейчас. Вот огурчики другое дело. Маленькие корнюшончики сладко хрустящие на зубах. Я так живо представила эту картинку и их резковато-пряный вкус, что рот моментально наполнился слюной. Хочууу.

Хотеть не вредно. Но нынче на хотенье ещё и заначка имеется.

Всё-таки квартирка у Сока… Удобно, когда винный погребок прямо под боком, вернее, под ногами. Там и прохладно в меру и вообще… Что «вообще» даже не стала додумывать. Сегодня мысли скакали с одного предмета на другой, и было просто лень приводить их в порядок. Что за стенами уютного квартирного мирка сейчас нисколько не интересовало. Телефон молчал. Тишина и полная отрешённость от остального мира. Приглушённый желтоватый свет погребка настраивал на умиротворяющий лад, а тёмного дерева стеллаж у противоположной стены с матово поблёскивающими в ячейках горлышками бутылок наводил на мысль о пристрастиях хозяина. Но меня сейчас интересовал не весь стеллаж, а лишь его третья снизу полка, на которой за парочкой бутылок Шато Марго, схоронила баночку с вожделёнными огурчиками. Ну, не то чтобы конечно схоронила – чего мне прятаться? Просто другого подходящего места не нашлось. А тут прохладно, влажно – как раз для консерваций.

Воображаемый вкус корнюшончиков стал настолько осязаемый, что ещё немного, и от одной только своей фантазии начну хрустеть. Воображаемо.

         Осторожненько выудив Шато Марго и аккуратненько поставив их на пол, я пошарила рукой в поисках заветной банки. Странно, но пальцы нащупали только пустоту. Нет, ну точно же помню, что ставила её именно здесь. Может чуть правее? Кончики пальцев задели какой-то предмет, я запустила руку поглубже. Слегка шершавая, теплая даже в подвальном помещении поверхность и форма… Неосторожно чуть сильнее сдавила загадочное нечто, и на весь подвальчик тут же раздалось громкое «хрю». Чтоооо?

Минуты три я тупо созерцала выуженную из полумрака стеллажа ярко-розовую резиновую свинку с цветочком на боку.

А где мои огурчики? Где корнюшончики, сладко хрустящие на зубах и отдающие чесночком и лаврушкой?? Где?..

Лёгкие шаги по лестнице вывели меня из подобия транса и я, наконец, оторвала взгляд от злополучного хрюна. Лёгок на помине. Никак офисные дела закончил раньше времени? Только сейчас как раз редкий случай, когда тебе было лучше не возвращаться. Похититель огурчиков. Айщщ, ну неужели надо было обязательно слопать их все самому?? И свинью оставить. Нет! Ну, подложить такую свинью… как это называется???

Во мне начала подыматься волна раздражения.

- О! Мистер свин. Ты нашла его.

Оооо! Он ещё и в прекрасном расположении духа? Свина его нашла. Ну да, конечно. Почему бы и нет. Да что б тебе на твоих концертах только престарелые аджумы в бикини прелести демонстрировали! Самообладание как прошлогодний снег под лучами палящего солнца таяло с невероятной скоростью. Стараясь сдержаться из последних сил, я одарила своего напхена таким мрачным взглядом, на какой только была способна.

- Ты не рада меня видеть?

Ну, надо же! Заметил.

Я сделала глубокий вдох в последней попытке сдержаться, но все испортила злополучная свинья, которую непроизвольно сжала в руке. Пронзительное "хрю" вновь огласило погреб, заставив подпрыгнуть от неожиданности и став той самой последней каплей моего терпения.

- Ты! Съел! Мои! Огурчики!

- Кто? Я?

Улыбка пропала с лица Гын Сока, уступив место недоумению.

- Нет, наверное, твой мистер Свин, - с сарказмом отпарировала, все так же гневно сверля его взглядом.

- Точно съел. Они классно пошли с соджу. Большой Брат тоже заценил. Или это была маринованная спаржа? - лицо Сока приняло мечтательно-невинное выражение. Эдакий пай-мальчик на воскресном обеде.

Нет, ну каков?! От нахлынувшего негодования стало остро не хватать воздуха. Да что б тебя! 

- Айщщ!!!

Мистер Свин полетел в Сока. Не давая себе времени одуматься, ухватила первую попавшуюся под руку бутылку и со всей силы грохнула её об пол. Звук получился такой, словно взорвалась маленькая бомба. Пол окрасился в густо-красный цвет. Струйки, нехотя огибая осколки стекла, потянулись в сторону стеллажа, того и грозя затечь под него. В сыроватом воздухе замкнутого пространства запахло спиртным.

- Ты что творишь?! – в мои плечи совсем не нежно вцепились сильные руки.

- Пусти сейчас же! Кому сказала! Ты… - попыталась заехать ему коленом, но Сок увернулся.

- Сбрендила? Из-за каких-то маринованных крючков… вино… - его тёмные глаза стали почти чёрными от злости и раздражения. На скулах заиграли желваки.

- Ах, крючки, - взвизгнула я, вновь пытаясь вырваться из этих цепких рук и переходя от недостатка корейской лексики на русский. – Ты, сельдерейный придурок! Как под соджу втихую умять значит классно, а теперь крючки!..

- Говори на моём языке.

- Ах, на твоём? Да если бы могла. Твоё счастье…

- Я сказал – говори на корейском, - кажется, я действительно его разозлила.

- Я…

- А ещё лучше – молчи!

Он неожиданно и резко прижался ко мне всем телом, буквально впечатав в стоящий за нами стеллаж. Жалобно звякнули бутылки. А в следующее мгновение тёплые губы бесцеремонно заставили замолчать, не дожидаясь согласия. Да что за!.. Злость внутри не утихала. Упёршись ладонями ему в грудь, попыталась оттолкнуть. Чёрта с два. Качнулся чуть и вновь придавил своим весом, не давая возможности выскользнуть или просто увернуться. Даже кулаком не двинуть. За какие-то мгновения сопротивление было сметено, отброшено. Он не спрашивал, и его нельзя было назвать сейчас нежным. Поцелуй, больше похожий на вырвавшееся из-под контроля торнадо, в первые же минуты заставил дыхание сбиться, а сердце зайтись в бешеном ритме. Промелькнувшая было в голове мысль, что от его рук на завтра останутся синяки, пропала, не успев оформиться. Ещё чуть-чуть… Последняя попытка отстоять свою «независимость» и… слабый привкус крови на языке, раззадоривший ещё больше. Ноги… сейчас уже не хотелось оттолкнуть, наоборот он нужен был мне, чтобы не упасть. Потому что ноги вдруг стали ватными, а внизу живота появился предательский жар и тягучее, ни с чем несравнимое чувство иного голода… Я и не заметила, когда стала отвечать ему.

Хватка его рук ослабла. Но только для того, чтобы оставив в покое плечи, спустившись вниз и, чуть задержавшись, вновь подняться, скользящим движением приподнимая подол платья. Ладони на пару мгновений замерли и отстранились. Послышался едва слышный шорох расстегиваемой молнии. Ответом ему стало нетерпеливое движение бедер. Теперь уже хотелось самой как можно теснее прижаться, слиться, почувствовать себя единым целым. Жёсткая ткань пиджака касалась обнажённой кожи бедра, дразня своей шершавостью и ещё больше возбуждая. Сок чертыхнулся. Раздался треск ткани и пиджак полетел куда-то в сторону.  Губы коснулись уголка рта, оставляя совсем скромный поцелуй, прошлись по щеке, медленно кружа, добрались до виска. Запах разлитого вина будоражил обоняние и заставлял кровь бежать ещё быстрее. Голова кружилась. То ли от этого, то ли от близости и предвкушения продолжения. Длинные изящные пальцы в причудливом танце скользили по коже, заставляя невольно вздрагивать и медленно таять в чувственном прикосновении.

Рука в поисках опоры ухватилась за стойку. Стеллаж заскрипел. Раздался звон разбитого стекла. В воздухе разлился аромат солнечного Прованса.

- Ещё… одна… - я не успела договорить. Его губы вновь накрыли мои, заставляя замолчать и полностью отдаться ощущениям.

 

Влажный прохладный воздух отдавал терпкостью перебродившего винограда. Сидя на коленях Гын Сока, я лениво любовалась, рассматривая и лаская взглядом каждую чёрточку его лица. Не удержавшись, потянулась и запустила пальцы в рыжевато-каштановые лохмы. Он нехотя открыл глаза и вопросительно посмотрел на меня. Я лишь покачала головой и откинулась назад к стене, не переставая перебирать золотистые прядки его волос.

- Ты разбила моё вино, - он поймал мою руку и переплёл наши пальцы.

- А ты съел мои огурчики.

- Мир?

- А не зря ты свой сельдерей хрумкал, - я не сдержавшись, хихикнула. Губы Гын Сока растянулись в лукавой кошачьей усмешке. Он наклонился, прихватил слегка зубами мочку уха и фыркнул совсем как настоящий кот.

- А сегодня в салате не было сельдерея…

 

 

2.

 

… Мутноватое зеркало в прихожей отразило мою располневшую фигуру. Это когда  успела обзавестись животиком? До него же ещё не один месяц. Волосы распущены по плечам. Тапочки на босу ногу. И кимоно. Это-то, с какого перепугу? Пристально вглядываюсь в поверхность стекла, пытаясь рассмотреть свой новый непривычный облик, но он делается зыбким и постепенно растворяется, открывая взгляду лишь пустой коридор в иной, зазеркальный мир. С потолка по одному начинают падать белые перья. Они медленно и плавно кружат в воздухе, тихо танцуя и звеня. Послышался детский смех и под коленки толкнул кто-то невидимый. Я покачнулась и перевела взгляд на входную дверь ставшую вдруг прозрачной. Никого и только тихие шаги по лестнице. Ближе и ближе.  Они вплетаются в тишину, напоминая тиканье невидимых часов. Картинка плывёт… Шаги сменяются песней…

«Save me…» - поёт любимый голос в наушниках. Подо мной диван в гостиной, на котором я так бессовестно уснула, не добравшись до спальни. Плеер завалился куда-то за подушки и его не сразу удаётся отыскать. Ёперный театр. Что за дурацкие сны снятся после полудня? Как вообще умудрилась столько проспать. Теперь только сумерничать и остаётся. И во рту сухо до першения в горле. Вот что значит, рыбки солёненькой перекусить. Передёрнула плечами. Поёжилась.

Неожиданно захотелось чаю. Горячего. Сладкого. С терпковатым привкусом лимонника.

Вечерний уют кухни располагал к лени. Только это и не дало расстроиться от собственной запоздалой глупости окончательно. Сливочные тёплые тона. Я ласково погладила поверхность стола. Знал, какой цвет выбирать. Эх, всего пара дней прошла, а я соскучилась.

В мобильном тишина. Чёрный экран немо свидетельствует об отсутствии «приветов». Зато в интернете горячее обсуждение сегодняшнего концерта в Кобе. Заваривая чай и косясь одним глазом в монитор ноута, не очень-то рассмотришь многочисленные фото. Жаль, что в этот раз не поехала. Спрашивается чего осталась? На диване валяться? Кошмарики во сне созерцать? Подумаешь утренняя тошнота.

Аромат чайных листьев из пузатого китайского чайничка наполнил воздух и заставил отвлечься от новостей. Золотистая струйка ударила в дно чашки, одинокая чаинка медленно закружилась в душистом напитке. Не зная чем себя занять, обвела кухню взглядом. Может испечь чего попроще? Лень. С кухонного комодика на меня из прозрачной серебристой рамочки глянулась свадебная фотография. Почти что единственная в доме. Все остальные ради конспирации хранятся в альбоме. Я с улыбкой вспомнила нашу простенькую церемонию и как Сок, следуя своей задумке, решил отнести меня на руках к машине. А вспомнив, прыснула в кулак. Я невысокая, но хоть и не пышка, но от корейских моделей весом отличаюсь. «Приключение» закончилось тем, что мы оба вляпались по самые уши в свадебный торт, случившийся на дороге. 

- KoNbaNwa.

Одиночество было нарушено нежданным гостем.

- И тебе вечер добрый, - откликнулась я, даже не обернувшись на знакомый голос. – Сколько раз просить – заходи через дверь, а не через форточку.

- Через дверь любой дурак сможет, - было слышно, как Юки спрыгнул с подоконника и прошёлся по кухне. Мягко, по-кошачьи. Нет. По лисьи. Всё такой же: любитель тертых джинсов и чёлки спадающей на один глаз. – Угостишь чайком?

- Вот поставлю на окна защиту против духов, - шутя посулила ему.

- Хотела бы, давно поставила. Так что с чаем? Юси моти научилась готовить.

Не дожидаясь моего ответа, приподнял крышку чайника и сунул туда свой нос. Поморщился. И без того высокие тонкие брови взметнулись вверх.

- Разве так чай заваривают? – Бьякко укоризненно покачал головой. Потом бесцеремонно подхватил мою чашку и направился к раковине.

- Эй, это мой чай!!! И меня он совершенно устраивает!

Ноль внимания.

Ну что за нахальные мужские особи попадаются по жизни? Карма что ли такая?

Рядом послышался шорох, и из-за спины вынырнула Юси. Кто бы мог подумать, что она окажется любительницей таких же тёртых джинс и толстовок с черепушечным принтом? Только рыжая грива и указывает, что девушка, а не парень. Первое время я думала, что Юси немая. Но оказалось, что рыженькая лисичка просто не знает языка. Впрочем, она и не спешила его выучить, резонно решив, что в вечности это успеется, а для общения достаточно языка духов и жестов.

- Бонжур, Юси.

Девушка в ответ улыбнулась и, не смутившись ни на миг, обняла меня, прижавшись ухом к моему животу.

- Юсиии… Ещё рано. Только… - я осеклась. На узеньком личике расплылась блаженная улыбка. Лисичка-оборотень даже глаза прикрыла от одного ей ведомого удовольствия. – Юси.

В животе предательски заурчало и мне захотелось удрать подальше.

- Мммм, - она подняла голову. В глазах засветился вопрос.

Юки стоя у раковины хохотнул.

- Айщщ! Что б вас. Только в краску вгоняете.

- Мамочке пора перекусить.

- За мамочку получишь. И не посмотрю, что ты дух с самурайскими корнями, а я всего лишь презренная женщина.

- Как насчёт сасими? Или суши из осьминога?

- Смерти моей хочешь?

- Нет. Всего лишь пытаюсь накормить «презренную» беременную женщину.

- Я буду чай с самым плебейским бутербродом.

- Это с каким? – Юки, замер с чайником в руках и чуть наклонив голову набок, посмотрел на меня.

- Ломтик белого хлеба с сыром.

- Совершенно неподходящая еда, - отрезал лис.

Юси выудила из пространства корзинку с моти. Вернее с итиго дайфуку. Кто-то тут решил накормить меня сладостями? Намётанный на вкусняшки глаз тут же высмотрел с клубничной начинкой. Но я ещё сопротивлялась.

- Решили раскормить, чтобы меня разнесло во все стороны?

- Тебя и так разнесёт. Вперёд уж точно.

Юси хихикнула.

- Спасибо, утешил. И такой пузатой тыковке придётся удерживать внимание признанного красавчика.

Я между делом отыскала на ютубе кусочек сегодняшнего выступления…

- Скажи, какого лешего я тут делаю? Почему не там, - с сожалением кивнула на монитор ноута, где двое парней зажигали зал песнями.

- И правильно, что тут, а не там. Детишек поберечь надо. На них желающие наверняка найдутся. Вот. Хорошо, что вспомнил. Подарочек как раз. Оберег для мальчиков, - Юки похлопал себя по карманам. Ого! С каких это пор он не пользуется своим подпространственным карманом? Стоп! Что он сказал??

- С чего вдруг мальчики? Если УЗИ ничего не показывает из-за Бьянки, то это ещё не значит… - я не договорив, вытаращила глаза на покачивающуюся в его руках подвеску то ли выточенную из какого-то коричневатого камня, то ли вырезанную из дерева и тщательно отполированную. И очень реалистически напоминающую… – Эт-то что???

- Фаллос. Оберег. Говорят, помогает.

- Кто… говорит? – спросила не в силах отвести взгляда от такого… такого… Айщщ! Слова даже закончились. Нормальные, во всяком случае, точно. Нет, ну слышала о пристрастии японцев к некоторым частям тела и даже кое-что на глаза попадало, ещё когда в Фукуоке были… Помню, одни конфетки там напоминали своим видом … как бы помягче выразиться.

- Люди. В парке Хэсиндан.

Похоже, у корейцев это тоже в некоторых случаях проявляется… Японский городовой!!

- Ты – тысячелетний дух, веришь тому, что на этот счёт говорят люди?

Интересно, могут ли глаза стать ещё больше? У меня такое ощущение, что они уже величиной с блюдца.

- Иногда у людей встречаются очень интересные вещи, - Юки не дожидаясь пока я начну нормально соображать, вложил мне обережный член в ладонь. – Носи его на шее.

- Не буду. Спятил что ли? Извращенец.

- Тебе решать. Потомство хосина и ёнгвана редчайшее явление. Любопытно, какая мутация получится. Обычно внешне либо ушки остренькие. Либо язычок…

- Сам ты мутант, - вот теперь я вызверилась уже. – Мы люди и ребёнок у нас будет человеческий. Девочка. Хочу дочку.

- А Гын Сока спрашивала? Может он мальчика хочет?

- Мне рожать, мне и решать, - отрезала разозлившись. – И не нужен мне такой оберег. Никакой не нужен. Носи сам свой фаллос.

Бьякко хохотнул, и я только сейчас сообразила, что только что сморозила.

- Хочешь, я тебе ещё брелок подарю? Или подвеску на мобильник?

Я набрала побольше воздуха, чтобы на одном дыхании произнести гневную тираду в ответ, но вдруг представила, какое выражение лица будет у Гын Сока, если поддержу подначки Юки. Помнится, кто-то забавлялся "холостяцкими булочками". От представленного стало весело. Нафиг я из себя тут беременную аджумму строю? Я хихикнула.

- Давай брелочек. А ещё… хочу мороженое. Ваше. Японское. Видела как-то.

Бьянка во мне зашебуршилась, а потом лениво ухмыльнулась в усы когда, я ей мысленно предоставила, какое-такое мороженое видела в последний раз в поездке. Японцы в этом, похоже, впереди планеты всей.

- Мороженое пусть тебе Гын Сок-ши привозит из Кобы. А ещё лучше – надо было с ним ехать.

- Надо было, - покосилась на молчащий мобильник.

Тишина. Стоп. Экран засветился и тут же, оповещая о пришедшем сообщении, тренькнул звоночек.

Не обращая внимания на многозначительную усмешку Юки и вежливо отвернувшуюся Юси, которая сделала вид, что полностью поглощена раскладыванием пирожных на тарелке, схватила телефон. 

Что? Ён Дук-ши? Чего это вдруг Ён Дук-ши?

И причём тут Киото? Это что розыгрыш?

Звонок быстрого набора и… Вежливый механический голос на том конце со всей опять же вежливостью сообщил, что абонент недоступен либо находится вне зоны действия сети. Какой, в баню, недоступен??!

 

Мне захотелось зашвырнуть подальше ни в чём неповинный мобильный.
Идиотские шуточки. Или нет? Где-то внутри зашевелился червячок сомнения, и противно засосало под ложечкой. В последний раз настолько не по себе было во время аварии в Шанхае. Противное чувство: ничего не знаешь и не понимаешь. Только желание оказаться там, на месте, чтобы не мучиться в неведении и ожидании, когда тебе соизволят сообщить, что на самом деле произошло и происходит.

 

- Что-то не так?

 

Да нет. Все так. И тревожиться, причин нет. Подумаешь, сам не позвонил. Мало ли. Учитывая, как выкладывается на концертах... А форс-мажор с поездкой в Киото... Да он сам ходячий форс-мажор, американские горки и торнадо впридачу. Три в одном. 
И все же на душе стало неспокойно. Не могу вот так просто теперь задвинуть мысли в уголок и спокойно сидеть пить чай. Проклятая кошачья натура.

 

- ... есть ещё тако...

- Извини, мне надо собрать сумку.

Я прервала Бьякко на полуслове. Юси бросила разливать чай и вопросительно уставилась на меня. Огромные зеленоватые глаза стали совсем прозрачными.

- Ты куда собралась?

- В Киото. Мороженое есть.

 

 

3.

 

Сдерживая очередной позыв тошноты, я склонилась над пакетом, выданным на всякий случай заботливой стюардессой. Ну что за напааасть? Уж лучше бы морским путём.

- Ты в полёте меньше часа и уже как любимое растение своего напхена, а плыть не один час. Уверена, что было бы лучше?

Сама не заметила, оказывается, как озвучила свою мысль и Юки, конечно же, не преминул ответить.

- Причём тут растение? – почти простонала я, борясь  со своим организмом и, слава богу, одерживая победу.

- Такая же зелёная.

- Спасибо на добром слове.

- Не за что. Сама решила лететь. Сидела бы дома и пила сейчас чай с моти.

Перед глазами сразу же встали немного кособокие пироженки от Юси и, от одной мысли о клейкой сладости, вновь стало дурно. Я вновь уткнулась в пакет, не обращая внимания на чудесную облачную картину в иллюминаторе. А когда подняла голову, обнаружила прямо перед носом пластиковый стаканчик с минералкой.

- Надо значит. А вот какого вы двое присоседились? Сидели бы и пили свой чай.

- И отпустили бы в дорогу беременную женщину одну? - Юки выколупал из обертки леденец и запихнул в рот.

- С каких это пор гордые самураи нянчатся с беременными.

- Вообще-то я бьякко. 

Юси осторожно убрала стаканчик с водой и ободряюще улыбнулась, а я мысленно возблагодарила её за природную сдержанность. Хватит с меня напористости Юки.

- И чего тебя несет в Киото? Более неподходящего места не могла выбрать? Там же духов... - он посмотрел на меня, в то время как я постаралась надеть маску упрямой невозмутимости. - И чего я спрашиваю. Ясно же... 

Юки пожал плечами.

-Вот и не спрашивай... - дальше сказать уже ничего не успела. Объявили, что аэробус идет на посадку и мне заложило уши. Стало просто не до препирательств.

 

 

Нет, ну «здорово»! Стоило только ступить с трапа самолёта на твёрдую землю, как эти двое почему-то решили, что надо мной надо взять шефство. Можно подумать я не беременная женщина, а развалина, на которую даже дышать опасно. Конечно, всё понимаю, но когда Юси, ЮСИ попыталась БЕРЕЖНО усадить меня в такси, еле выдержала чтобы не сорваться…

За окном мелькали многолюдные улицы Осаки. Интересно, сколько ехать до Киото? В другое время я бы обязательно полюбовалась видами города. Они стоят того. Вон, хотя бы тот пейзаж с храмом, спрятавшимся в небольшой рощице сакуры. Бутоны уже набухли и вот-вот раскроются, но листьев ещё не видно. Голые ветви после недавно прошедшего дождя потемнели и окутаны как паутиной туманной дымкой.  Но сегодня не выходит. Кроме того, что после перелёта чувствую себя как варёная макаронина, и это всего лишь за час путешествия, так ещё и внутри не утихает глухое непонятное беспокойство. И как последняя капля, такая забота со стороны этой странной парочки на фоне молчащего телефона… Почувствовав, что на глаза готовы набежать слёзы, заставила себя разозлиться. Нет. Ну, это они слишком палку перегибают.

- Как, по-вашему, кто я? – поинтересовалась и сама же тут же ответила, когда две пары глаз, одни шоколадно-карие миндалевидные и вторые зелёные, широко распахнутые, воззрились на меня. – Обычный нормальный человек. Это. Вам. Понятно? Человек, - добавила я уже тише, заметив, что водитель с любопытством прислушивается к нашей, вернее моей, тарабарской речи. А не ваза эпохи Мин…

- Пф! Конечно, ты не похожа на эти допотопные древние горшки, - презрительно скривился Юки. – Сацума или Имари гораздо больше подошли бы.

Вот теперь мне действительно захотелось запустить в него чем-нибудь, не смотря на присутствие водителя, но в руках только мобильный. А я мобильными не разбрасываюсь даже при сильном психе. Самой пригодится. Потому просто постаралась вдохнуть поглубже и переключиться.

- Как долго ехать до Киото?

- Мы сейчас не в Киото едем, - он покосился на меня и, не дождавшись никакой реакции, продолжил. - Сначала заедем в отель. Отдохнуть, попить… Может Осаку вначале посмотрим… - и добавил. - Ты совсем зелёная.

Чтооо? Это ещё что за заявочки? Даже Бьянка внутри ощетинилась от моей вспышки раздражения. Все попытки успокоиться пошли коту под хвост. Айщщ! Решальщики нашлись. Зелёная. Да хрен с ним. Вот приедем в Киото, увижу его, что цел, невредим и прочее… Блин, что со мной? Откуда такая паника вдруг? 

Не хочу ни о чём думать.

Хочу просто увидеть его.

- Не нужна мне твоя Осака. Мы едем в Киото. Прямо сейчас. 

 

 

- Ты уверена в том, что делаешь?

А ни в чём я уже не уверена. И меньше всего в собственных мыслях и действиях. Сейчас приеду в Киото а-ля «здрасте, я ваша тётя» и что дальше? «Дорогой, ты мне не позвонил и чем это ты тут занимаешься?» Тьфу. Само противно. Но телефон продолжает молчать и от этого так тревожно на душе…

- Имей в виду, в Киото живёт множество духов, - продолжил Юки.

- И что? – я отвлеклась от своих невесёлых мыслей. Опять он про своих духов завёл волынку.

- Далеко не все они белые и пушистые.

В ответ только пожала плечами. Какая разница? Живут и живут. Как-то же они уживаются с местными.

Бьякко картинно возвёл глаза к небу.

- Пообещай хотя бы не лезть сломя голову везде.

- Я всего лишь приехала увидеть своего мужа, - огрызнулась я, не отрывая глаз от окна, за которым уже мелькали первые строения. Если всё сложится наилучшим образом, обязательно прогуляюсь по окрестностям.

- Ты знаешь, где он остановился?

- Понятия не имею.

За стеклом на расстоянии нескольких метров проплыл причудливый храм под красной пагодой-крышей и фигуркой незнакомого божества у входа. Чуть поотдаль ещё один. Всё донельзя настоящее и в то же время какое-то призрачно-таинственное. Словно окунулась в прошлое.

- И что собираешься? Искать?

- Бьянка найдёт, - мой взгляд безразлично скользнул по семенящей мелкими шажками японке в бледно-лиловом кимоно. Скользнул и вернулся. Лица не видно. Приспущенный на шее ворот, обнажает бледную кожу шеи. Иссиня-чёрные волосы собраны в причудливую причёску с помощью гребней.

- Бьянка… Стоп. Хочешь сказать…

- Да. Я не знаю, где он остановился. Я не знаю, за каким его сюда понесло и, вообще, я ничего не знаю. Мобильный молчит. Я не могу связаться с собственным мужем и со вчерашнего дня получила только одну коротенькую смс-ку о том, что он уехал в Киото и то не от него. И что предлагаешь? Сидеть и ждать как покорная услужливая жена? Уволь, я не корейский вариант вашей Надесико…

Я чувствовала, что надо остановиться и не могла. Словно плотину прорвало.

- Это не ревность, - добавила тише. – Не знаю… Почему-то просто не по себе.

- Мы найдём его, - Бьякко само спокойствие и уверенность. И добавил уже с лукавством. – На Ямато Надесико ты и впрямь не тянешь, характер не тот. А сейчас тебе надо немного отдохнуть и поесть.

О боги! Этот дух только о кормёжке и думает!

- Я не… - начала я… и на этой «торжественной» ноте в животе заурчало. Дежа вю. Ещё бы. Вчера так и не успела поесть нормально, а потом кусок в горло не лез. И сегодня при перелёте было не до закусок.

- Обед!

 

Спасибо уже на том, что никакой местной экзотики. Сплошная классика: роллы с лососем и угрем. Никаких мидий, скользкое прикосновение которых к горлу в своём нынешнем состоянии просто не перенесла бы, никаких осьминожных изысков или дёргающихся лягушек в гарнире.

Задумавшись, осторожно поддела палочками кончик нори на ближайшем ролле и принялась отколупывать тёмную пленку водоросли. Наверное, это смотрелось со стороны настолько странно и дико, что Юки чуть не подавился и перестал жевать. Юси же, как всегда в необычных для неё ситуациях, с любопытством уставилась на меня. Хорошо, что в выбранном по соседству с отелем кафе полумрак и наш столик в укромном уголке. А то бы зрителей было больше.

- Что-то не так? – подцепив освобожденный от нори ролл, отправила в рот даже не удосужившись сдобрить соевым соусом.

- Эээ… у тебя оригинальный способ есть.

- Не люблю нори. Раньше любила. Сейчас нет. Особенно после случая, когда мне попался некачественный, - вспомнив ту тёмную тягучую гадость, попавшуюся с месяц назад, меня даже передёрнуло.

- А как на это смотрит Гын Сок-сама?

- Привык.

Юки немного помолчал. Поправил нависшую на глаз чёлку.

- Беременная женщина это страшно, - сделав такой забавный вывод, бьякко, как ни в чём ни бывало, продолжил есть.

Привык… Вспомнилось как он сам, хохоча и дурачась, счищал нори, а потом долго дразнил лакомыми кусочками, держа их палочками вне досягаемости моего рта. И чем это порой заканчивалось…

Бьянка внутри меня зашебуршилась, а в следующую минуту невидимый шершавый язык лизнул в щёку. Спасибо, милая за утешение. В последнее время белый дух совсем притих. То ли беременность моя и на ней сказывается, то ли просто у неё период покоя. А вот гляди ж. А мобильный всё молчит.  Комок в горле стал сильнее.

- Я сейчас.

- Ты куда? – Юки тут же насторожился.

- В дамскую комнату.

Быстро встав, направилась к выходу, пока Юси не решила последовать за мной.

Ни в какую комнату не хотелось идти. Хотелось просто подышать свежим воздухом. Причём одной. Запахи еды неожиданно стали раздражающими и назойливыми.

У входа пусто. Мимо проходят, время от времени люди. Слышится английская речь. Район туристический. Юки, паршивец, заранее обговорил всё с водителем. Совсем белый лис помешался на безопасности. Ему бы телохранителем вип-персон работать. Добился, чего хотел. Каварамати-дори одна из центральных улиц Киото. Куча отелей, кафе и сувенирных магазинов. «Всё для вас», как говорится. Всё новое и суперсовременное. Тут духам нечего делать. Разве что случайно забредёт какой. Не это я ожидала увидеть. Не важно.

Пахнет весной. Резковатый ветерок щекочет ноздри незнакомыми ароматами, норовит пробраться под одежду, но скорее по шалости, чем зло. Ленивое наблюдение за окружающим миром потихоньку помогает успокоиться и прийти в равновесие с самой собой. Серенький, в общем-то, день, но именно это сейчас и нужно моей душе. На другой стороне улицы остановилась серая тойота. Серый день. Серая тойота. Забавно. Слышно как хлопнула дверца за вышедшим пассажиром. Тёмное пальто с приподнятым воротником. Высокая долговязая фигура. Нелепая шляпа на голове. Вот ведь чучело огородное. Я отвернулась, скрывая невольную улыбку. И только спустя мгновение после, сердце пропустило удар. Это так… так похоже на… него.

Всего минута, а никого уже не видать. Даже силуэт не мелькает среди спешащих прохожих. Аааа! Где тут переход?!

Вдоль пестрящих витрин и бликующих стёкол. Наверное, сейчас выгляжу как сумасшедшая. Оглядываюсь по сторонам, то останавливаюсь, то вновь наращивая темп, спешу вперед. Может это и не он вовсе был. Точно сумасшедшая. Дурочка, свихнувшаяся от гормонов и несуществующих тревог. Юки с Юси уже, скорее всего, ищут меня. Надо вернуться. Не могу. Хочу просто увидеть его. Нет. Не только. Хочу вновь ощутить на своих плечах его руки. Согреться в его объятиях и просто услышать тихое «всё хорошо».

… Если бы не Бьянка, наверное, так и прошла мимо. Ювелирный магазинчик на первом этаже, втиснутый между маленьким уютным ресторанчиком и лавкой знаменитого киотского фарфора. Строгая вывеска в бело-черном цвете. Острый коготок царапнул осторожно, но явно.

Стоит ли мне зайти туда?

Он вышел раньше, чем я решила для себя этот вопрос. Гын Сок привычным, таким знакомым жестом провёл указательным пальцем по губам, осмотрелся по сторонам, словно решая куда податься, скользнул по мне взглядом и… отвернувшись, пошёл прочь.

Я осталась стоять. Пригвождённая к месту этим чужим не узнающим взглядом.

 

 

4.

 

Даже слёз не было. Это так не похоже на меня.

Не увидел? Не узнал? Да чёрта лысого я поверю – он же прямо на меня смотрел. Был бы в маске, решила бы, что обозналась. А так… Что всё это значит?

Когда-то, словно в прошлой жизни, я сказала ему «я читаю твои глаза». Сегодня прочесть не смогла.

- Жилетка требуется? – Юки вынырнул откуда-то сзади. Значит видел.

- Нет, - странное это чувство: по душе, словно кошка когтями прошлась, но даже боли нет. Пусто внутри.

- А совет?

- Прости, но тоже нет. Сейчас он пропадет впустую. Позже, если будет нужда, дашь.

- Духи не раскидываются советами по заказу, - видно как Юки немного расслабился. Похоже, не смотря на весь свой напускной пофигизм, его напрягает сложившаяся ситуация.

Досчитав мысленно до двадцати, заставляю себя спокойно мыслить и дышать. К черту гормоны! Истерику я ещё всегда успею закатить. И постараюсь обойтись без жилетки Юки. От меня и так куча проблем.

- Где Юси потерял?

- Оставил ждать в суши-баре.

- Я хочу отдохнуть, - пожалуй, я и не увиливаю от обсуждения случившегося. Усталость действительно навалилась как-то сильно и сразу. И мне надо подумать… Как быть дальше.

Хорошо, что номера в отеле уже заказаны и остались только мелкие формальности. И ещё хорошо, что Юки прекрасно ориентируется в городе. Я могу только равнодушно телепаться следом в компании Юси с мыслью, что вот если через пять минут… На большее сейчас не способна. Хочется сесть прямо посреди дороги, замереть и больше никогда не двигаться.

В номере меня хватает только на то, чтобы бросив у дверей чемодан и пройдя вглубь комнаты, буквально рухнуть на кресло.

- Не знаю, обрадую тебя или наоборот, но есть новости, - Юки как заправский агент 007 орудует в ноуте. Не дождавшись с моей стороны никакой реакции, даже простого возгласа, он продолжил. – Гын Сок-сама выложил фото в твиттер.

А я-то думала, что ничто не способно меня сейчас сдвинуть с места.

- Где?

Бьякко отодвинулся в сторону, открывая монитор. Что ожидала увидеть? Фото как фото. В его манере преподносить новости своим фанатам. Одет, точно как видела совсем недавно, только лицо закрыто медицинской маской так, что из-под нелепой шляпы видны только чуть прищуренные глаза. Спокойный и, судя по всему, довольный. Айщщ… Не знаю почему, но при взгляде на фотографию у меня всё сжалось внутри и перехватило дыхание. Как он мог?! Вот так. Сегодня… Как?!!

- Ты что надумала?

- Хочу его увидеть.

- Кто-то хотел отдохнуть.

- Уже не хочу. Что это за место знать бы…

- Его там, скорее всего, уже нет. Не думаешь же, что он стоит и ждёт, пока ты придёшь.

- У меня есть выбор? – хмуро поинтересовалась я. – Хотя бы попробовать, но должна. Надо забить фото в поиск.

- Я знаю это место, - Юки искоса посмотрел на меня.

- Отлично!

- Это Гион.

- Туда долго добираться?

- Не очень.

- Вот и прекрасно, - усталость как рукой сняло. Похоже, у меня открылось второе дыхание.

- Я тебя туда провожу, но только надо переодеться, - Юки весело усмехнулся.

- Наверное, ты прав. Сейчас.

- Нет. Подожди. У меня есть план.

«План. Есть ли у меня план? Конечно, у меня есть план». Почему-то вспомнился старый многосерийный мультик. Смутное подозрение, что тут что-то нечисто, тут же закралось мне в душу. Особенно после того как пошептавшись недолго о чём-то с Юси, последняя мягко, по лисьи, выскользнула из номера.

- Ты что задумал?

- Ничего особенного.

- Почему-то мне так не кажется.

- Честно.

Юси вернулась довольно быстро. Я даже не успела повозмущаться как следует. Обменявшись безмолвными взглядами с бьякко, она протянула мне довольно объёмный пакет.

- Это что?

- Наряд для прогулки.

Наряд который не пожалели завернуть в шёлковый фуросики!

Могла бы догадаться сразу, что речь идёт о кимоно. Причём отнюдь не о лёгком юката, а о настоящем, с вытканным орнаментом в виде взлетающих журавликов и цветов сливы на бледно-лиловом фоне.

 

- И с какого перепуга я должна в это рядиться? – моё ворчание, похоже, только развлекает бьякко. Рука в очередной раз затеребила оби. Даже как-то не хочется смотреть сейчас по сторонам. Киото, город конечно афигенный, исторический центр, бывшая столица и прочее-прочее, но меня в данный момент больше занимает проблема как не выглядеть по-идиотски.

- С такого, - терпеливо, как ребёнку, в который раз объясняет Юки, замедляя всё же шаг, чтобы я не слетела с высоченных окобо (от автора: высокие туфли которые носят майко). Из-за них теперь вынуждена семенить как… да как гейша. – Как туристка ты можешь увидеть только внешнюю сторону Гиона. А в таком виде к тебе не будет вопросов, даже если решишь заглянуть за кулисы.

Ха! Не будет вопросов. Кто из нас тут самый сумасшедший? Кто в здравом уме примет меня за свою? С европейским фейсом-то? Не говоря уже о том, что гейша из меня, мягко выражаясь, как из валенка бальная туфелька.

- Если не убьюсь раньше, чем пройду до ближайшего чайного домика, - заметила я. – Либо слечу с этих кошмарных туфель, либо наступлю на подол и опять же слечу.

- Не слетишь. Смотри внимательнее под ноги и не торопись. Лучше зацени наряд. Настоящее сусохики (от автора: разновидность кимоно). Ты в нём совсем как настоящая майко (от автора: майко – будущая гейша, ученица гейши).

- Ты мне льстишь. Либо такой неуклюжей майко ещё свет не видывал.

Юки резко остановился и обернулся ко мне. Пару секунд он изучающее рассматривал лицо, потом внезапно поднял руку и щёлкнул пальцами прямо у меня перед носом.

- Самая настоящая гейша.

- Ты что, саке перепил?

Бьянка внутри меня неожиданно заворочалась и вдруг явственно фыркнула. Если бы она была человеком, то это можно было бы расценить как смех.

- Вообще-то сделал то, что могут все свободноживущие духи.

- Это что? – ещё минута и я позорно сбегу назад, под защиту гостиничного номера.

- Изменил облик.

На пару мгновений торможу, соображаю, что он сейчас только что сказал, а после ускоряю шаг до первой же зеркальной витрины магазина. К счастью, такси, вызванное к отелю, довезло нас только к самому началу столь примечательного района. Здесь ещё встречаются современные постройки. Не обращая внимания на прохожих, делаю вид, что рассматриваю коробочки с весьма специфического вида сладостями.

- Ну, и что изменилось? – в отражении на меня смотрит всё та же я – широко распахнутые глаза явно не азиатского разреза, ещё бы им не быть распахнутыми, прямой нос, вполне пухлые себе губы. Явно на японку не тяну. Даже чуть волнистые волосы собраны просто в конский хвост, а не в причудливую прическу жрицы искусства. – По-моему всё как было.

- Ты и не увидишь. Изменения только для окружающих людей.

- Так нечестно, - в голове тут же проскакивает мысль. – А…

- Он тебя и в твоём собственном обличье не признал, - ловит мою мысль на лету бьякко, но тут же сменяет тон на более мягкий. – Захочет – узнает. В нём ёгван, так что по любому увидит.

Похоже, та самая витрина была последней современностью. Окобо глухо стучат по мощённой мостовой. Деревянные чайные домики и традиционные дома. Непроходящее чувство иного мира. Если бы не многочисленные туристы… Как будто мы разом оказались в прошлом. Даже холодок по спине. А вдруг… Я покосилась на семенящую рядом Юси и немного позавидовала. Ни тени сомнения, спокойствие и невозмутимость. Нежное персиковое кимоно смотрится на ней так, словно она его всегда носила. Мне же моё своим воротом  заставляет вспомнить хомут, а жёсткое с подложкой оби жутко раздражает. Перевела взгляд на Юки. Вот кто оказался в своей стихии. Важно вышагивает впереди. Ёперный театр, самурай в сопровождении двух гейш. Айщщ!

Я споткнулась и чуть не зарылась носом. Вот ведь – обувка мазохисток. Пора бы оглядеться по сторонам, но вот как, если каждый шаг только и думай чтобы не упасть? И чего Гын Сока сюда понесло? Знакомиться с местным колоритом? Ох, устроить бы этому любителю колорита... Гейши, конечно, не жрицы древнейшей из профессий, но почему-то у меня зачесалась рука от желания запустить пальцы в чьи-то рыжеватые лохмы. Н-дааа. Надесико из меня никакая.

Бьянка вновь зашебуршилась. Вот ведь соня. Лучше бы подсказала, где искать ёнгвана, а с ним и моего заблудшего напхёна.

Из ближайшего чайного домика вышла японка в тёмно-синем кимоно расшитом хризантемами и повернула в сторону ближайшего проулка. Прямая спина, мерное постукивание обуви по отполированным временем булыжникам мостовой. Интересно, я тоже на этих окобо выгляжу такой высокой? Прямо сеульская, нет… Сердце на мгновение ёкнуло. Эдак я скоро в каждом, независимо от пола, буду своего напхёна  видеть. Может нам бы тоже стоило погулять по переулкам, а не вышагивать процессией по главной улице. Только оркестра не хватает. А и вообще, не похоже чтобы Юки горел желанием найти Гын Сока. Мужская солидарность? Белая тигрица приподняла голову и прислушалась. Я бросила ещё один взгляд на бьякко и Юси. Странная смесь пофигизма и лихого детского «ничего плохого не случится…» А вот и не случится. Со мной Бьянка. И вообще мы не в джунглях.

Гейша с хризантемами скрылась в проулке и я, воспользовавшись тем, что за это время отстала от остальных, свернула следом за ней. Узкая улочка с обступившими с обеих сторон чайными домиками показалась мрачноватой. В некоторых местах булыжник оказался выбит, пришлось смотреть в оба, чтобы не навернуться. Тут уж точно помочь будет некому. Мир словно вымер. Кроме меня и маячащей далеко впереди высокой фигуры в синем никого. Дурацкие окобо невероятно громко стучат по камням. Скинуть бы их сейчас, но босиком в начале марта…

 

…Теперь бы вот ещё сообразить куда дальше. После получасового блуждания по каким-то задворкам – и чего ради потащилась за этой «синей» гейшей? После того как я напрочь запуталась, где нахожусь – ещё бы не запутаться, когда не знаешь то ли ориентиры по сторонам высматривать, то ли Сока. Или же просто под ноги смотреть… Бьянка, похоже, тоже решила бросить меня – молчит, словно её и нет. Я с надеждой огляделась по сторонам. Сплошные деревянные стены и не у кого даже спросить дорогу. Айщщ! И как вообще в этом наряде дорогу спрашивать, да ещё, если верить Юки, не со своим лицом? Я же типа гейша сейчас, а значит должна сама прекрасно ориентироваться. И что самое обидное – я так и не нашла даже того места, что на фото, не говоря уже о самом позирующем. Похоже, это вообще какой-то внутренний дворик. Усталость вновь навалилась со страшной силой. Ещё немного и смеркаться начнёт – март всё же, а не июнь. Гейша тоже пропала. Когда и куда из многочисленных домиков свернула? Я посмотрела на тёмный экранчик сотового, который всё это время не выпускала из рук – пофиг, заявление Юки о том, что это не вписывается в образ гейши.  Ни одного сообщения. Небось, развлекается сейчас, а тут с ума сходи. А вдруг… Мерзавец.

Нет, а что могу ещё подумать в таком разе? Не звонит, не сообщает. Мало того, мобильник отключен. При встрече не узнаёт…

Злость и обида придали сил для возвращения. А вот не буду больше беспокоиться. Сейчас вернусь в номер и буду отдыхать. А завтра… Завтра Киото. Зря, что ли приехала? И мороженое попробую. То самое.

Ёперный театр! Что-то не припоминаю, проходила ли тут раньше.

Я затормозила, пытаясь разобраться в надвигающихся сумерках, где нахожусь.

Слева вход в одно из местных заведений, украшенный красными китайскими фонариками. Напротив…

Из-за поворота высунулась рука в тёмно-синем шёлковом рукаве и, бесцеремонно ухватив меня повыше локтя, затянула в полумрак простенка. Злосчастная левая туфля зацепилась за невидимую выбоину. Меня подхватили, резко поставили на ноги, и через мгновение я оказалась прижата к стене.

 

 

 

5.

 

В полумраке слышно только чуть прерывистое дыхание. Лопатками ощущаю твёрдость и прохладу стены, в которую меня мало не впечатали. Шорох ткани между нами, скольжение тяжёлого плотного шёлка. От неожиданного нападения сердце колотится так, что кажется его слышно на всю округу. Венка на запястье, которое сжимают тонкие пальцы, кажется, хочет вырваться наружу, настолько сильно пульсирует в ней сейчас кровь.

- Кое у кого напрочь отсутствует здравый смысл и чувство самосохранения, - прошептал рядом с ухом знакомый голос.

- А кое-кто просто потерял совесть и …

Тёплые губы не дали продолжить, бесцеремонно и властно закрыли рот поцелуем. Я тебя узнаю и в кромешной мгле по твоим немного собственническим, но таким сладким поцелуям. Злиться сразу расхотелось, а от невинно-ласкового поглаживания подушечками пальцев запястья где-то внутри начало зарождаться сладкое томление.

Сознание безуспешно вопило о неправильности происходящего, а рука сама уже тянулась в неосознанном желании запустить пальцы в волосы. Мягкие послушные пряди, уложенные в причудливую прическу, заколка-канзаши… Мои пальцы замерли, а сама я попыталась увернуться. Гын Сок чуть отстранился.

- В чём дело?

- Ты – гейша?

- Я соскучился по своей упрямой непослушной жене.

- ТЫ – ГЕЙША?!

Он провёл ладонью по синему шёлку кимоно, поправил парик.

- Ты об этом?

Нет, блин о том, какая нынче погода и какой чудный вечерок выдался.

- Значит, всё это время это был ты? «Синяя» гейша с хризантемами, ты. И я как дура тащилась всё это время следом за тобой?!!

- Меня уверяли, что это гортензии…

- Да какая разница? Хоть орхидеи с одуванчиками.

Я пихнула его кулачком в грудь. Вернее попыталась. Потому что моё запястье перехватили на полпути. Реакция всё же у него. Тут же на всякий случай прижал к стене, чтобы ещё и пнуть не попыталась. Вполне могла.

- Айщщ! Да что б тебя! Мобильный отключен, при встрече он меня не узнает, а теперь ещё и гейша! С какого перепугу гейша?

- Не здесь, - он ухватил меня поудобнее за руку, выглянул из нашего укромного закутка и, убедившись, что мы не произведем среди случайных туристов фурор своим появлением, потащил за собой по переулку. Чёртовы окобо сразу же напомнили о своей несовместимости с быстрым шагом. Японский городовой! Как он-то умудряется в таком наряде передвигаться с такой скоростью?

- А можно не так быстро? Или ты в отместку за моё появление решил переломать мне ноги?

- Переломать это слишком, а вот привязать было бы неплохо, - он всё же сбавил шаг.

- Ну, простите Ваше Высочество, что путаюсь у вас ... - в этот момент я вновь чуть не навернулась и полетела головой вперёд, едва не протаранив его в спину. Перед носом мелькнула приторно-розовая хризантема чем-то напоминающая распушенный павлиний хвост. Это так не вязалось сейчас со всем происходящим и в первую очередь с собственным настроением, что у меня невольно тут же вырвалось: - Какой идиот выбирал это кимоно?

"Синяя" гейша хохотнула.

- Тот самый, что держит тебя за руку. А вот какой идиот надоумил тебя так обрядиться?

Слава богам - не обиделся.

- Догадайся с трёх раз, - пробормотала я, переключая своё внимание на место, куда меня привел Гын Сок.

Пол и потолок из струганных золотистых досок. Решётчатые переплёты сёдзи, мягкий рассеянный свет светильников и тени на матовой поверхности рисовой бумаги. Раздвижные двери, которые мгновенно могут превратиться в окна или вообще исчезнуть. В нише под гравюрой на выступе ваза. И почти полное отсутствие мебели. Непривычно и … привлекательно.

- Это… - я перевела взгляд на Сока.

Айщщ! Если бы не знала… Гейша передо мной улыбнулась такой знакомой улыбкой, в черных волосах качнулась гроздь цветов. Я почувствовала, что ещё немного и, не сдержавшись, расхохочусь. Очень уж потешно выглядело сейчас такое знакомое до мельчайших подробностей лицо, намазанное густым слоем белил с нарисованными тушью тонкими стрелками бровей. Потешно, мило и невероятно притягательно. Чудо в перьях. Только подведённые чёрным глаза всё те же. В карих омутах плещутся бесенята. Как можно быть одновременно таким смешным и соблазнительным? Даже злиться не могу, хотя чует моё сердце что-то тут нечисто, потому и на мои вопросы мне отвечать не очень-то рвутся.

Нет уж. Я помотала головой, отгоняя навязчивое видение. Но вместо того чтобы исчезнуть «видение» сложило губки бантиком, подмигнуло мне, потом словно что-то вспомнив, провело по ним пальцем, чуть нахмурилось, обнаружив следы помады и немного капризным голосом скомандовало:

- Помоги снять эту сбрую.

Ага. Счас. Самой кто б помог. Обида от дневной встречи напомнила о себе.

- И куда ты меня притащил? – ох как хочется скинуть всю эту, как точно выразился Соша, сбрую… А ещё… Хоть сама себе руки связывай – так хочется к нему прикоснуться.   Но сначала вопросы. И ответы. – И вообще, что ты тут делаешь в таком виде? От фанаток скрываешься?

- Велика важность – переоделся. Можно подумать в первый раз.

- Гейшей в первый, - сказала я, борясь с искушением, забыв обо всём, просто шагнуть к нему навстречу. Не могу злиться. Не могу и всё. В конце концов, вот он – приключенец, что б его. Да ещё какой приключенец – нет, ну если бы уже не была влюблена, втрескалась бы по уши по новой. И ведь знает, всё он знает. Самоуверен донельзя.

- Так ты поможешь мне от него освободиться?

- А зачем? – не злиться одно, но так быстро сдаваться и становиться милой покорной жёнушкой? А фиг тебе. – Гейша получилась офигенная. Тебе идёт. Может так и останешься? И макияж отпадный. Мастер-класс проведёшь?

Я прикрыла глаза, чтобы он не прочёл в них, что сейчас чувствую. С одной стороны лёгкая обида, вернее её тень ещё осталась, с другой – ну как можно быть таким красивым?

- Хочешь быть моей ученицей?

- Ммм… Звучит интригующе…

Кто из нас получает большее удовольствие от словесной пикировки? Белая рожица сияет как начищенный медный таз.

- Когда начнём?

- Надо подумать… И вообще, ты не ответил, где мы? Так сразу собрался разоблачаться. Прямо здесь стриптиз собрался устроить или… - поинтересовалась я, бросая на него косой взгляд из-под полуопущенных ресниц и мысленно подхихикивая и предвкушая ответ.

- Ты о чём? – замазанная белилами бровь взметнулась вверх.

- Только не говори, что у тебя под кимоно ещё и сменная одежда припрятана.

Его губы расплылись в лукавой усмешке. Заставив кровь моментально прилить к щекам. Что за силой обладает он, если так воздействует только одной своей улыбкой?

- Хочешь проверить?

- Баш на баш. Я помогу тебе снять оби. Но только если ты поможешь мне.

- Я правильно понял?

- Оби. Всего лишь оби…

- Придётся согласиться.

Со вздохом облегчения я скинула надоевшую обувку и ступила на татами. Мысль о превращении «синей» гейши в нормального напхена, вызвала у меня улыбку.

- И чему ты так улыбаешься?

- Не скажу.

Карие глаза с лёгким весельем смотрят на меня в ожидании моих последующих действий. Жди-жди, солнышко. Надо распутать многометровый пояс, а значит подойти со спины. А значит, ему придётся только строить догадки. Блестящий расшитый цветами шёлк на ощупь оказывается довольно жёстким и неподатливым. Кто-то постарался на совесть, со знанием дела уложив бант. На миг ревность закрадывается в сердце. Кто? Нет. Не хочу сейчас об этом думать. И вообще, бант подождёт. Чёрные волосы парика раздражают. Мне нравятся его собственные, с рыжинкой, длинные пряди которых так приятно и возбуждающе скользят сквозь пальцы. А эти, чужие и давно мёртвые. Прочь. Ага, замер.

- Кстати, не знала, что гейши так умеют целоваться. Мне понравилось.

- Хочешь повторить? – смешок в ответ заставляет меня улыбнуться, хоть он и не увидит этого.

- Ммм… даже не знаю, - произношу слова медленно, словно тягучий мёд. – Можно и повторить. Только…

- Что только?

- Не хочу огорчать, но мой муж целуется лучше.

Он не видит меня, но и я не вижу сейчас  его лица. Только по дрогнувшей спине догадываюсь, что сдерживает рвущийся наружу смех. И тогда делаю следующий шаг. Мои руки легко проскальзывают у него подмышками и смыкаются на груди. Упругий бант в мгновение ока оказывается смятым между нашими телами. Я соскучилась. И я действительно беспокоилась за него. Только сейчас поняла насколько сильно. Такой родной и до боли знакомый запах парфюма и табака. Тепло идущее от ставшей неподвижной спины. Похоже, Соку расхотелось смеяться. Много бы отдала, чтобы увидеть сейчас его лицо, заглянуть в его глаза, увидеть, как меняется их выражение.

- Этот оби такой упрямый. Может, оставим как есть? – моя ладонь, словно случайно, скользнула по его груди.  – Мне нравится моя гейша.

- Ты же сказала муж лучше, - его интонации неподражаемы.

- Муж не удосужился за всё время даже прислать смс-ку, а при встрече сделал вид, что мы незнакомы, - кошу под обиженную девочку, но я ведь и, правда, была обижена. - Поэтому выбираю гейшу, - в подтверждение своих слов прижимаюсь ещё теснее к нему. Позволяя руке продолжить своё путешествие, только уже вниз. Губами касаюсь тёплой кожи у основания шеи. Её солоноватый вкус возбуждает. По тому, как изменилось его дыхание, понимаю, что добилась своего. Пора остановиться пока ещё могу. Ещё одно, последнее прикосновение и… успеваю отстраниться до того как попадаю в ловушку рук.

- Пожалуй ты прав… Не стоит изменять мужу. Даже с гейшей, - мне удалось изобразить равнодушный зевок, в то время как внутри всё просто ноет от жажды продолжения. – Что-то я устала. День был слишком насыщенный. Можно мне тут переночевать? Или уйти?

Ещё один косой взгляд из-под ресниц. Ну что, солнышко? Как? Держится хорошо. Даже очень. Может слишком рано остановилась?

- Оставайся.

А вот голос выдаёт. Как и напряжённые скулы, и плотно сжатые губы. Маленький чертёнок внутри меня рассмеялся и запрыгал на одной ножке. Мой милый, дорогой напхен, похоже, теряет свою хваленую выдержку и сейчас выглядит несколько растерянным и… я встретилась с ним глазами. Ой! И голодным. Если я всё ещё настроена продинамить его, то самое время удрать с глаз долой. Вот только хочу ли я этого? Хочу?

- Кумао. В этом музее ванна есть? Хочу освежиться перед сном.

- Офуро. Это классический дом.

А мне нравится.

- Офуро так офуро, - покладисто соглашаюсь с ним. – Покажешь?

- Эй, ты обещала помочь мне с оби.

- Давай после ванны.

- Офуро.

- Офуро, - повторяю вслед за ним.

Надеюсь, моя улыбка не выглядит кривой, потому что я всё ещё сама не своя после разыгранного представления. А судя по брошенному им на меня взгляду, надо мной нависла угроза быть съеденной.

 

Мне всё же удалось благополучно удрать. И даже закрыть дверь перед самым носом Соши, который, похоже, до последнего не ожидал такой подставы с моей стороны. Замка, правда, в двери нет. Остаётся надеяться на его джентельменистость.

Офуро замечательная. От влажного разогретого дерева исходит тонкий аромат кедра, смешивающийся с запахом апельсиновых цветов. Во всяком случае, такое название вроде значилось на флакончике с солью, выбранном из арсенала туалетного столика. От воды подымается пар. После сумасшедшего дня, беготни на неустойчивых окобо, всех волнений и финала, чувствую себя эдаким тающим в тёплых водах куском желе. Ещё немножко и совсем растекусь. Надо всё же хоть немного встряхнуться. Плеснуть водой в лицо. Интересно, на сколько хватит выдержки Сока или решил тоже сделать ответный ход и обломать? Вполне мог. За дверью, ну совершенно подозрительная во всех отношениях тишина. Ай, и ладно. Не больно уж и ждали. Вот ещё немножко понежусь тут...

…Клубы пара белёсыми облачками подымаются вверх. Слабое журчание. Шлёпанье, словно кто-то по поверхности ладонью хлопает. Тихий детский плач.

Ветка сакуры на гравюре качнулась, и лепестки медленно закружились в воздухе. Пара бледных розоватых лепестков опустилась вниз. Плач стал сильнее. Что-то скользкое и тонкое коснулось бедра. По спине, несмотря на парную как молоко воду пробежал неприятный холодок. Прикосновение повторилось. Внутри всё в мгновение  ока сжалось от какого-то неведомого страха. Что… это?.. Маленькие пальчики запутались в моих волосах. Несильно дёрнули их. Шлёпанье по воде стало частым и каким-то угрожающим.

- Мама…

 

 

6.

 

Кто б рассказал, как я вылетела оттуда?

Сердце заходится. Что это было только что? Дрожь сотрясает тело так, что сейчас похожа ... на кого похожа? Сразу и не подберёшь слов. Мысли путаются в голове.

- Тссс. Ты так землетрясение вызовешь.

Тёплые ладони успокаивающе гладят плечи. Подушечками пальцев смахивают капельки влаги, оставшиеся после моего поспешного бегства из офуро. Прижимают к себе, даря успокоение и защиту. И я постепенно начинаю осознавать, что уже не в той «ужасной» комнате, что вокруг всё тот же нормальный мир и что я не одна. Страх отступает. Лёгкий поцелуй в висок и обжигающее дыхание. Закидываю голову, и вижу тревогу в карих, цвета крепкого чая, глазах.  Она так не вяжется с успокаивающими интонациями бархатистого голоса. Но тревога как по волшебству гаснет сразу, как только он встречается со мной взглядом, а я не могу долго думать об этом. Белое, нелепо смотрящееся лицо со смазанным макияжем гейши, спутанные пряди волос, в которые так и хочется запустить пальцы. Всё это отодвигает на задний план только что случившееся, пробивая на улыбку.

- Тсс, - губы ласково касаются щеки, скользят по шее к ямке между ключицами.

Утыкаюсь носом в вырез кимоно, которое Гын Сок так и не успел снять, а я не помогла. Тихо вздыхаю. Прикосновение шелковистой ткани к влажной коже вызывает чувство реальности. Прохладный воздух щекочет спину. Омо!!! Непроизвольно дёргаюсь, чтобы отстраниться, но он держит крепко. И хорошо, что держит. Ёперный театр и все гейши мира! Это как же мне мою голову страхом затуманило, что я до сих пор не поняла, в каком виде выскочила из ванны, нет блин, из офуро, будь оно неладно?! Даже полотенечка не прихватила. Айщщ! В чём мать родила, стою тут посреди чужого дома и… Я сильнее притиснулась к Соку теперь уже в попытке хоть немного укрыться.  Ай-я! Да что же это такое? Хорошо, что мы одни тут. А если бы… 

- Ну-ну, всё хорошо...

- Не буду больше... – выдыхаю, уткнувшись ему в грудь. Что не буду-то? Вопрос так и остаётся без ответа. Страхи отпускают и делаются совсем далекими и призрачными, когда его губы находят мои.

 

- Ты так и не сказал, чего ради сюда приехал и чей это дом.

- Лучше скажи, как ты тут оказалась?

После недолгой борьбы с оби это подобие пояса, как и весь остальной наряд гейши, наконец-то лежит живописными полосами шёлка на полу, а Сок довольно красуется в привычных джинсах и футболке. Хороший обломчик меня бы ждал, продолжи я «разоблачающее соблазнение». Я подтянула к себе нижнее кимоно бледно-лимонного цвета.

- Можно позаимствовать?

 

Не дожидаясь ответа, натянула на себя. От мягкой шелковистой ткани пахнет бергамотом и цитрусом. И им. Незаметно вдыхаю поглубже. Мой. И тут же ловлю на себе понимающий взгляд. В глазах мелькнули смешинки, но он тут же становится серьёзным.
         - Тебе лучше вернуться домой. В Сеул.

 

- Я только приехала, - стараюсь не дать воли обиде, но малая толика разочарования всё-таки проскальзывает в голосе.

- Ничего. Обратный билет на какое число?

И тут я со всей радостью, на какую сейчас после всего случившегося только способна, сообщаю:

- Нет билета.

- Как нет?

А вот так нет. Когда летела сюда, не до того было. Да и не знала, сколько пробуду здесь. Так зачем себя ограничивать во времени? Жутко не люблю все эти заморочки с обменами и возвратами. Где-то внутри упрямство с врединкой начали отплясывать неведомый танец под кодовым названием «накосьвыкуси».

- Не покупала, - пожимаю с чисто французской небрежностью и напускным равнодушием плечами, но картину немного портит сползшее кимоно. Приходится тут же с тем же пофигизмом подтянуть ворот. Н-да… Видок, наверное, ещё тот. Обнажённая Маха, ёперный театр.

Бросив на меня немного странный взгляд, Сок метнулся за ноутом. Ну да, как же он без этого чуда техники? Наверняка и мобильный где-то рядышком. А вот позвонить мне просто не удосужился. А зачем? А действительно…

- Почему ты за всё время ни разу мне не позвонил?

Многозначное молчание в ответ и тихая возня над клавиатурой. И моё резко улетучивающееся спокойствие.

- Ты ничего не хочешь мне рассказать?

- Я заказал билет. На завтра.

Офигительно!

Мне даже переспрашивать расхотелось. Нет, любопытство никто не отменял и знать, что тут такое творится, очень даже хочу. А что творится, это и ежу понятно после случая в офуро. Меня даже передёрнуло от воспоминания.  Куда опять ввязался? Гейши… Да тут всё гораздо непонятнее и запутаннее. Но вот расспрашивать, похоже, сейчас бесполезно. Знакомое упрямо-непроницаемое выражение на любимом лице. Что б тебя, баран упертый.

- Спасибо, но зря беспокоился. Я не собираюсь пока уезжать.

- Ты должна уехать.

- Я только сегодня прилетела. Я остаюсь.

- Та-ся!

- Не хочешь, чтобы была рядом и не надо. Раз уж здесь, то хоть Киото посмотрю. Мороженого поем, - вспомнив «первопричину» приезда, добавляю с какой-то детской мстительностью, представляя его реакцию на это самое мороженое.

- Билет уже заказ и ты уезжаешь завтра.

- Назови мне хоть одну причину?

От его непререкаемой уверенности в себе хочется что-нибудь вытворить. Что-нибудь такое, что пробьёт эту броню мужского «я прав и точка». Вот только что?

- Я прошу об этом.

Пару минут смотрю на него, тупо соображая, что же теперь-то? Несколько слов и решимость превращается в дым.

- Если не послушаешь, то я лично тебя запихну в самолёт.

- Тогда тебе придётся рассекретиться, госпожа гейша, - колдовство момента разрушено словами, и моя решимость противостоять семейному диктату, вновь со мной. – И вообще насилие над беременной женщиной…

- Беременной?!

От незнакомого голоса я подскакиваю чуть не на фут, и даже Сок вздрагивает от неожиданности, но очень быстро берет себя в руки.

- KoNbaNwa, Аинари-сама. Простите, что мы так шумим. С возвращением. Это моя жена, госпожа Та-ся. Та-ся, госпожа Аинари-сама, хозяйка этого дома.

Я смотрю на высокую хрупкую японку в розовом кимоно. Вот она - мастерица бантов из оби. И макияжа гейши. Белое совершенное лицо с миндалевидными глазами в черном контуре, аккуратной классической формы лепестков вишни губы. Красивая какой-то своей японской красотой. Совершенная фарфоровая статуэтка. И я тут незваная – в кимоно с мужнина плеча, почти неглиже.

- Ты беременна? – Аинари-сама с каким-то ужасом смотрит на меня. Словно я в один момент стала привидением или гремучей змеёй. Или помесью того и другого. Ещё бы. Паршивка. Охотница на чужих мужей. Гейша поддельная. Не ожидала?

Я метнула взгляд в сторону Гын Сока. Невозмутимый? Ага. Это вы скажите моей бабушке. Я-то вижу, какое в глубине глаз плещется раздражение. Разозлился. Вот только на кого из нас или на что? По чью душу? По спине даже холодок. И тут же ответная волна злости. Какого чёрта? Айщщ! Я волнуюсь за него, а он тут…

- Точненько, госпожа… - слово «госпожа» еле выдавливаю из себя, но надо держать марку до конца. Уж не знаю, чего от меня ожидают и тот и другая, но моё самое жгучее желание сейчас сбить их карты и поскорее уйти. Не готова я пока выяснять отношения и задавать вопросы да ещё на чужой территории и в присутствии потенциальной соперницы. Но не просто уйти, а как королева. Нет. Хватит принцессы, так и быть. Раз уж у меня муж в принцы заделался.

Глаза Аинари из узких, готовы превратиться в точное подобие анимешных гляделок в лучших традициях этого достойного жанра. А я, нарушая все правила вежливости, сладко улыбаюсь и поглаживаю свой ещё плоский живот. А может, и не нарушаю. В их традициях разбираюсь как ... в общем, почти никак, кроме основных правил.

- Уже три месяца.

Ещё один взгляд на Сока. Гляди-ка вот и мобильный отыскался. И во вполне рабочем состоянии. 

- Где ты остановилась?

- Что?

- Название отеля.

Терпения ноль. Чувствуется, что торопится поскорее спровадить меня отсюда. Пф. Да сама уйду.

- Я вызвал такси.

- Не стоило так беспокоиться. Сама доберусь.

- Ты хоть понимаешь, что говоришь? Одна в незнакомом городе. Я провожу.

- Я не одна. Позвоню Юки.

- Юки! – он прямо выплюнул это имя. Но тут, же как-то подозрительно успокоился.

- Звони.

Что б тебя. Я потянулась за оставленным на низком столике перед злополучным купанием телефоном.

- Подожди.

Сок поднял брошенное на пол синее кимоно и как-то поспешно начал его натягивать на меня.

- Оденься сначала.

- Что за?

- Может помочь с оби? – раздался сбоку вкрадчивый голос Аинари.

- Спасибо, не стоит. Мы сами, - почти прорычал мой дорогой напхен, а я непонимающе уставилась на него. Чего вдруг взбеленился? Ему помощь предложили, а он злится. И ладно б на меня нежданную, а то на кого…

Покончив с оби, которое конечно не в пример его оказалось завязано кое-как, Гын Сок сам всунул мне в руки мобильник.

Юки появился так быстро, словно стоял за углом. Не удивлюсь, если воспользовался своими способностями духа. Но в дом заходить не стал. Опять его заморочки. Ладно. Потом если что поинтересуюсь. Сейчас главное уйти, не уронив собственного достоинства. Я с обречённостью посмотрела на окобо. Опять пытка. И как же не хочется оставлять Сока с этой… этой японской мымрой. Он, словно почувствовав моё настроение, подошёл, легонько провёл ладонью по щеке, окончательно этим выбивая меня из той роли, которую я себе обозначила.

- Возвращайся домой и жди меня.

Это что? Попытка приободрить и обещание?  На душе стало совсем муторно. Что-то здесь нечисто. И надуманные шашни с гейшей совсем ни при чём. Чуть попятившись назад, споткнулась. Слишком часто сегодня спотыкаюсь. На этот раз причиной оказался старый сандаль-дзори. Разношенный и обтрёпанный донельзя. По какой-то случайности не выкинутый, а просто брошенный за ненадобностью. Непарный и серый от долгой носки. Я подняла его и переставила аккуратно в угол. Даже зачем-то погладила как живую зверушку. Мне надо немного подумать. И решить, что делать дальше. Стоит ли прислушаться к просьбе Гын Сока или же напротив, ослушаться.

- Sayonara (до свидания), - лёгкий поклон хозяйке, последний взгляд на Сока и шаг за порог к Юки, ожидающему в наступившей к этому времени ночи.

 

 

7.

 

Первое, что я услышала, ещё не успев окончательно проснуться - странное пение. Тонкий голосок с лёгкой хрипотцой, временами срываясь, выводил на японском какую-то наиглупейшую песенку про три зёрнышка риса мечтающих стать рисовым полем. Несколько минут я лежала с закрытыми глазами, не торопясь открыть их навстречу новому дню и пытаясь сообразить, где нахожусь. Настроение после вчерашнего паршивое. Хочется зарыться поглубже в подушки и спрятаться от всего мира. Только от себя-то не спрячешься. Что это было-то? Я попыталась анализировать. Сперва игра в молчанку и мужа-потеряшку, потом Киото, встреча на улице, район гейш, дурацкое переодевание и… Если не хотел видеть, то за каким лешим вначале затащил в тупичок, а после и в дом привёл. Хотел? Не хотел? Если судить по столкновению у магазина – не хотел, а вечером… брр… Совсем запуталась. И то, что случилось в офуро…

Песенка про рис сменилась на не менее глупую про заблудившуюся сливовую косточку. Ёперный театр! Кто включил радио? Радио?.. Послышалось тихое шарканье по полу.

Меня подбросило на постели.

Какое в баню радио?!

Путаясь в одежде, я умудрилась с рекордной скоростью натянуть на себя футболку с шортами.  Хорошо хоть не задом наперёд и не наизнанку.

Пение на мгновение затихло, потом незнакомый фальшивящий голосок начал песню заново, сорвался на фальцет и закашлялся. Не выдержав, я высунулась в прихожую. Пусто. Если не считать старого расхлябанного дзори-тапка бодро елозящего из одного конца коридора в другой. И не просто елозящего. Наверное, мои глаза стали размером с блюдца.  Мало того, что по моей, нет, гостиничной, прихожей эдак шурует взад-вперед неизвестного происхождения туфля, так ещё и из неё самым немыслимым образом исходят те самые звуки, которые заставили меня так резво покинуть своё уютное кроватное гнёздышко. Песенка про сливовую косточку. Что? Где? Когда? Я что ещё сплю?? Или это чья-то дурацкая шутка? Моторчик что ли в него вставили? С магнитофончиком заодно. Что здесь вообще творится? Спать легла в своём номере. Точно помню. По идее там же и проснулась. Если проснулась… Я ещё думала, как мне поступить: устроить ли фирменную истерику беременной дамочки, философски принять всё как должное или вообще остаться в блаженном ступоре наподобие соляного столпа, когда в дверь раздался донельзя вежливый стук. Ну, точно ёперный театр и японский городовой впридачу. Кого это принесло?

- Ohayo gozaimasu (доброе утро – яп.).

В этот момент я очень пожалела, что в коридоре нет ни одного стульчика. Очень уж присесть захотелось. Поющий тапок был забыт. Какой тапок, если на пороге сама госпожа Аинари-сама собственной персоной? Вот уж кого не ожидала увидеть. В нежном розовом верхнем кимоно, великолепно сочетающимся с нижним фиалковым, во всей своей красе, сияющая свежестью и что уж греха таить – красотой. И я – ещё не совсем проснувшаяся, порядком взъерошенная в наспех натянутых случайных вещичках.

- Прошу прощения за столь внезапное вторжение…

Уже с первых слов мелькнула тоскливая мысль, что придётся выслушать целую кучу вежливых расшаркиваний в японском стиле. Ошиблась.

- … никогда бы не посмела нарушить покой, но вчера вечером вы забыли у меня свои вещи.

При этих словах в руках гейши материализовался свёрток, в котором я без труда узнала своё кимоно, так и оставшееся вчера в злополучном офуро. Ох, ты ж! Совсем из головы вылетело.

- Domo arigato gozaimasu (большое спасибо – яп.). Если подождёте немного, то я отдам вам ваше.

- Не трудитесь. Оно принадлежит вашему мужу.

Почему-то после этих слов на душе немного полегчало. Значит, он всё же не надевал ничего принадлежащего этой… гейше. Опять шопингом развлекался? Или? Что у них за дела такие на пару? Вчера даже не проводил, скорее с облегчением сбагрил Юки. Что-то мне совсем не хочется уезжать. Тем более, после такого неожиданного визита. Меня прямо подмывало задать парочку вопросов, но… Нет уж.

- Вам лучше поскорее вернуться домой.

Я что-то пропустила?

Видимо на моём лице отразилось недоумение, потому что Аинари-сама тут же добавила:

- Выполните просьбу вашего мужа и возвращайтесь домой. Уезжайте пока ещё есть время.

Не дожидаясь моего ответа на свою последнюю реплику, она нагнулась, подобрала позабытый за время нашего разговора странный притихший дзори и слегка поклонившись, исчезла за дверью.

Чёрта с два я после такого уеду. «Уезжайте пока есть время». Как это понимать? И что это значит? Моё внутреннее «я» говорит, что ничего хорошего. Внутри забил тревогу маленький звоночек. Бьянка, почему ты-то молчишь? Что происходит? В какую новую историю влез мой?.. Сок, Соша… Я хочу тебя увидеть. Хочу узнать. Всё узнать…

Растерянность пополам с решимостью.

Надо позвать Юки. Я шагнула к дверям и остановилась. Из зеркала на стене на меня глянула неприбранная лахудра.

Вначале надо нормально одеться. Или хоть причесаться. И поехать назад в Гион.

Маленькие холодные ладошки накрыли сверху глаза.

Щетка замерла в моих руках.

Раздался звон разбивающегося стекла и тоненький голос:

- Мамочка?..

 

…Громкое хлопанье крыльев. Хриплые крики воронов.

- Мамочка, как же мне страшно.

 

В маленькую тесную лачугу на окраине города уже дня три никто не наведывался. Малико проголодалась. В последний раз она ела очень давно. Сколько, она и сама не знала. Для пятилетней всё время звучало просто «долго». Это был засохший огрызок рисовой лепешки, который ей удалось подобрать, когда мимо них по дороге проезжал богатый кортеж какой-то красивой дамы. Такой прекрасной, как сама богиня солнца Аматэрасу. Девочка тогда загляделась на позолоченные носилки и чуть не прозевала тот момент, когда из окошка высунулась белая нежная рука и уронила в пыль аж четвертинку мягкой моти. Она видела тогда только руку, но, конечно же, её обладательница должна была быть красавицей. Малико берегла лепешку на день рождения матери. Но мама больше не хотела есть. Она лежала у стены и молчала. Поначалу Малико попыталась её накормить, но разжёванный и смоченный её собственной слюной, сероватый от времени и плесени мякиш бесформенным комком выпал из приоткрытого рта и шмякнулся на утоптанную землю. Из бледных лиловатых губ не вырвалось ни звука, а щека, когда Малико притронулась к ней, была холодна как камни у ручья зимой, где они с матерью брали воду. Есть хотелось уже просто невыносимо. Девочка сжалась в комок у импровизированного ложа, даже не чувствуя, что в лачуге стоит запах смерти.

… В этом доме так вкусно пахло свежим мисо и варёным дайконом. А ещё на столике стояла целая чашка чудесного белого риса. Малико почти ползком добралась до чашки и, чуть дрожа от голода и близости еды, запустила потемневшие от въевшейся пыли пальчики в эту рыхлую белую груду.

- Ах ты, грязная тварь!

От резкого удара потемнело в глазах. Малико упала. Горло сдавило, но крика не получилось. Сильные удары продолжали сыпаться со всех сторон. По крайней мере, ей ослепшей от боли и непонимания так казалось. Что-то странно хрустнуло, внутри хлюпнуло, боль стала совсем нестерпимой.

 

Прохладный ветер невесомо касается мокрых щек. Запахи сырости и гниения. Громкое хлопанье крыльев. Вороны всё ближе.

- Я уже почти ничего не чувствую. Мамочка, мне уже почти не больно. Мамочка… Где же ты, мамочка?.. Возьми меня к себе… Мамоч…

 

Я сидела посреди коридора прямо на полу, обнимая себя за плечи, и пыталась придти в себя. Что. Это. Сейчас. Было? Осколки разбитого зеркала на полу, зияющая пустотой дыра на стене, струйка крови, стекающая вниз к локтю из неглубокой длинной раны на руке. Это всё реально. Реально настолько, что становится страшно. Алая капля шлёпнулась на пол, выводя меня из состояния полной прострации. Я провела ладонью по лицу. Мокрая. Я плакала? Всё пережитое только что было таким же реальным как это разбитое зеркало. Девочка. Её мертвая мать. Страшно пахнущий смертью спертый воздух лачуги. Сырой воздух пустыря, где в полном одиночестве умирал несчастный ребёнок. Малико…

- Она так и не попробовала мисо.

Я и не заметила, как произнесла это вслух.

Дыхание постепенно приходило в норму. Сердце перестало колотиться. Надо встать. Сейчас. Только еще чуть-чуть так посижу. Всего пять минут. Пока не перестанет ныть все внутри от несуществующей боли. Как там моя малышка... или малыш... Мама не даст тебя в обиду. "Мамочка..." Я вздрогнула и тут же расслабилась с облегчением. Почудилось. Надо вернуться в Гион и попытаться хоть что-то выяснить. Не могу я всё так бросить и уехать домой. Не могу оставить его. Не могу и всё. Чтобы потом сходить с ума от тревоги и сомнений? От мысли как он и что с ним? Не знаю, что его связывает с умершей, судя по всему более сотни лет назад, маленькой японской девочкой, но чувствую... Господи, я и сама не знаю, что чувствую... В голове кавардак, в мыслях пустота. И только тупая неясная тревога разрывает душу на части. Я должна быть с ним. Так будет правильно. Где ты Кай, там и я Кайя. Как бы может глупо это не звучало. А ещё, что-то подсказывает мне, что уже в любом случае поздно. Я переступила грань.

 

 

8.

 

- Спрашивать тебя насчёт того, не передумала ли, как понимаю, бесполезно?

Юки стоит у окна и покусывает прядь волос. По голосу и по этой его, в общем-то, нечастой привычке понимаю, что он недоволен и обеспокоен.

Руку запекло. Я зашипела сквозь зубы и дёрнулась, отвлекаясь от Бьякко. Юси, извиняясь, улыбнулась мне и покрутила перед носом флакончиком с обеззараживающим раствором. По количеству медикаментов и перевязочного материала разложенного на низком прикроватном столике можно подумать, что я стала жертвой ужасной катастрофы, а не просто оцарапалась осколком разбитого зеркала.

- Правильно понимаешь.

- Ты хорошо подумала? По твоему рассказу эта Малико призрак, - белый лис никак не хочет угомониться.

- Я возвращаюсь в Гион.

Господи, неужели кто-то мог бы поступить иначе и спокойно уехать? Я уже устала отстаивать свою точку зрения. Я и вообще устала после всей этой свистопляски, но не вижу другого выхода. Нутром чую, что тут что-то нечисто. Ха. Ещё бы. Призрак это уже само по себе нечисто. И оставьте все эти разговоры про разумность и безопасность моей бабушке. Не время и не место сейчас.

- Ты знаешь, на что способны дети-призраки? – когда только Юки успел оказаться прямо передо мной? – Знаешь, что они могут? Чего хотят и как добиваются?

Обычно тёмно-карие глаза стали совсем золотистыми. Мелкие тёмные точечки в них сплетаются в орнамент, пульсируют, гипнотизируя и затягивая в бездну. Губы плотно сжаты, а от всего его облика так и исходит некая странная магия силы. Сейчас как никогда он похож на того самого Бьякко с нашей первой встречи.

- И на что они способны? – стараюсь подавить внутренний страх волной подымающийся внутри меня при одном только воспоминании о недавнем происшествии. Да уж, может я далеко и не всё знаю про японских призраков, но даже то, с чем успела столкнуться, не подвигает на дальнейшее знакомство с ними.

- Ты рискуешь не только собой, - он как-то по хищному клацнул зубами, и на какой-то момент мне показалось, что я вижу его лисью ипостась. Захотелось отпрянуть или лучше вообще сбежать. Но я сдержалась. Уж если кому-то и могу верить в этом сумасшествии, то ему. Но это ничего не меняет.

- Я возвращаюсь в Гион.

Чувствую себя попугаем повторяющим одно и то же. Юси уже закончила бинтовать мне руку, истратив не меньше целого рулончика бинта. Похоже, она немного смущена моей покорностью на перевязке, но мне просто сейчас не до того. Могла хоть килограмм бинтов намотать – я бы и не пикнула. Главное чтобы эти двое не решили, что надо исполнять при моей особе танец лихих самураев на войне.

 

Дом встретил тишиной и холодом нежилых помещений. Пусто. То, что вчера поначалу показалось привлекательным - полный минимализм и легкость, сегодня раздражало и отталкивало. Более того захотелось поскорее уйти отсюда. Взгляд скользит, не зная за что зацепиться, и не находит. Даже гравюры на стенах, исписанные причудливыми иероглифами, кажутся какими-то бесцветными или скорее выцветшими. По полу гуляет легкий сквознячок, идущий от неплотно прикрытой внутренней двери-ширмы. Я прошла мимо неглубокой ниши со стоящей в ней бело-голубой вазой, в которой торчали какие-то высохшие серовато-бурые, изогнутые самым немыслимым образом, прутья, призванные изображать икебану, и взялась за край дверной рамы. На меня дохнуло слегка сырым мартовским воздухом. Шагнула наружу и оказалась на низенькой веранде внутреннего дворика. Пара деревьев у самого порога покорно замерли, словно стражи этого места. Посыпанная гравием дорожка ведет прочь, в глубину импровизированного садика. Легкий стук и тишина. Еле слышное, на грани, журчание воды. Стук. И вновь пустота беззвучия. Удар, больше похожий на щелчок. Молчание... Сомневаясь в правильности собственных действий, я все же спустилась вниз и пошла на странный ускользающий звук.

Соцу спряталось среди зарослей клематиса. Бамбуковое сооружение тихо постукивает каждый раз, как его верхний заострённый конец заполняется водой, тонкой струйкой стекающей из узкого горлышка трубки, и падает вниз, ударяясь о вторую бамбучину.

- Почему ты не уехала?

Я вздрогнула от неожиданности и обернулась, почти уткнувшись в стоящую позади меня Аинари-сама.

- Я и не говорила, что уеду.

Не знаю почему, но эта изящная, хоть и несколько рослая для японки, красавица вызывает во мне при каждой встрече неясное раздражение и одновременно тревогу.

- Решение глупой женщины.

Она чуть надвинулась на меня. Розовое кимоно качнулось навстречу, и я попятилась назад. Запахло мускусом и шалфеем.

- Уезжай. И как можно быстрее.

- Пока не пойму в чём тут дело и не узнаю ответы на свои вопросы – не уеду.

Сделав ещё один шаг назад, я упёрлась в некое подобие фонаря. Сквозь лёгкую курточку спину обжёг холод камня.

- И вообще, с какой стати вы вмешиваетесь?

Аинари-сама вдруг совершенно невежливо издала какое-то невнятное шипение.

- Глупая девчонка. Идиотка. Да ты же ни черта не понимаешь! Думаешь, хватит силёнок? Тигрица твоя поможет? Думаешь всё так просто? В Киото найдутся желающие не просто с тобой познакомиться. Если бы не Гын-чан-сама я бы са…

Сверкающее мельтешение белых точек-мушек на полянке вдруг выросло  до размеров крупного облака, уплотнилось и обрело формы.

- Вот и не стоит забывать про Гын-чан-саму…

Бьякко во всей своей белой красе шагнул к нам и встал рядом. Ох, я уже и подзабыла какой он на самом деле большой и прямо-таки нереально прекрасный. Сияющее создание из волшебного мира.

Теперь уже Аинари-сама отшатнулась.

- Беру свои слова обратно, - она метнула взгляд чёрных глаз в сторону белого лиса и добавила помедлив. – Не думала, что посланник богов опустится до хранителя смертной. И всё-таки тебе лучше уехать. Позволь Гын-чан-саме самому со всем разобраться. Жена должна слушаться мужа. И беречь его детей.

Неизвестно откуда поднявшийся ветер взметнул полы розового кимоно. В воздухе закружились лепестки сакуры и Аинари-сама исчезла.

 

- Теперь ты понимаешь насколько опасно тебе тут оставаться?

- Угм.

Помещение маленького кафе стилизованного под времена эпохи Эдо тонуло в полумраке. Низенькие столики, пестрые татами вместо стульев. Официант принёс салат из каких-то морепродуктов, и теперь я сосредоточенно изучала содержимое своей тарелки. На глаза попался кусочек чего-то очень напоминающего часть морского огурца. Рядом щупальце кальмара. Не салат, а полная расчленёнка. Я нехотя поковыряла палочками живописную грудку, пытаясь определить, что есть что. Съесть или поостеречься? После происшествия в номере утром так и не позавтракала. Кусок в горло не лез. И поиски Гын Сока ничего не дали. Мой напхен как сквозь землю провалился. Ещё и втык получила от Юки за то, что, не дождавшись его, отправилась в Гион. Никогда ещё таким злым не видела.

 

- Спятила?!! – глаза бьякко из золотистых стали непроницаемо чёрными. – Я что ради собственного удовольствия сказал не ходить сюда одной?! Чем вообще думаешь?!! Гын Сок-щи может сам позаботиться о себе, а тебе бы лучше не за ним гоняться, а о детях подумать.

Его резкий, ставший каким-то болезненно громким, голос резал уши и не давал собраться с мыслями. Мерное постукивание соцу вплеталось в единую канву раздражающих звуков, как и плеск воды, и шуршание травы в простенке между хозяйственными постройками. Я упрямо не смотрела на Юки, сосредоточив всё своё внимание на потемневшей от влаги серой, изрытой оспинами времени, поверхности камня. Мысленно пытаясь представить недостающие линии высеченного на нём древнего орнамента. Ребёнок… Рука сама собой потянулась к животу. Прикрыть. Защитить. Как же ты не прав, Юки. Я думаю о ребёнке. Но я хочу, чтобы у него был настоящий, а не призрачный отец. А ещё… я не могу без Него. Я жадная и не хочу потерять ни одного, ни другого. Что-то крутится на задворках восприятия, но никак не попадает в круг моего внимания. Ускользает, словно маленькая серебристая рыбёшка. Или угорь…

 

- Ты есть собираешься или диссертацию писать на кулинарную тему?

- И откуда дух тысячи лет от роду знает такие умные слова? – я попыталась съязвить в ответ. Такая навязчивая забота кого угодно достанет. Ещё немного и просто сбегу куда подальше.

- Именно потому, что тысяча лет от роду. У меня между прочим даже диплом есть и степень бакалавра.

От неожиданности я машинально запихнула в рот тот самый подозрительный кусок и чуть не подавилась, почувствовав на языке скользкую мякоть мидии.

- Лучше запей, - Юки тут же превратился в эдакого заботливого дядюшку. В руках у меня сам собой возник стакан, и меня бережно похлопали по спинке.

Ей богу сбегу.

Я отхлебнула воды и с облегчением констатировала, что ещё жива. Не хватало помереть от какого-то двустворчатого моллюска пусть и супер-пупер ценного и полезного.

- Спасибо. Давай вернёмся в отель, - сейчас мне уже не хотелось любоваться красотами Киото. И вообще, надо остановиться и всё хорошенько обдумать.

- Поешь и пойдем. Тебе обязательно надо поесть. В последние дни ты ведёшь себя совершенно безалаберно и...

Моё терпение лопнуло.

- Пожалуйста...

- Что « пожалуйста»? - Юки оборвал свою тираду на полуслове.

- Не становись заботливым дядюшкой.

Бьякко на мгновение замер. На лице промелькнуло какое-то странное выражение.

- А что мне ещё остается? - он чуть откинулся назад и смерил меня взглядом. - Муж у тебя уже есть. Отец тоже где-то имеется. Остаётся дядюшка. Хотя я тебе по возрасту больше в дедушки гожусь.

У меня помимо воли вырвался смешок.

- Тогда, скорее, в прадедушки. Пра-пра-пра...

- Но разве я похож на дедушку, да ещё пра-пра-, сестричка? А теперь давай за папу, за маму, за Сока, за Тенши...

- Что еще за Тенши?

- Ребёночек, - лицо Юки хранит совершенно невинное выражение.

- Никаких Тенши! У моей дочки отец кореец и у неё будет красивое корейское имя.

- А для меня он будет Тенши.

Ай, еееее. Ёперный театр. Чтоб тебя! Мало вокруг проблем, ещё и имя для собственного ребенка должна отвоёвывать. Где его папаша кстати ошивается?? Сказал бы свое веское слово.

- Вот и ладненько, - похоже, Юки расценил паузу в споре как моё с ним согласие.

- Ничего не...

- Теперь можно и в отель. Умница, сестричка. Было же вкусно?

Я с недоумением воззрилась на него. Потом перевела взгляд на свою тарелку. Яп... когда же это я успела всё съесть. Что траву сжевала и вкуса даже не заметила. Бьякко! Хитрюга!

В номере никого не было. Юси куда-то исчезла. То ли по своим каким делам, а может Юки опять что задумал. Как можно быть такой смиренной и послушной?

- Не обманывайся, Юси ещё тот демон, это перед тобой она строит паиньку, - бьякко ухмыльнулся, а мне стало не по себе. Уже не замечаю, как сама с собой вслух разговариваю.

- У тебя всё на лице написано, - пояснил белый лис и, вновь став серьёзным, продолжил. - Я понимаю твоё беспокойство, но тебе действительно опасно здесь находиться. Призрак не безобиден и она явно обратила на тебя внимание. Пока ещё есть время...

- А ты не думаешь, что она последует за мной? - перебила его я.

- Обычно призраки так не поступают. Ну, хочешь, я отправлю вас с Юси в Сеул, а сам вернусь сюда?

Я задумалась, взвешивая все "за" и "против". Что-то во всём этом предложенном плане меня не устраивало, но что...

Додумать просто не успела. Дверь распахнулась от сильного толчка так, что ручка с треском впечаталась в стену. В номер, чуть не пританцовывая, влетела Юси. А следом через порог переступил...

 Соша.

 

 

9.

 

- Какого чёрта вы всё ещё тут, а не на пути в Сеул?! 

Метнув злой взгляд в сторону Юки и, не глядя на меня, он проследовал прямиком в спальню. М-даа. Похоже, вопрос был чисто риторический и объяснений никто не ждёт. Почти сразу раздался громкий стук. Я влетела следом и обнаружила Сока со скоростью сумасшедшей кометы мечущегося по комнате и сгребающего попадающие под руку принадлежащие мне вещи, которые в следующую секунду летели в развёрстую пасть лежащего посреди кровати  чемодана.

- И что ты делаешь с МОИМ чемоданом?

Всё так же не глядя на меня, он поднялся, прошёл в ванную, что-то там загремело, зазвенело. И через минуту мой ненаглядный, но судя по всему злой как тысяча демонов, напхён нарисовался в дверях, сжимая в руках все мои умывальные принадлежности, кои тут же беспорядочной грудой последовали вслед за остальными вещами.

- Я тебя спрашиваю?? Что. Ты. Делаешь. С моим. Чемоданом?!

Злиться я тоже умею. Причём загораюсь сразу.

 

Подскочив к Соше, я выхватила у него из рук щетку для волос.
Наконец, соизволил обратить своё царственное внимание на меня. Почерневшие, сузившиеся глаза, челюсти сжаты так, что на скулах играют желваки.

 

- Это чемодан МОЕЙ жены. И она сегодня уезжает.

- Никуда я не уезжаю!

- Я вчера предупреждал… - он двинулся на меня заставляя отступить к кровати. – Если придётся, я тебя свяжу, запеленаю, но в самолёт запихну. Собственноручно.

- Не прокатит. Тебя арестуют за насилие.

- Проверим?

- Я никуда…

- А чтобы не шумела – кляп.

- Ты не сделаешь этого, - я сорвалась на крик. Внутри бушевало такое бешенство, можно стены сносить. Наверняка и вид у меня сейчас эдакой разъярённой фурии. - И вообще! Я. Остаюсь. В Киото! То, что ты мой муж ещё не даёт тебе право так поступать!

- Ещё как даёт! - в его голосе как никогда прорезались рокочущие нотки. Рычащий Сок... Но мне стало уже всё равно.

- И вообще, если бы кое-кто в своё время позвонил вместо того, чтобы заставлять умирать от беспокойства...

- Ты прекрасно знала, что я на шоу!

- А за коим лешим в Киото помчался?! Втихаря!

- Ничего не втихаря. В твиттере...

- Ах, значит, так теперь я должна узнавать о тебе новости? Из твиттера?! - злополучная щётка полетела прямо ему в грудь.

- Аййщщ! Женщина, прекрати!! Так надо было. Я всегда тебе звонил раньше.

- Вот именно! Раньше! Что я должна была подумать?

- Ты должна была верить в меня!

- Я и верила! Я просто боялась за тебя, дурак!!

- Да чего боялась-то?

- Сам подумай хорошенько, - не буду я ничего объяснять. Тем более что и не знаю ничего...

- Теперь увидела? Со мной всё в порядке, он расставил руки в стороны, демонстрируя целостность своей персоны. - И так и будет. Возвращайся домой.

Черта лысого в порядке. А призраки в его компании и подозрительные гейши мне почудились выходит?

- Я остаюсь.

- Та-ся, да пойми ты, наконец, - Гын Сок сбавил тон и его голос теперь звучал вполне миролюбиво. После недавнего взрыва эмоций это обескураживало и сбивало весь боевой настрой. - Ты должна уехать пока не стало поздно. Пожалуйста. Та-сень-ка. – Он произнёс имя по слогам, так, как пытался его когда-то выучить в самом начале нашего знакомства.

- Подумай о нашем ребёнке. Я сам справлюсь.

Он притянул меня к себе и ласково провёл ладонью по моему, пока ещё плоскому животу.

 Ну как же! Вечное его «я сам!» 

- Я не могу уехать, - ну как мне объяснить ему, что просто не в состоянии оставить всё так сейчас и вернуться домой? После вчерашнего случая в офуро ещё может быть и уехала, но не сегодняшнего утреннего видения или что оно такое было.

- Пожалуйста. Я тебя очень прошу.

- Это всё из-за призрака?

- Видела её вчера?

- Не только. Сегодня…

- Всё будет хорошо. Она ничего не сделает мне, но ты должна уехать. Это может быть опасно, но только для тебя. Не для меня. Всего пара дней и всё закончится. Обещаю тебе… - тёплое дыхание у моего виска, ласковые прикосновения рук. Словно я хрупкая ваза и он боится меня разбить.

- Я не...

Мой взгляд скользнул мимо него к двери, и я почувствовала, как стремительно ухает вниз сердце, а внутри всё сжимается от мгновенного приступа страха граничащего с паникой.

- Поздно.

- Я заказал билеты на вечерний рейс. Как раз если сейчас выехать будешь в Осаке...

- Я говорю - поздно...

- Что?..

- Мамочка... 

Маленькая девочка в замызганном кимоно стоящая на пороге комнаты медленно подняла голову. Тёмные волосы грязными сосульками свисали на бледное личико. Крик замер, захлебнулся где-то в горле не успев родиться. На месте одного глаза зияла чернотой дыра, а второй...

Малико...

 

Я падала в серую вязкую пустоту уже целую вечность. Образы и звуки, всё, что связывало меня с тем, прошлым миром постепенно растворялись в этой серости, становились зыбкими и неясными, а после разлетались подобно призракам в разные стороны и терялись в бесконечности пространства. Ещё немного и я забуду даже своё имя. Мне стало страшно. Сердце испуганно рвануло из груди, словно надеясь сбежать. Дёрнувшись, почувствовала, что стремительно лечу куда-то вниз.

 

Тихое шуршание. Пахнет прелой листвой и сырой землёй. Хриплое карканье ворона вдалеке. Я открыла глаза. Полумрак, в котором теряются очертания стен и неяркий дневной свет льющийся откуда-то сверху. Где я? Рука задела что-то шершавое и волосатое. Внутри всё сжалось. От резкого движения подо мной хрустнула ветка. Господи, становлюсь пуганее любой птицы.

Постепенно глаза привыкали к окружающему сумраку. Очень скоро стало ясно, что нахожусь в довольно глубокой яме - некоем подобии звериной ловушки. К моему великому счастью старой, судя по всему неиспользуемой, и с грудой прошлогодних прелых листьев на дне. Из неровных глинистых стенок торчали то тут, то там засохшие полускрюченные корни. «Нечто шершавое и волосатое» - сыронизировала я сама над собой. Не смешно. По-идиотски, сумасшедше, ненормально и совершенно не смешно. Быть в номере гостиницы и вдруг оказаться чёрт знает, где и чёрт знает, каким способом. И где я? И что с Сошей? Где он и где остальные? На какое-то мгновение мне захотелось сжаться в клубок, стать маленькой-маленькой, заснуть и проснуться в собственной постели. И, ещё не осознав до конца, что всё это просто дурной сон, почувствовать прикосновение любимых рук.

Нет. Не время расклеиваться. Я перевернулась и встала на четвереньки. Ладони сразу же погрузились в склизкую мякоть слежавшейся лиственной кучи. Бррр. Первое, что сделаю, когда выберусь из этого места - залезу в душ. Под коленкой опять треснула ветка. Сколько же их тут? Как ещё не напоролась. Я сдвинулась в сторонку и задела плечом торчащий из земли длинный корень чем-то напоминающий мокрицу. Гигантскую мокрицу. Айййщщ! Верхний слой листьев от внезапного движения сполз, обнажая скрытое...

Я отпрянула в сторону, спиной наткнувшись на ещё один выпирающий наружу корень. Не чувствуя этого, не в силах оторвать взгляд от белеющего среди гниющих листьев черепа, с бессмысленной то ли улыбкой то ли усмешкой глядящего  прямо перед собой. Чуть ниже сквозь лесной сор и обрывки одежды проглядывала грудная клетка. Выходит... выходит всё это время я лежала на чьих-то костях!.. И это их хруст я слышала, а не каких-то сучьев. Дрожь сотрясла моё тело. Голова закружилась, а к горлу подкатила дурнота. Нет. Нет. Не могу. Вскочив на ноги, я кинулась к краю ямы, пытаясь вскарабкаться наверх. Земля осыпалась под пальцами. Корни с тонкостью паутины рвались, не выдерживая моего веса, а лоскуток неба, проглядывающего между кронами растущих наверху деревьев, оставался всё так же далек. Мне удалось подняться всего на каких-то сантиметров двадцать-тридцать, цепляясь при этом за стенку наподобие летучей обезьяны. Ещё чуть-чуть. И ещё… Только не…

Сверху протянулась маленькая детская ладошка.

- Мамочка…

Рука соскользнула с корня и я, не сдержав крика, полетела вниз. Дыхание перехватило, но лиственная куча, как и в первый раз, смягчила падение. Ребёнок! Боже... Только бы это не сказалось на ребёнке! Я осторожно погладила живот, прислушиваясь к тому, что происходит внутри. В этот момент все призраки мира могли танцевать джигу. Страх за собственного, ещё не рожденного малыша, заставил забыть обо всём происходящем. Малышка, милая, только бы с тобой всё в порядке было. Все хорошо, моя хорошая. Все хоро... К бедру подкатился усмехающийся череп и уставился на меня.

Пожалуй, с количеством призраков я переборщила...

Наверху послышались тихие шаги. Не зная чего и кого ожидать, я замерла. Кажется, даже дышать перестала. Шорох ткани. На фоне неба возникла голова. Раздался такой до боли знакомый голос с бархатистыми нотками, в котором сейчас звучала неприкрытая тревога:

- Та-ся? Ты цела? Всё в порядке? Ребёнок… Ты кричала…

У меня вырвался вздох облегчения. Несколько простых слов, а захотелось его расцеловать.

- Вроде, - не сказала, выдохнула. – И малышка тоже.

В ответ послышался вздох облегчения и тихое, едва слышное крепкое словцо в незнакомый адрес.

- Ты можешь кого-нибудь позвать на помощь?

- Ты же сказала с тобой всё в порядке. Ты уверена? Точно? Только правду. Та-ся?

- Я просто хочу выбраться, наконец, отсюда.

Он опять выругался, но уже без прежнего энтузиазма.

  - Тут никого нет. Некого звать.

Айщщ! Куда же нас и каким ветром занесло?

- Тогда сам…

Он склонил голову чуть к плечу и окинул всю картину взглядом, не пропуская ни единой детали.

- Помочь? Или может лучше там оставить? – вопрос явно задавался самому себе.

Мне показалось, что я ослышалась. Он что, издевается? Убедился, что жива-здорова и решил отыграться за моё непослушание? Куда делся мой заботливый Соша? Я покосилась на своего ухмыляющегося соседа.

- Тут скелет, - сообщила Гын Соку как можно спокойнее, стараясь, чтобы не дрогнул голос. Кажется, получилось. – И мокрицы… - а вот тут спокойствия уже не получилось. Едва не взвизгнула, когда одна, такая блестящая и жирная на вид, проскользнула в опасной близости от коленки.

- Для тебя было бы безопаснее оставаться тут.

Опять эти непонятные интонации в голосе.

- Только не говори мне, что у тебя там наверху третья мировая разразилась и эта яма - последнее убежище на свете.

- Не скажу.

- Тогда…

- Потерпи немножко. Сейчас. С тобой точно всё в порядке?

Гын Сок лёг на край ямы, слегка перевесился и опустил руки.

- Сможешь дотянуться?

Чтобы дотянуться пришлось очень постараться. Ёперный театр! Ну почему у меня не модельный рост, а всего только чтобы не называться метр с кепкой. Наистандартная обыкновенность. Пришлось вновь вспомнить летучую обезьяну и карабкаться наверх самым неизящным образом. Цепляясь за осыпающиеся стены разве что не зубами. Когда, наконец, пальцы Гын Сока сомкнулись-таки на моих запястьях, я готова была притвориться дохлой тушкой, только чтобы не двигаться больше, да совесть не позволила. Эдак можно опять на дне оказаться. Только уже вдвоём. Романтическое свидание с собственным мужем на груде прелых листьев и в компании скелета меня ну никак не устраивало. Поэтому пришлось «поскрести по сусекам» и изо всех остатков сил помогать вытянуть себя наверх. Мёртвая хватка рук. Боль в сдавленных запястьях и тяжёлое, с надрывом дыхание над головой.

- Потерпи, моя хорошая. Ещё чуть-чуть…

 

Почему-то в первый момент, в общем-то, серенький дневной свет показался ослепительно белым. Лёжа на груди Сока и пытаясь отдышаться, я медленно приходила в себя. Лень было даже пошевелиться, не то, что встать. Пуговица с рубашки царапала щёку. Нехотя повернувшись, уткнулась носом в хлопковую ткань. Чуть слышный запах ванили… Тихий шёпот:

- Что страшнее скелет или мокрицы? – рука в моих волосах. Пальцы ласково и как-то задумчиво перебирают пряди волос. Ох, и лохматая я сейчас, наверное.

- Ты, правда, хочешь знать? Давай вернёмся просто вместе домой? – мне очень-очень захотелось, чтобы он согласился, и вся эта свистопляска последних дней закончилась.

- Вернёмся. Позже, - рука замерла, лишь подушечки пальцев осторожно гладят висок.

- Значит, ты меня больше не хочешь запихнуть в самолёт и отправить как багаж в Сеул?

- Я бы с радостью. Только тут нет самолётов.

- Пф. Осака не так уж далеко.

- Наша Осака дальше, чем ты думаешь, - он подчеркнул слово «наша».

- О чём ты? Не понимаю, - я всё-таки заставила себя приподняться и заглянула ему в лицо. Полные, такие улыбчивые обычно, губы плотно сжаты, между бровей пролегла тонкая складка, словно он решает какую-то невероятно сложную задачу. – Так о чём ты?

- Сам пока не пойму. Но это…

Не знаю, почему у меня ёкнуло в нехорошем предчувствии сердце.

- … не наше время.

 

 

10.

 

Небольшая процессия двигалась с размеренностью иноходца по дороге у изножья холма. Дорожные носилки, издали казались маленькой расписной коробулькой, которую несли муравьи-носильщики. Резкий сырой ветер трепал пёстрый стяг. На таком расстоянии невозможно было различить, что на нём изображено. Глаза всё это видели, уши слышали отдалённый гул голосов большой дороги, по которой нескончаемой вереницей тянулись в столицу люди, а разум всё ещё сопротивлялся, твердя, что это сон. Сидя чуть поодаль от края обрыва, резкой кривой уходящего прямо вниз, я с отстранённостью наблюдала за копошением внизу. Словно историческая кинохроника. После приступа паники и тихой истерики по поводу нашего нынешнего положения на меня снизошло великое ступорное состояние. Вот только ветер… Я поёжилась, когда он в очередной раз нагло пробрался за шиворот и в рукава. Хорошо хоть в номере раздеться не успела. Щеголяла бы сейчас в одной футболке и джинсах. А так, хоть и легкая ветровка, но все же.

Сверху на плечи аккуратно опустилась куртка. Тёплая, с меховой опушкой, легким запахом табачного дыма и затейливого парфюма. Самая подходящая одежда для моего, слишком чувствительного к холодам, солнышка.

- Замёрнешь, - машинально заметила, всё так же, не отрывая взгляда от удаляющегося кортежа.

- Тогда ты меня согреешь, - Сок опустился рядом со мной на остатки поваленного бурей дерева и, нырнув под куртку, притиснулся к моему плечу. Сразу стало теплее. Мне. Надеюсь, что и ему. 

- Надо было тебе куртку покупать на три размера больше. Была бы а-ля палатка, - я накрыла ладонью его руку. Изящной лепки пальцы дрогнули и переплелись с моими. Холодные. Так и есть. Уже озяб.

"Живое кино" отошло на задний план. Повернувшись к Соку, я поймала его кривую улыбку.

- Оденься сейчас же, - попыталась выскользнуть из-под куртки.

- Я одет. Грей лучше, - вторая его рука обхватила за талию и притянула сильнее.

- Ох, ты ж, замерзайчик мой, - пробормотала, утыкаясь ему в плечо.

- За-мер-за... Кто?..

- Ты. Мёрзнешь потому что. Не важно. Что дальше делать будем? - мысли вновь вернулись к невесёлой реальности. Горло сжало от тоски и какой-то внутренней боли. Хорошо хоть панику, возникшую в первые минуты, удалось загнать вглубь. Но нет-нет и царапнёт коготком откуда-то из глубины.  И ведь нас не двое тут. Трое. Что делать?! От одной мысли, что наша малышка может пострадать из-за всей этой свистопляски хочется завыть по-волчьи.

- Что и все. Пойдём в город.

Перед глазами быстро промелькнули картинки нашего путешествия по дороге внизу, и мне вновь стало не по себе.

- Альтернативы, как понимаю, нет.

- Боишься? – тёплая рука прижала сильнее к себе. Его биение сердца. Вот именно сейчас не хочу ничего решать. Хочу просто быть ведомой. Им. Пусть это и слишком эгоистично. Прости, солнышко. Надо мне собраться. Прямо сейчас.

- Боишься?

- Ещё как. Мало того, что наша одежда приметная, так ещё и внешне отличаюсь. И почему в Японии паранжу не носят?

- Если что, мы просто скажем, что ты очень уродливая японка. Нос вытянулся от того, что суешь его во все дела, а глаза…

- Очень смешно.

- Я же еще не сказал про глаза...

- Они стали такие от удивления, что у меня такой муж.

- Да. Я очень красивый.

Несмотря на всю ситуацию, в какой мы оказались, я не удержалась и прыснула. Да страшно. А с другой стороны… Я постаралась отстраниться от своих страхов. С другой стороны… А что? Любой историк бы руку отдал бы, чтобы побывать на нашем месте. Вот вернуться домой и накатать историко-приключенческий роман. Только вернуться сначала.

- Ну что? Пойдем?

Чувствовалось, что в Соке вновь бурлит жажда деятельности и приключений. Неугомонный. Вот уж точно шило в з... в одном месте. Конечно, он озабочен сложившимся положением, но вот умудряется, же всё преподнести так легко и просто…

- Куртку надень.

- Слушай, может тебе шарф на голову намотать?

- Лучше сам обмотайся. Где ты видел рыжего японца? – я фыркнула, стараясь скрыть собственное беспокойство.

- Хорошая мысль.

- У меня действительно такой длинный нос? – я лукаво взглянула на него, но услышала в ответ только хохоток.

Дорога ещё издали встретила нас облаком пыли, разноголосицы и запахов. Всё вместе действовало убийственно, но отступать было уже поздно, да и некуда. Не отсиживаться же до конца жизни на том холме. Домой хочу… Но такого амбре… Ёперный театр… Я невольно поморщилась  – ни одна фантазия не сможет составить такой сумасшедший букет запахов разного толка. Благовония купцов, прогорклое масло, запах гниющих и свежих овощей, а ещё, пардон, запахи отхожего места, ибо кустиков по обе стороны обочины для неотложной надобности хватает.

Пристроившись в хвосте какой-то очередной процессии, мы медленно потянулись следом. В самом начале, боясь нарваться на излишнее внимание, я разве что не вздрагивала когда мимо проходили наши невольные попутчики. Но спустя недолгое время начала исподтишка посматривать по сторонам. Страх страхом, но любопытства ещё никто не отменял. Напрасно я беспокоилась о нашем внешнем виде. Окружающие люди устало и безразлично двигались вперёд, не глядя по сторонам. В основном это были бродячие торговцы и бродяги. Встречались и низкородные безземельные самураи, странствующие по поручению своего господина. В движущейся пёстрой людской ленте они выделялись выбритыми до самой макушки головами и собранными в длинный прямой хвост волосами. А ещё мечами, выглядевшими отнюдь не бутафорской игрушкой.

Расталкивая и оттесняя к обочине зазевавшихся нищебродов и прочих пеших путников незнатного происхождения, промчалась чья-то охрана. Следом по расчищенному пути, покачиваясь в такт шагам шестерых носильщиков, проплыл украшенный позолотой паланкин с бамбуковыми шторками.  Зазевавшись, я чуть не промедлила. Рука Сока выдернула меня из толпы и, не дав упасть, прижала на мгновение к себе. И тут же отпустила, словно опомнившись и посчитав подобное излишним и непристойным. Грубоватый, и в то же время такой оберегающий жест.   Покосившись на него, я чуть не споткнулась от неожиданности перевоплощения. Рядом со мной медленно волоча ноги, тащился отупевший от жития-бытия человек с потухшим безразличным взглядом. На голове некое подобие тюрбана состряпанного из шарфа в цветочек. Одежда как-то сразу скособочилась и, вообще, выглядела донельзя неряшливо. Как это у него получается?.. Я тихо вздохнула и постаралась хоть немного уподобиться своему артистичному напхену. Первым делом вновь уставилась себе под ноги, стараясь не зыркать по сторонам любопытным взором, смущая соседей несвойственной любознательностью. И покорность. Обязательно покорность. Ямато Надесико, чтоб её. Повторяя как мантру про себя: «покорность», поплелась следом.

Когда до ворот оставалось совсем немного, Гын Сок опять изменился. Походка стала какой-то вихлявой, словно он некрепко держался на ногах. Взгляд из слегка тупого стал откровенно тупым. Тихое протяжное завывание себе, что говорится под нос, видимо должно было изображать пение. Когда он стал тянуть в полголоса, я вновь чуть не споткнулась. Дважды. Первый раз от самого факта подобного в таком месте, а второй раз, когда сообразила, что он выбрал для своего "концерта".

Огромные деревянные ворота под черепицей были распахнуты, пропуская внутрь поток людей. Я невольно вздрогнула и поспешила отвести глаза, увидев с одной стороны ворот страшное украшение: с почерневшей от времени и запёкшейся крови доски, пустыми глазницами выклеванных воронами глаз, смотрела на проходящих мимо отрубленная голова. Чёрные спутанные волосы шевелились под порывами ветра, придавая страшному оскалу некое подобие жизни. Казалось, голова ухмыляется. Мимо шли люди, проходя мимо, как-то ещё больше съёживались, но большинство словно и не замечало такого жуткого встречающего. И от этой обыденности смерти всё внутри переворачивалось, становилось комом и падало куда-то вниз.

Всё то время, пока мы проходили под аркой ворот, мне чудилось, что вот сейчас перед носом возникнет древко алебарды и преградит дорогу. А там и наши головы окажутся… Не-ет. Лучше даже не думать о таком. Мы обязательно должны выбраться отсюда. Охранник косо посмотрел на нас. Маленькие чёрные глазки недобро сверкнули, а у меня сразу сердце ухнуло куда-то вниз. Невольно придвинулась ближе к Соку. Но уже в следующее мгновение охранник расслабился, и на лице с узкими поджатыми губами мелькнула тень любопытства. Ещё бы. Не каждый же день у него под ухом завывают «I jist wanna have fun» а-капелла. Взгляд самурая скользнул дальше, и выражение лица стало брезгливым. А я едва поборола своё неуёмное любопытство, чтобы не оглянуться. Самым главным теперь для меня стало не потеряться, не отстать. Самым страшным, что кто-то втиснется между нами, я собьюсь с шага или меня ототрут в сторону, и я увижу только удаляющуюся спину Соши впереди. Ведь окликнуть или привлечь как-то к себе внимание ещё опаснее.

Только отойдя на значительное расстояние от этого места, смогла перевести дух. Попыталась сделать глубокий вдох, набрав полные лёгкие воздуха, но тут же закашлялась.

- Что… это?

Воздух в этом месте густой и тяжёлый казался просто пропитанным непонятной вонью. К горлу сразу подкатил ком. Ох, только не хватало, чтобы тут случился приступ «утренней» тошноты со всеми вытекающими последствиями. Только не это. Пальцы Сока обхватили моё запястье, и он быстро увлёк меня в боковой проулок. Чуть не сбив при этом с ног какого-то незадачливого носильщика согнувшегося под тюком, из которого в разные стороны торчал хворост. Не обращая внимания на несущиеся вслед ругательства. Быстрее-быстрее. Дышать стало легче. Только голова ещё немного кружилась. Мы остановились, и я поскорее прислонилась к стене какого-то дома.

- Тебе лучше?

Я кивнула.

- Квартал дубильщиков кожи.

Вот значит что это, был за запах. Запах застарелой, крови, жира, невыделанных шкур и смерти. Слишком много связанного со смертью в один день. Невольно рука потянулась к животу.

Чтобы отвлечься поинтересовалась:

- И что это было за представление у ворот?

- Просто подумал, что бродячие артисты не вызовут своим чудаковатым видом вопросов.

- Скорее бродячие блаженные, - пробормотала себе под нос, - И именно потому ты выбрал такую песню? – не удержавшись, подколола Сока, вспомнив его переделку «I jist wanna have fun».

Гын Сок расплылся в лукавой мальчишеской улыбке.

- Но ведь прокатило. Слов всё равно никто не поймёт, но и не придерётся – в Японии куча диалектов. А песня показалась самой подходящей на тот момент. Если пришла в себя, то пойдём дальше пока не стали привлекать к себе ненужное внимание.

- Куда это? – подозрительно поинтересовалась у него.

- В одно место. Очень надеюсь, что оно тут существует.

- А попонятнее нельзя?

- Сюрприз.

Порой Соша просто невыносим, и из всеобщего няшки превращается во властного господина. Одним словом Принц, ёперный театр.

- И как ты собираешься найти это мифическое место? – торопясь вслед за Соком я старалась ещё одновременно оглядываться по сторонам, впитывая каждой клеточкой тела открывшееся средневековье. – Интересно, какой сейчас год?

- Тебе это так важно?

- Чистое любопытство, - пожала плечами, огибая небольшую лужицу посреди дороги и одновременно стараясь не столкнуться ни с кем из спешащих мимо людей. Идти было не очень-то удобно. Изначально мы видимо выбрали не совсем точное направление. Вернее выбрал Сок, потому что я вообще не представляла, куда мы направляемся. Вместо того чтобы пройти по центральным более-менее приличным улицам, мы всё больше углублялись в какие-то подозрительные полутёмные кварталы, жители которых, так же не горели желанием общения. Лишь ребятня, как и везде во все времена шугала стайками.

Поскрипывая, прокатилась повозка. Какой-то оборванец толкнул меня под локоть. От него пахнуло так, словно не мылся он, по крайней мере, месяц, при этом проживая в свинарнике. А может, так оно и было. Из ворот дома буквально вывалился местный любитель саке с перепухшим от постоянных излияний лицом и, не пройдя и пяти метров, приземлился под стеночкой. Вытянув прямо на дорогу ноги, он каждый раз как кто-то проходил мимо, старался устроить подножку, глупо и мерзко при этом похихикивая.

Улица сделала очередной поворот и стала шире. Деревянные постройки за высокими глиняными стенами что-то смутно напомнили. Айщщ! Нога угодила в выбоину почти настоящей мостовой, и я вскрикнула от резкой боли. Что б их, эти разбитые дороги! Столица называется!

- Идти можешь? – Соша тут же оказался рядом.

Наступив на ногу и почувствовав несильную боль в повреждённой лодыжке, поморщилась.

- Если недалеко, смогу.

Он огляделся по сторонам.

- Немного осталось. Обопрись на меня.

Очередной дом остался позади. Из дверей вышла маленькая японка в простом хлопковом кимоно и, повозившись у входа, нырнула обратно. Красный фонарик у дверей легонько закачался задетый неловкой рукой.

Ещё один поворот. Сок остановился. Я с удивлением оглядывалась по сторонам. День был уже на исходе. Сизые сумерки опустились на город, накрывая его большой бледно-лиловой тенью. Эти дома, Фонарик у дверей. Высокие ворота, столбы которых венчает чуть покатая черепичная крыша…

- Пришли.

- Но это же…

Гын Сок тихо постучал в дверь. Не дождавшись ответа, толкнул её внутрь, открывая маленький внутренний дворик.

- …дом Аинари-сама.

И мы в Гионе.

 

 

11.

 

… Внутри нас встретила пустота. Никого. Где же щебечущая стайка разряженных, словно райские птицы, гейш в их расшитых шелками нарядах? Ведь мы всё-таки в Гионе. Почему же каждый раз, приходя сюда, застаю лишь звенящую тишину? Даже прислуги не видно. Но что-то не могу представить утончённую госпожу-хозяйку на кухне или с метлой в руках. Интересно, какая она, эта госпожа? Неважно. Всё равно не могу представить напомаженную, набелённую жрицу искусства в роли кухарки.

А-а-а. Бог с ним. Главное здесь тихо и спокойно.

Странное ощущение, словно пересёк какую-то невидимую границу и попал в безвременье. За спиной средневековый Киото, завораживающий своей жестокой реальностью и  одновременно отпугивающий. И тихая пристань. Знакомая. Странное ощущение. Кажется, закрой дверь и когда ты её откроешь снова, то случится то же, что в волшебном шагающем замке Хаула. Мир изменится, и ты шагнёшь в привычное пространство мегаполиса с высотками, вздымающимися к самому небу, и с сигналящими автомобилями. С шелестящим по асфальту, а не булыжной мостовой дождю, с супермаркетами сверкающими огромными витринами и неоновой рекламой, превращающей ночь в день. А Киото с дворцами, хижинами, воротами, которые украшают отрубленные головы казнённых преступников, растает, словно туманная дымка на рассвете.

Было настолько удивительно и необычно оказаться в знакомом месте, когда сам мир вокруг стал чужим и опасным, что в первый миг я подумала, мне всё приснилось. Но ведь это, правда, дом Аинари-сама? Правда?! Наверное, у меня был такой вопрошающий взгляд, когда я посмотрела, наконец, на Сока...

- Расслабься, - он ободряюще улыбнулся и начал разматывать шарф на голове. 

Рыжий «японец». Ёшкин! Такой цвет волос уж точно не добавил бы нам чувства безопасности. Ёще бы за демонов приняли. Помнится, смотрели мы с Сошей один фильм с исторической подоплекой. «Бродяга Кеншин». Так там у главного героя волосы рыжевато-каштановые. Интересно, насколько такое могло быть правдой или же это сплошная выдумка авторов. Что-то я склоняюсь ко второму варианту.

- Расслабься, - повторил он.

Ну, я и расслабилась. Плюхнулась прямо там, где и стояла на пол перед входными дверьми. Ноги отказались держать дальше. А плюхнувшись, тут же зашипела от боли – лодыжка, подвернутая перед этим, решила о себе напомнить. Мамочки мои, как я ещё только зашипела, а не заорала в полный голос!

- Ты что? - Сок, позабыв про шарф, кинулся ко мне. Присел рядом.

- Но-га-а, - протянула я, стараясь сдержать выступившие на глазах слезы. Ёлки зеленые, что ж так больно-то?

Он протянул руку и осторожно дотронулся до начавшей уже распухать лодыжки.

- Холод надо.

- Знаю.

Шуршание тяжёлого шёлка раздалось прямо рядом с нами.

- KoNbaNwa? Hajime mashite? (Добрый вечер? Как поживаете? – (яп.), прим. автора).

Слава богу, официальные фразы не претерпели изменений со временем. Хоть что-то понятно. Я подняла голову и во все глаза уставилась на японку, точную копию Аинари-сама. Кажется, даже челюсть отвисла. Вот это сходство! Один в один. Словно близнецы. Явно какая-то из прабабок нашей знакомицы. Думала, такое только в дорамах встречается.  Губы на набелённом лице шевельнулись, готовясь произнести очередную фразу… Гын Сок рядом со мной поднялся на ноги и что-то быстро сказал. Настолько быстро, что я ничего и не поняла. Полиглот. Мне б так уметь. Высоко нарисованные брови взметнулись ещё выше. Но, похоже, сказанное было понято. Выражение лица этой новой Аинари-сама  изменилось. Вернее оно вообще появилось, потому что, до этого было больше похоже на маску театра кабуки. Японка чуть наклонила голову и с явным интересом окинула Сока взглядом с ног до головы. Слишком явным интересом. Ну, прямо буквально ощупала взглядом. Эй, гляди, не пропусти ни сантиметра. Я почувствовала некоторое раздражение. Столетняя или какая там, и та туда же! Да она разве что только не ест его глазами. Протянула руку. Я чуть не подскочила от неожиданности, когда она погладила Сока по рукаву куртки. Жест получился какой-то… слишком. Разве так принято с незнакомыми мужчинами? Или всё дело в том, что она гейша? И Соша тоже хорош – стоит себе с невозмутимым видом и позволяет этой… этой… Ничего не понимаю. Вот тут уж точно ничего не понимаю. Он же не любит когда его без спросу чужие трогают. Свои ладно, работа такая – одна одевает, другая мазюкает, третья волосы укладывает, пока сам в любимом мобильном шурудится. Но тут-то, тут стоит себе, как ни в чём ни бывало и даже не отодвинется. С какого перепугу? Да и не похоже, что просто терпит. Вон, даже улыбнулся. Сказал что-то в ответ на какой-то тарабарщине. Откуда только нахватался. Японский, не японский – попробуй разбери. Хотелось бы знать, откуда он вообще знает, что надо говорить на этом миклухомаклайском наречии.

Плохо, что ничего не понимаю. Даже не могу принять участия в этом … гм разговоре и пресечь гейшины поползновения. Да и Сошеньке надо бы напомнить о себе. Уж очень он спокоен. Что-то говорит этой пра-пра-пра-бабке Аинари. Пра-пра- , тьфу, эта новая-старая Аинари внимательно слушает, отвечает, головкой своей кивает, а я сижу у ног этих двоих, задрав голову и баюкая повреждённую лодыжку, и ничегошеньки не понимаю. Почти ничего. Картина маслом. Репин отдыхает. Не нравится мне это.

И подумать только, это единственное сейчас место, где можно более-менее чувствовать себя в безопасности, а вместо «спасибо», чем дальше, тем больше хочется запустить в хозяйку, чем ни попадя. 

И Бьянка со своей спячкой ещё. Вот когда край нужен её дар понимать чужие языки. Паршивка меня вообще таким не балует. Особенно в последнее время. На все мои возмущения у неё один ответ – ласково потрётся невидимой мордой, лизнет в щёку и «учи». Как будто я не учу. Да Соша сам учит и мне спуску не даёт – оттачивает своё словарное мастерство. Деспот домашний. Только вот к чему мне сейчас его китайский, когда я и с японским ещё не разобралась толком?

 

Я попыталась подняться на ноги, но тут же с громким возгласом шлёпнулась назад на свою пятую точку. Аййщ! В своём праведном возмущении забыла про поврёжденную лодыжку. Зато она про меня не забыла. Зараза болючая! Сок с тревогой посмотрел на меня, отвлёкшись от своей прекрасной собеседницы. Та, нахмурившись, что-то переспросила и, обернувшись куда-то назад, строгим тоном отдала приказ. 
Очень скоро передо мной возник тазик, наполненный просто ледяной водой. Маленькая, чем-то похожая на мышку, служанка принесла его откуда-то из недр дома. Оказывается, тут кто-то есть ещё, кроме госпожи Аинари. Похоже, я была права в своих рассуждениях про метлу и госпожу.

 

- Легче немного?

В глазах Соши забота. Даже на душе потеплело. 

- Да, - соврала, хоть нога всё ещё ныла неимоверно. Растаяла под этим взглядом. Вот балда.

Сразу успокоился, сделал шаг к японке.

- Э… ты куда?

- Раз ты в порядке, схожу в офури. В лесу вывалялся как свинья, да и дорога… 

- А…

- Как нога успокоится совсем, я и тебе помогу добраться. После свидания со скелетом не помешает, - он подмигнул, расплылся в улыбке и продолжил явно поддразнивая. – И мокрицами. 

- Я не... 

- Знаю, ты не боишься мокриц, - он нагнулся и провел ласково пальцем по моей щеке. - Если что-то понадобится, пока меня нет, скажи Санни. Хорошо? Всё будет хорошо, обещаю.

Сок развернулся и, не оглядываясь, направился вслед за госпожой гейшей во внутренний дворик.

Ну вот, и что теперь? Я покосилась на скромненько стоящую у стеночки маленькую японку в простой серой юкате. Санни значит. Няньку дали. И как в случае чего мне с ней общаться? По принципу твоя-моя-непонимай?

…Что-то хозяйки долго нет. Провалилась куда что ли? Я села поудобнее на полу, так чтобы мне было виден полуоткрытый проём дверей-сёдзи ведущий внутрь. Теперь по любому увижу госпожу гейшу, когда она будет возвращаться.

И чего она так долго. Могла и служанку послать, чтобы проводила гостя до офуро. Так нет же сама. Проклятая японская вежливость. В памяти вдруг всплыло давно читанное. Кажется, был такой обычай, когда хозяйка дома в честь радушия и уважения сама купала гостя. Айййщ! Услужливая фантазия тут же подсунула мысленную картинку красавицы гейши намыливающей спинку моего напхёна. Ёперный театр!!! Я со всей дури попыталась вскочить, вновь забыв про больную лодыжку и расплёскивая воду по всему периметру вокруг тазика. Хрупкая Санни тут же кинулась на помощь.  

- Мне надо…

Ну и вот как объяснить этой щебечущей птахе, что мне приспичило срочно увидеть мужа дабы… Что дабы? Аа… Да мне бы только как-то на ноги встать. На обе. А там бы я по стеночке - по стеночке. Как-нибудь. Нет. Стоп. Я что, собственному мужу не доверяю? Всполошилась, как не знаю кто. Доверяю. Но гейша…

Да что же это такое?!

Игнорируя бедную служанку, явно не знающую что ей делать с буйной гостьей, и подпрыгивая на одной ноге, мне таки удалось добраться до порога. Так. Теперь как-то через этот маленький, но такой вредно-опасный сейчас порожек. Ос-торож-нень-ко. Уф. Можно сказать – переползла.

Дальше дорога до офуро должна быть свободна, если мне не изменяет память и история не врет.

 

Уже издали я услышала их голоса. Сочный бархатистый Сока и немного глуховатый, но высокий голос Аинари. Раздался смех. Ах, чтоб вас! Все возможные угрызения совести тут же были позабыты.

Никак правда спинку трёт ему. Айщщ!!!

Давно я так не злилась.

Мысленно соперница была уже поймана, измазана дёгтем, вываляна в перьях, и гильотинирована.

Осталось застукать в натуре. В голове звенело, сердце колотилось, грудь вздымалась в праведном гневе. Увернувшись от попытавшейся было удержать от необдуманного поступка и что-то бормочущей на своей тарабарщине Санни, я чуть отодвинула дверь и прильнула одним глазом к образовавшейся щёлке, мечтая на самом деле ворваться внутрь наподобие разъярённой богини мести.

В узкую щель было видно маловато, но зато самое главное. Прямо передо мной спиной к двери, на низеньком стульчике сидел Сок. Не сказать что в мыле, но чем-то же моются в этом времени? Мочалочка, во всяком случае, имелась в наличии. Правда виднелась она в руках самого Сока, а бёдра скромненько  были так обмотаны полотенчиком. Ах, ты ж мой… солнышко… Тут в поле зрения появилась тонкая белая рука, вынырнувшая сбоку из пространства невидимого в мою щёлочку. Я внутренне напряглась когда, мочалка, без особого сопротивления, перекочевала в эту чужую руку и начала описывать круговые движения по слегка выступающим лопаткам Сока. Так аккуратно, почти ласкающее.  Чуть задерживаясь и вновь продолжая движение уже вниз. И этот… этот продолжает спокойно сидеть… Я сделала вдох поглубже, стараясь сдержать рвущееся наружу негодование. Каково это? Видеть, как твоего любимого моет какая-то… И что теперь?

Ёперный бабай!!!

И на такой «чудесной» ноте Сани, которая всё это время тщетно пыталась знаками уговорить уйти, нечаянно толкнула меня. Будь я на двух ногах, то ничего, наверное, не произошло бы. Но имея в наличии только одну здоровую, и поддерживая вторую на весу, я не удержалась и в затейливом пируэте  рухнула прямо всем своим весом на хлипкую дверь. Раздался душераздирающий треск бумажной преграды, и следующее мгновение я встретила у ног своего обожаемого напхена, реакции которого сейчас позавидовал бы любой бывалый ниндзя. В руках какая-то тряпка, за которую я ухватилась в процессе падения. Перед носом две пары голых ног. Позиция не из лучших, но другой уже не дано. Подняв голову вверх, со смесью праведного гнева и смущения приготовилась высказать, всё, что уже минут пять как вертелось на языке. Взгляд скользнул по голым икрам к бедрам, туда, где хвала богам всё ещё белело полотенце, потом непроизвольно перевела глаза в сторону развратницы-гейши…

Кажется,  я от неожиданности икнула. Взгляд метнулся прочь, с недоумением задержался на тряпке, которую всё ещё продолжала сжимать в руке. Полотенце? Опять на Сошу, на гейш…а… чувствуя, как стремительно краснею, становясь похожей на помидор.

 

12.

 

Я примерилась и вновь аккуратно засунула ногу в тазик с холодной водой. Сидя на полу за отсутствием мебели не так уж это и удобно сделать. Айщщ! Угораздило же оступиться. Повреждённая лодыжка опухла и нудно ныла даже в покое. Ещё и напрыгалась вдобавок, добираясь до офуро. Про то, что я ввалилась туда, чуть не проехав носом по полу, лучше вообще не вспоминать… И что обнаружила там тоже. Покосилась на двоих сидящих в центре комнаты за чашкой саке. Ехан и Бабай!!! Лица у обоих торжественные, дальше некуда. Куды бечь. Один - мой дорогой, горячо, чего уж тут, любимый напхен, вторая... Второй… Я почувствовала, что при взгляде на вторую фигуру, чинно восседающую на татами, вновь начинаю закипать как электрический чайник. А ещё начинаю стремительно краснеть от недавнего воспоминания. Это ж надо было так оконфузиться.

Одно только хорошо, пятнадцать минут назад, когда я нежданно-негаданно ввалилась, читай: свалилась в офуро, где эти двое как я думала … Айщщ!.. В общем,  немного повеселила я своей ошалелой физиономией и отвисшей челюстью обоих, узрев перед собой вместо женщины… Японский городовой! А кто б на моём месте подумал иначе? Какой шерлок холмс в юбке и не только разгадал бы что красавица гейша, что Аинари-сама на самом деле мужчина?!! Покажите мне такого гения. Я пропою ей осанну. Аинари-сама - единственная гейша. Или может всё же гейш? Мужского рода. И не просто, естественно, гейша, разве у нас в жизни хоть что-то "просто" встречается? Не-ет. Иначе бы нам стало жить скучно. Полукровка. Унаследовавший от родителя-духа бессмертие. У меня с ними крыша скоро поедет. И он ещё пытался ко мне приставать! Хотя это громко сказано. Скорее попугать. И не успел он, хвала богам, вернее одному вездесущему лису, ни того ни другого. Ясненько теперь чего мой Сошенька засуетился тогда в нашем времени, запихивая меня побыстрее в кимоно и отказываясь от помощи в завязывании оби. Ёёёперный театр! Я же его ещё и чуть не приревновала к этой... этому. Блиииин.  Как вспомню всю сцену. И презрительно снисходительную усмешку этого недогейша. Думала, смутится – как же, держи карман шире.  Хорошо хоть длилось это недолго. Сок не стал дожидаться, чего я ещё могу там отчебучить. Быстренько помог подняться и добраться назад до комнаты, предварительно проверив и поверив моим уверениям, что ничего не разбила, не отбила и вообще, что всё в порядке кроме моей злосчастной лодыжки и мироощущения.  Как бы не промёрз после офуро в одном полотенечке.

А теперь сидят, как будто по аршину проглотили. Целую церемонию развели. Только зачем выпивку примешивать? Ну и гоняли бы чаи, так нет, саке. Я в раздражении шлёпнула ладонью по воде. В ответ словила пару взглядов: один любопытствующе-заинтересованный и второй невозмутимый как у сфинкса, но весьма красноречивый для меня. Всё ясно. В скором времени меня ждёт разговор о доверии. Наверное. Взгляд Соши всё с той же невозмутимостью скользнул по мне и задержался в районе повторно калеченой моими «подвигами» лодыжки. Ох, сдаётся, что если не справлюсь за кратчайшие сроки с этой проблемой, то меня ждёт заключение в самой дальней комнате до тех пор, пока эти два ума не найдут выход в наше время. Ещё чего не хватало. Я-то, конечно, боюсь до дрожи в коленках и хронического заикания попасть в передрягу в этом времени, но с другой стороны... это ж такой шанс упустить и вместо того, чтобы хоть краешком глаза увидеть мир прошлого, как последний страус спрятать голову в песок. То бишь в комнату. Велико сомнение, что меня даже если поправлюсь, пустят дальше порога этой самой комнаты. Айщщ!!!

Хотя, в глубине души, даже продолжая злиться, я таки рада, что мы тут оказались не одни. К тому же приставал не он. Вернее он, но не он, а тот он, который старше этого почти на двести лет. Аааааа... Совсем голова кругом. И это Аинари, которая… который тот самый Аинари.

Нет, вот что творит, мерзавец? Знай, себе подливает в обе чашки спиртное. Изящно так – хоть сейчас на конкурс изящества и грациозности. Только эта, этот «мистер Грация» пьёт не меньше моего Соши, который выпить не дурак. Может даже больше. А теперь… Эй-ей. Я даже чуть привстала от неожиданности, глядя на такое непотребство. Тонкая белая рука легко скользнула на запястье Сока, в каком-то почти музыкальном ласкающем движении пальцы прошлись вверх по предплечью. Если это не попытка соблазнения…  то я выживший из ума японский ёжик. Мало мне было беспокойства по поводу девицы, так теперь ещё и мужик туда же. Ай-ю, да что же это такое?!

Резко выдохнула сквозь зубы и нарочито громыхнула тазиком. Никакой реакции. Палец Аинари скользнул выше, обрисовал едва заметный бугорок мышцы - Сошенька мой не очень-то жалует походы в спортзал. Ему кажется проще на диете сидеть и сельдерей жевать. А потом ещё обижается, когда фанаты высмеивают его детский животик. А мне его животик очень даже ничего. И, похоже, не только мне. Ещё пара подобных поползновений и злосчастный тазик окажется у кого-то на голове. И пофиг, что после этого мы останемся без крыши над головой. И жаль что тазик только один. Потому что кое-кто ещё заслуживает такое же украшение. Гын Сок аккуратно поставил опустевшую чашечку на низенький столик. По губам скользнула лукавая усмешка. Его ладонь накрыла руку гейша. Несколько долгих мгновений, а мне показалось бесконечность. Потом Соша мягко, но решительно отстранился. А я перевела дыхание. Нет. Пожалуй, обойдусь без второго тазика. Рука Аинари застыла в воздухе и опустилась. На лишённом эмоций лице не дрогнул ни один мускул. Как ни в чём не бывало, возник, словно из ниоткуда, новый кувшинчик саке. Ёперный кот! Они что, всю ночь пить собираются? Я тоже хочу. Пить. Чай. И есть тоже хочу. А ещё хочу домой. В уют и спокойствие. Без всяких гейш-оборотней пристающих к моему мужу, без призраков и без... шастающего стоптанного дзори, распевающего глупую песенку про сливовую косточку, которая заблудилась. Дзори...

Я уставилась на шлепающий по выбеленным доскам сандаль, продолжающий без зазрения совести провожать мою крышу в неведомые дали. Вот значит, откуда старый знакомец, так переполошивший меня в то утро. Кто б сомневался. Духи, призраки… И как тут скажите не свихнуться? 

 

Маленькая рука осторожно коснулась моего плеча, и я едва удержалась от крика. Но это оказалась всего лишь Сани, приглашающая меня в свою очередь в офуро. 
До чего же хочется смыть всю эту лесную грязь. И желательно вместе с воспоминаниями. Вот только офуро… Всплыло воспоминание о моем прошлом посещении.

 

- Не бойся, призрака не будет, - от любимого голоса всю неуверенность как рукой сняло. Соша помог мне встать на ноги.

- Уверен? В прошлый раз… – я всё же ещё колеблюсь, не решаясь полностью отдаться чувству покоя. Рядом с ним. Очень хочется, но…

- Уверен. После того представления, что ты устроила с полчаса назад, все призраки разбежались. Точно говорю, - у меня над ухом слышится такой знакомый смешок, а мне хочется пихнуть его в бок локтем. Но сдерживаюсь под любопытствующим взглядом Аинари.

Офуро уже приготовлено старательной Сани. Все следы предыдущего омовения исчезли.

- Можешь не торопиться. Когда закончишь, скажи Сани, она позовёт меня.

- Это ещё зачем? - я с недоумением уставилась на него.

- Помогу своей охромевшей жене добрести до спальни. А ты что думала? – он  ухватил прядку моих волос и слегка потянул на себя.

- Спинку помыть. Не Аинари-сама же просить, - не удержавшись, добавила, припомнив сцену, которую застала тут.

- Для этого есть Сани.

Сок оставил в покое мои волосы. 

- Ещё чего! - я представила, как маленькая японочка намыливает мне спину. - Сама помоюсь. Пусть идёт, погуляет.

- А в офуро как залезешь? Хочешь опять навернуться?

- Очень аккуратно. Моя нога не настолько травмирована. 

- Упрямица.

- В любом случае вряд ли твоя помощница удержит меня от падения. 

- Раздевайся.

- Что-о? - я вылупилась на своего ненаглядного.

Что-то чересчур нахмуренное моё солнце.

- Раздевайся и мойся. Я подожду за дверью. Помогу залезть в эту чёртову офуро. Только поторопись. Мне надо ещё обсудить ряд вопросов с нашим хозяином.

Я неудержавшись фыркнула, вспомнив саке. А припомнив шаловливо-блудливые пальчики, напряглась.

- Что-то не так? - тёмная бровь в знакомом движении взметнулась вверх.

- Почему же? Всё так, - слегка пожала плечами. - Полагаю женщины и дети - в обоз без права обсуждения и голоса?

- Это Средневековая Япония.

- Можно подумать дело в Японии. В твоей стране точно так же, - подумав, я добавила. - Да и в моей тоже в это время.

Вместо ответа он притянул меня к себе и обнял. Но тут, же отпустил.

- Значит, ты всё понимаешь.

Не могу когда он такой. К тому же действительно всё понимаю. Просто моё упрямство и бунтарский дух дают о себе знать. С другой стороны - нефиг было тогда выходить замуж за этого мужчину. Правда, тут уж без вариантов. Пусть все феминистки мира хоть на голову встанут, но ради именно этого восточного мужчины я готова заткнуть своё западное свободолюбие куда подальше. Ну что ещё остается? Вздохнув, принять эту действительность и все.

- Хорошо. Буду Ямато Надесико.

- Только не забудь об этом, - Сок вдруг усмехнулся, став вновь тем самым смешливым парнем, которого все привыкли видеть с экрана. - Недавно ты была неподражаема.

- Молчи уж, сам тоже виноват, - я дотянулась до мягкой тряпочки, видимо заменяющей здесь мочалку, и полушутя попыталась запустить ею в него, но та шмякнулась прямо между нами.

Сок коротко хохотнул и тут же посерьёзнел.

 

- Ладно. Жду десять минут. У нас ещё куча нерешённых проблем.
- Расскажешь?

 

- Позже. Твои десять минут пошли.

Он вышел и аккуратно прикрыл за собой наспех починенную после моего феерического полёта, дверь, а я, наконец, огляделась. В своё прошлое посещение мне было как-то не до этого. Если остальная часть дома, которую видела, почти не изменилась, то в этом месте прошлое заявляло о себе в полный голос. Вспомнила сверкающие хромом краники просторной ванны-офуро из будущего, выложенный мраморным кафелем пол… Господин гейша явно тяготеет к роскоши и сибаритству. Наверняка и по нынешним временам его офуро одна из самых благоустроенных в столице. Надеюсь только, что призрака Малико тут нет. Вздохнув, начала раздеваться.

 

 

13.

 

Сани приготовила заранее юкату. И лёгкие сандалии. С опаской рассмотрела обувку – нормальные. Отнюдь не поющие.

Снаружи меня уже ждал Сок. То ли и не отлучался никуда, то ли так быстро вернулся. Судя по его расслабленному виду скорее второе. 

В главный дом мы не пошли. Наш путь лежал вглубь сада, в одну из пристроек-домишек-беседок. Сложно определить, чтобы это такое было, но как оказалось внутри вполне жилое. Если можно так назвать комнатку на четыре с половиной татами и стенами, скорее просто создающими иллюзию уединения, чем действительно ограждающими от внешнего мира. Впрочем, от непогоды и ветра вполне годная защита. На полу заботливо расстелены два футона. Совсем как тогда. Я вспомнила нашу первую «совместную» ночь в Фукуоке. Как давно, кажется, это было. Соша проследил за моим взглядом.

- Если слишком жестко, то есть выход.

Я подняла на него глаза.

- Положить один на другой.

Похоже, не одна я вспомнила ту ночь. 

В углу обнаружился низенький столик с ещё дымящимися чашками. Одна с рисом, приправленным кусочками копчёной скумбрии, во второй варёный дайкон, нарезанный ломтиками. Прямо таки королевская трапеза. 

- Садись, поешь.

- А ты? – меня не надо было просить дважды.

- Я уже.

- А где Аинари-сама?

- Ушёл, - он присел рядом.

- Неужели саке закончилось? - я позволила себе маленькую шпильку.

- Саке господина Аинари бесконечное, - Соша выудил ломтик дайкона из чашки и поднёс к моему рту. - Ешь лучше и будем спать.

- Ты же обещал рассказать всё.

- Вот и расскажу когда ляжем.

Очень скоро столик с пустой посудой отправился за дверь.

 

Устроившись на жёстком ложе, я приготовилась слушать. Соша молчал.

- Ну и где моя «сказка на ночь»?

- Женщины и дети в обозе. Не забыла?

- Я жду вообще-то. И ты обещал.

Сок вздохнул.

- Сначала скажи, что ты видела?

- Чтобы знать, как дозировать информацию?

- Чтобы знать, что ты уже знаешь и с чего начинать, глупая.

С какой бы радостью забыла всё увиденное. Не получится.

- В первый раз увидела в офуро. Маленькая девочка. Она ничего не делает. Только зовёт мамочкой. Но всё равно страшно. Её зовут Малико. Она всего лишь хотела есть. Умирала с голоду, - вспомнив то, до жути реальное утреннее видение, попыталась сглотнуть появившийся в горле комок. Не хватало только расплакаться. – Её убили. Избили за несчастную чашку мисо. А потом выбросили на пустырь как сломанную вещь.

Я потёрла двумя пальцами переносицу. Хоть и не всегда, но такой способ помогает удержать слёзы.

Раздался шорох.

- Иди сюда.

Знакомые руки притянули к себе, укрывая от всего страшного. Немного поёрзала, устраиваясь поудобнее. В результате мой нос уткнулся куда-то подмышку. 

- Не так. Щекотно... - пробормотал Соша. - Повернись. Вот так. 

Моя голова оказалась у него на груди.

- Так удобнее?

- Угу.

- Мне тоже. Эта Малико... Я встретил её тогда на тропе духов. Никогда не думал, что она отыщет меня потом на концерте. На тропе я пообещал ей кое-что.

- Что?

- В нашем времени завтра в Японии Хинамацури.

- Хина… что?

- Праздник девочек. Малико очень хотелось провести этот праздник с родителями. Но их давно нет и она так и не нашла их сколько не искала. Наверное, они ушли дальше не удерживаемые ничем, а она застряла между мирами и со временем стала духом. Я обещал ей этот день. Потому и приехал в Киото. И всё так и было бы, если бы ты не приехала.

- Если бы кое-кто написал, а не поехал туда тайком… И к чему было устраивать спектакль с неузнаванием на улице, а потом шоу с переодеванием в гейшу?

         - Не написал. Так и будешь упрекать за это?

- Больше не буду. Но и ты тоже…

- На улице не узнал – не хотел тебя впутывать. А шоу… - Сок хмыкнул. – С Аинари мы поспорили немного. Ну и вот…

- Под саке, небось, спорили? – я протянула руку и провела по его груди. Он тут же перехватил и переплёл свои пальцы с моими.

- Сразу и «под саке». Ладно. Было дело. Что, хорошо меня знаешь?

- Сомневаешься?

- Ни капельки.

- И что дальше? Зачем она нас закинула в прошлое? И откуда ты вообще знаешь Аинари-сама? И язык…

- Как много вопросов.

- А ты как думал? Если уж мне судьба быть в обозе, то хоть на информацию имею-то право?

- Не бывать тебе Ямато Надесико, - его грудь задрожала от сдерживаемого смеха. – Узнаю свою неугомонную жёнушку.

- Не увиливай от ответа.

- Что дальше пока не известно. Аинари-сама считает, что Малико не просто так выбрала именно это время.

- Может она хочет, чтобы её спасли?

- Это невозможно. Будь она просто призраком, то может быть, но она стала духом. История уже написана.

- Это тебе опять сказал наш всемудрый хозяин? Кстати, ты так и не ответил про него. И если он сам из духов, то почему бы ему просто не отправить нас обратно и дело с концом?

- Аинари-сама всего лишь сын маленькой лисицы полюбившей смертного. У него не так уж много способностей. И ещё… он мой фанат. Мы встретились…

Звучание его голоса рокочущими нотками смешивалось с ровным биением сердца и отдавалось у меня где-то внутри. Постепенно всё слилось в один ровный звук, убаюкивая и погружая в спокойный сон.

 

Проснулась от того, что кто-то тихо плакал за стеной. Первая мысль - странный какой сон. И тут же пришло осознание - это не сон. Среди полной тишины плач звучит особенно отчётливо. Не бывает такого во сне. Или бывает? Густые предрассветные сумерки зыбкой паутиной окутали всё вокруг. Тянет холодком. Рядом сонное дыхание. Соша спит в своей излюбленной позе на боку. Полные губы во сне чуть приоткрыты. И опять куда-то подушку зафиндилил. Я осторожно потянулась, освобождая затёкшую руку. Раздался шорох. Жёстко-то как. Надо будет... нет, не будет. Я не дома и даже не в городе. По сути меня сейчас даже не существует. Воспоминания о вчерашнем дне навалились с неожиданной силой. Да так, что весь сон сразу пропал, а на душе помрачнело. Что теперь делать? Застрять в средневековой Японии… И Соша... через несколько дней у него очередной концерт. Боже... Каких несколько дней?? Да нас отделяет целая вечность! Внезапно стало не по себе. Мир вокруг отнюдь не игрушечный, не спектакль, поставленный талантливым режиссером. Реальность. Ещё и призрак. Тоже проблема. Что там Соша говорил про Малико? Она хотела, чтобы он провёл с ней праздник? Так просто?.. Не верится даже. И из-за всего этого такой сыр-бор, полная таинственность и провал в прошлое?? Нет. Либо он что-то не договаривает, либо я как последний лопух под конец вырубилась от усталости и эмоционального бреда и проспала самое важное. И судя по всему второе. Ёшкин, я что так и заснула не дослушав? Или всё же дослушав?.. Что-то не очень верится в сказочку про праздник. Особенно в нынешнем положении. На душе кошки скребут. Плач за стеной не умолкает. Никакой это не сон. Редкие всхлипы прямо режут по живому. 

Осторожно, чтобы не потревожить спящего Сока, выбралась из-под тонкого подобия одеяла и прошлёпала босиком к выходу.

Снаружи небо уже сереет. Неясные силуэты деревьев выступают из ночной тени окутанные легкой туманной дымкой. 

- Мамочка...

Девочка сидит на корточках прямо на тропинке. Тёмные волосы слипшимися прядями свисают на бледное лицо, скрывая пугающие тёмные провалы выклеванных воронами глаз.

- Мамочка любит Малико? Малико будет хорошей.

Убежать бы назад в дом, но ноги словно приросли к земле. Не могу сдвинуться с места. 

- Малико кое-что нашла. Теперь она больше понравится своей мамочке.

Девочка поднялась на ноги и шагнула ко мне, протягивая сжатую в кулачок ладошку. 

- Мамочка, посмотри, что теперь есть у Малико.

Маленькие пальчики разжались, демонстрируя два окровавленных глазных яблока. К горлу стремительно подкатила дурнота. Крик застрял, не успев родиться. 

- Она не хотела отдавать. Но Малико всё равно взяла. Ты будешь любить Малико? Будешь моей мамочкой?

Призрак качнулся мне навстречу и замер, словно наткнувшись на невидимую преграду. Её рука медленно опустилась вниз. Страшные кровавые комки, бывшие чьими-то глазами ещё совсем недавно, упали на землю с неприятным хлюпающим звуком. Не выдержав, я закричала.

- Ты не хочешь быть моей мамочкой?

От тихого голоса мороз по коже. Крик оборвался, застряв в горле.

- Отойди от неё.

Тёплые ладони легли мне на плечи, притягивая к себе и ограждая от бьющейся через край паники.

- Я буду лучшей для тебя. Будь моей мамочкой.

Малико отступила, растворяясь в серых предрассветных тенях.

- Гораздо лучшей, чем те, кого ты так ждёшь.

- Что она имела в виду? – мне никак не удавалось успокоить колотящееся сердце.

- Я же тебе говорил ночью… - Сок увлёк меня назад в дом. Что со мной? Еле удаётся переставлять ноги. Словно при каждом шаге они готовы врасти в землю и уже навечно.

- Не помню…

- Никогда не оставайся одна здесь. И потом… Пока всё не закончится.

Закончится? Что закончится?

- Ты же сказал, она всего лишь хотела провести вместе праздник.

- Я и тогда не был уверен, что она хотела только этого. В любом случае теперь она хочет другое.

- Она…

- Она хочет родиться вновь.

 

 

14.

 

- Родиться?

- Именно. Теперь понимаешь, насколько опасно тебе было приезжать? Тебе и нашему ребенку.

- Сам сказал, что не уверен был в том, что она хочет с самого начала, - до меня начал доходить весь ужас возможных последствий моего опрометчивого поступка. Да. Испугалась за него. А в результате подставила под удар нашу ещё неродившуюся малышку. Прав был Юки. Да если что...

- Ну, уж в любом случае мне не грозило забеременеть со всеми вытекающими. Ты не первая её попытка. Было уже как минимум три, - Соша как всегда в тревожных ситуациях потянулся за пачкой сигарет. Несуществующей. Оставшейся в другой жизни.

- Откуда?

- Аинари разузнал.

Могла не спрашивать.

- Почему не спросишь, что случилось с предыдущими?

- Жду, когда сам расскажешь.

- Младенцы рождались мёртвыми. Матери умирали на следующий день. То ли она мстила за неудачу, то ли это просто взаимосвязано. Но на тебя у неё особая надежда. Ты сама носитель духа, а наш ребёнок должен родиться под знаком дракона и тигра.

- Носитель духа... - пробормотала я. - Только где этого духа носит? С тех пор, как приехала о ней ни слуху, ни духу. Тьфу. Сплошная тавтология. А... о чём вообще это я? И разве происходящее её не касается?

- Откуда ты можешь знать, как это её касается. - Сок бросил попытки найти несуществующие сигареты и раздражённо начал мерять комнатку шагами. – Бьянка - дух нуждающийся в человеческом теле, но она так и не получила его в своё владение. И теперь связана с тобой до самой смерти. Получится у Малико - родится ребёнок-дух, похожий в чём-то на неё саму, не получится... Бьянка освободится раньше и просто найдёт более "покладистое" тело в полную свою собственность. Тем более сейчас, когда мы оказались в этом времени и рядом с тобой нет твоего белого хранителя.

- Белого... кого? И не надо так про Бьянку. 

- Думаешь, почему я терплю рядом с тобой этого любителя совать свой острый нос в личную жизнь? – Он резко остановился и посмотрел на меня. Продолжил, так и не дождавшись от меня ответа. - Кицуне хитрые, пронырливые, изворотливые и порой жестокие создания. Но за тех, к кому привязались, горло перегрызут. Пока ты под его охраной, я могу быть спокоен.

Я вспомнила Юки. Хитрый и изворотливый? Жестокий? Мы об одном и том же Юки говорим? 

- Пока мы здесь, пожалуйста, не оставайся одна и никуда не ходи одна. Сани не Юки конечно...

- Ты это про что сейчас? - ну вот, стоило отвлечься на собственные мысли, и я теряю нить разговора.

- О твоей безопасности, черт возьми! Я не хочу хоронить свою жену, - Соша шагнул ко мне и вдруг обнял, прижал к себе. - Свою любимую жену. Обещай, что не останешься одна. Обещай мне, что не будешь больше рисковать.

- Да, но причём тут Сани? 

- Она тануки. Всего лишь маленькая лесная тануки (японский енот-дух). Но это лучше чем ничего.

Час от часу не легче.

- У тебя хоть менеджер человек? И стафф... - поинтересовалась я, но голос прозвучал как-то жалобно.

- Люди. Ты чего вдруг?

- У меня порой такое чувство, что вокруг одни духи и всякие существа отнюдь не человеческой природы. И чем дальше, тем больше.

- В таком случае, не забывай, что мы с тобой сами…

Я почувствовала, как он усмехнулся.

- Мой дракон? Приносящий дождь?

- Обещай остаться в живых, и я тебе сделаю любую погоду.

Страх от встречи с призраком потихоньку отступал прочь вместе с ночью. Мы справимся. Обязательно справимся. И всё будет хорошо. Ласковое тепло рук, лёгкое прикосновение к волосам.

- Что ты собираешься делать дальше?

- Утром пойду с Аинари в храм. Он обещал свести кое с кем.

- А я?

- А ты как примерная жена будешь сидеть здесь, и ждать меня. И помни про обещание.

- Ты, рыжий псевдо японец.

- Этот цвет называется карамельный шатен.

- Да хоть чупа-чупс. Не бывает таких японцев. 

- Откуда ты знаешь?

- Знаю.

- Подожди до утра...

 

Спустя три часа я скептически ждала его появления, чтобы оценить подготовку к «прогулке». Нехорошие предчувствия заставляли меня ёрзать на своем месте и вскидывать глаза на дверь при каждом внешнем звуке. Что так долго-то? Надеюсь, он не выбреет полголовы в попытке походить на самурая. Перед внутренним взором предстал Соша с выбритой макушкой и своим карамельковым хвостом, облачённый в классические хакама и кимоно. И почему-то с мобильником в руках, вместо самурайского меча. Боже упаси от такого. "Ирокеза" на голове собственного мужа я не переживу.

Тихий шорох отодвигаемой двери заставил подпрыгнуть на месте, но это оказалась всего лишь Сани принесшая с собой штопку. Она тихо устроилась в уголке и принялась за работу. Тааак. Охрана в действии. Я попыталась присмотреться к маленькой японке, склонившейся над чем-то вишнево-золотым. Она - тануки? Вот только знакомства с тануки в моей жизни ещё и не было. Никогда бы не подумала, глядя на эту скромную и незаметную как мышка…

На этот раз дверь распахнулась широко.

Госпожа гейша, остановившись на пороге комнаты, развела руки в стороны, взмахнув при этом рукавами бледно-голубого кимоно, словно крыльями, и знакомым голосом поинтересовалась:

- Ну как?

Я сморгнула. Наваждение не исчезло. Наоборот раздвоилось. Позади первой гейши маячила вторая в кимоно лимонного цвета расшитого цветами сливы. 

Впрочем, чуть помаячив, вторая гейша отступила в сторону и исчезла из поля зрения.

- Что скажешь?

А что тут сказать? Вместо привычного Соши, гейша при полном при параде. Шелестящее кимоно, набелённое лицо с подведёнными глазами, чёрные волосы с помощью дорогих заколок убраны в причудливую прическу. Набрав побольше воздуха, выдохнула.

- Бессовестно красив. Что с волосами сделал?

- Секрет фирмы. 

- А как же чупа-чупс шатеновый?

- Карамельный, - поправил машинально Сок.

Я тихо фыркнула.

- Смотри, как бы по дороге какой самурай не пристал. Что делать будешь тогда, Гын-тян?

- Подарю ему автограф.

- А если серьёзно? – я попыталась встать со своего места, но он перехватил и усадил назад.

- Лучше сиди. Побереги ногу. Если серьёзно, то Аинари-сама умеет отводить глаза. Нас просто не будут замечать. Только вскользь.

- Удобно. И всё же я буду волноваться.

Сок наклонился ко мне и поцеловал в кончик носа.

- Всё будет хорошо. Вот увидишь. Мы выберемся. Сама тут будь осторожна пока меня нет.

- Обещаю, но…

- Что? – он сразу насторожился.

- Предполагается, что я буду тут так сидеть до твоего возвращения? – я покосилась на невозмутимо орудующую иголкой в своём уголке Сани.

- И что ты предлагаешь?

- Понятия не имею. Книги мне не светят, свитки читать не умею, готовить меня Сани вряд ли допустит… Или пустит?

- Сомневаюсь. Тем более ты гостья.

- Ну, чем-то же мне надо заняться? Никогда не думала, что можно себя чувствовать настолько бесполезной.

Сок пробормотал нечто невразумительное, зашуршал.

- Держи. Я об этом тоже думал. У тебя очень хороший муж.

- Что это? - я уставилась на тонкую стопку листков оттенка топлёного молока напоминающих бумагу. - Это...

- Рисовая бумага, - пояснил Сок. - Пусть Сани принесёт принадлежности пока я здесь. И можно рисовать.

- Точка-точка-огуречик? - припомнились его нечастые художества, попавшие на всеобщее обозрение.

- Аинари-сама интересно узнать хоть немного о мире, где мы живем. Но боюсь, если я сам нарисую, то он решит, что впереди его ждут постапокалиптические времена.

- И люди-мутанты, - перед глазами встала картинка, нарисованная им на одном шоу и призванная продемонстрировать, что его привлекает в женщине.

- О людях он может судить по нам. И об одежде. Впрочем, если нарисуешь пару-тройку моделей, ему это понравится.

- Наш хозяин не равнодушен к моде? - я вспомнила, как Аинари при первой встрече пристально разглядывал Сошин прикид. И даже не удержался тогда чтобы не погладить рукав куртки. - Вот бы ему экскурсию в твою гардеробную. 

Представление невозмутимого и аристократичного господина гейша среди бесконечных вешалок и стопок одежды, со щенячьим восхищением взирающего на все эти "сокровища", принесло мне какое-то извращенное удовлетворение. А вот фигушки ему. Впрочем, и нам тоже. Не видать пока нашей уютной квартирки как своих собственных ушей. Всё удовольствие сразу пропало.

- Ладно. Попробую.

В конце концов, надо быть благодарной за приют и участие, даже если на тебя смотрят с легкой долью снисходительности и принимают как всего лишь прилагательное к твоему мужчине. Чёртов менталитет и полу признанное положение "небожителя".

Вернулась тануки в сопровождении Аинари. Передо мной возник лакированный ящичек для письма.

- Эээ... Я, конечно, всё понимаю и культурой страны восходящего солнца интересовалась, но ты уверен? - я кивнула на разложенные в маниакальном порядке принадлежности и словила чуть презрительную усмешку хозяина. Впрочем, его лицо так быстро приняло прежнее невозмутимое выражение полное самоосознаваемого достоинства, что даже подумалось, что всё это моё больное воображение и некоторая неприязнь.

- Разберёшься. Нам надо идти.

Сок неловко присел и попытался меня обнять.

- Береги себя.

- И ты. Постарайся без приключений.

Аинари-сама что-то быстро произнёс, и лицо Соши помрачнело.

- На соседней улице недалеко отсюда хозяйка нашла поутру одну из своих воспитанниц мёртвой. Аинари говорит, что на шее девочки остались следы, - Сок сделал паузу и закончил. - И у неё вырвали глаза...

Я почувствовала, что мне внезапно нечем стало дышать.

 

 

15.

 

 

Кисть прочертила неровную линию и выпала из моих пальцев, оставляя чёрные безобразные кляксы на только что безупречном листке бумаги. Айщщ. Не могу сосредоточиться. За что?! Бедная незнакомая девочка. За что её-то? Кровавые ошметки на дорожке сада сегодня на рассвете, перестали быть просто устрашающей деталью. Теперь за ними стояла смерть. Не то чтобы это не было ясно с самого начала, но только сейчас она стала чем-то реальным. Никто не назвал имя умершей. Но сердце ныло и щемило от смеси чужой боли и страха. Что? Что дальше? Шутки и киношные страшилки закончились, обретя, пугающие своей бессмысленностью, формы настоящего. Малико перестала быть просто жертвой, несчастной маленькой девочкой. Просуществовав несколько сотен лет, она перестала быть даже просто призраком. Получившая силу, но так и оставшаяся в душе ребёнком. А дети порой жестоки по натуре. Им ничего не стоит оторвать бабочке крылья, чтобы проверить, правда ли она не сможет улететь после этого. И что с того, если под руку попадется не бабочка, а человек? И её одержимость вновь родится за счёт чужой жизни... Меня вновь окатило волной страха. Нет!
И Сок... Прошло уже более трёх часов, как он ушел вместе с Аинари-сама. Действительно ли у них всё хорошо? С каждым прошедшим часом тревога всё больше растёт. Хочется лететь, искать, найти и, убедившись, что всё в порядке, с облегчением прижаться к родному плечу.

 

Бессмысленно. Город большой. И я обещала дождаться возвращения. Но сидеть и рисовать часами...

Я отодвинула в сторону испорченную бумагу, на которой теперь моими стараниями красовалась жирная клякса с ножками врастопырку, и резко встала. В подвернутой лодыжке тупо отдалась боль, но сразу же затихла. Ходить можно. И даже нужно. Боже, как японки выдерживают эти сидения часами в традиционной позе?

Взад-вперед. Как же тут все-таки тесно.

Сани отложила своё шитьё и следила за моими перемещениями по комнате.

- Мне нужно выйти, - я жестом указала на дверь. По садику-то мне хоть разрешено гулять?

Прохладный ветерок, пахнущий влажной корой и набухшими почками, освежил лицо и привёл в порядок мысли. Немножко кружилась голова. В крохотном водоёмчике по воде шла рябь. Серое марево зыбкой дымкой висело в дальнем конце садика.

- Моё чутьё меня не подвело. Я таки нашёл тебя.

В мгновение ока Сани оказалась рядом. Ничего себе скорость.

- Юки!!!

Ещё, наверное, ни разу я не была так рада появлению белого лиса. Даже его непривычный самурайский вид кажется чем-то совершенно естественным. Но всё же я не удержалась, чтобы не ляпнуть радостно:

- Ты выбрил макушку.

Ну, вот к чему? Проблемы есть поважнее. Но само появление здесь Юки вселило чувство уверенности, что всё будет хорошо, и скоро закончится, и мы вернёмся домой. Разве нет?

- Ещё чего! – Юки мотнул головой, и волосы тёмно-каштановыми прядями упали на лицо. – Всего лишь иллюзия.

Простое хлопковое кимоно, подбитое ватой, делало его фигуру более массивной и приземистой.

         Я взглянула на Сани. Маленькая японка видя, что мы знакомы, расслабилась и теперь заинтересованно и как-то почтительно разглядывала бьякко, стараясь при этом выдерживать этикет и не смотреть на него прямо.

- Удобная иллюзия, - в моей голове начал созревать смутный пока что план. – Ты заберёшь нас отсюда? Когда?

- Хороший вопрос. Мне бы тоже хотелось услышать ответ.

Слава тебе, господи! Живой и невредимый. Я обернулась на знакомый голос и услышала, как за спиной хохотнул Юки.

- Хей, чешуйчатый, а тебе идет. 

Совсем забыла про то, что Гын Сок в образе гейши. 

- Как ты тут без меня? - небесно-голубое кимоно качнулось ко мне навстречу.

- Так, когда ты сможешь забрать нас отсюда, лис-переросток? - а это уже вопрос к Юки.

- А чем тебя это время не устраивает? Жена рядом. Сам лицедействуешь, смотрю - фанатов быстро заимеешь. Тихое времечко. Правда, так будет ещё года три-четыре. Не помню точно, - Юки потер пальцем переносицу.

- Ты... - взгляд Сока стал жёстким. - Кончай придуриваться.

- А если честно, - Юки посерьёзнел. - Я просто не знаю. Я бьякко, но это не значит, что могу взад-вперед шастать по времени.

- Хочешь сказать, что какая-то маленькая девочка умеет больше чем ты?

- У каждого свои способности. К тому же, а с чего ты решил, что она умеет?

- Мы тут. Какое ещё тебе доказательство надо?

- Я тоже тут. Это ничего не значит. Всё могло быть случайностью.

- Хороша случайность! 

Сок на минуту задумался.

- Сам как тут оказался? Не слишком ли много для случайности?

 - А тут не случайность. Я вас искал. 

- По запаху что ли?

- Почти. 

- Хм...

- Не возгордись. Не по твоему драконьему следу. 

- Догадываюсь, - Соша, словно между прочим, притянул меня к себе. Собственник.

Юки хмыкнул, глядя на него, и порывшись в кармане, выудил какую-то тёмную штуковину. 

 

- Вот по этому, - на ней след остался, а штучка и, правда, оказалась не пустышкой.
Штуковина заболталась на шнурке, намотанном на его палец. А мне захотелось огреть Юки чем-нибудь. Где мой вчерашний тазик? Хотя вдуматься, если бы не этот дурацкий фаллический амулет, то может Юки действительно нас не нашел бы. Айййщ! Теперь надо быть, что ли благодарной этой ерунде? Грудь Сока, к которой я прислонилась, подозрительно затряслась. Он что... что? Смеётся? Кто б сомневался.

 

- Твоё... украшение? - прерывающимся от сдерживаемого смеха голосом поинтересовался Сок.

Я переступила с ноги на ногу.

- Юки перед поездкой подарил. Говорит амулет это.

- Что ж не носишь?

Айщ! Дайте мне два тазика!

- Не успела, - подумав, добавила с некой ноткой мстительности. - Вот вернёмся, с шеи снимать не буду.

 

- Так зачем столько ждать? Он мне больше не нужен. Надевай прямо сейчас. 
Вот паршивец!

 

Я попыталась передать Юки взглядом всё, что о нём думаю по поводу его «щедрого» предложения, но он принял безмятежный вид и с любопытством первоклассника начал оглядываться по сторонам.

- Миленько вы тут устроились. Ну, с тобой, чешуйчатый всё понятно, а Та-Ся в каком тут качестве проходит?

- Моей жены.

- Впервые слышу, что у гейш бывают жёны, - бьякко сделал удивлённые глаза. Потом обернулся и  наткнулся на незаметно подошедшего Аинари-сама. – Господин, пожалуйста, позаботьтесь и обо мне.

Ей-ей богу! Будь у него сейчас хвост, то он бы вилял как у дружелюбнейшей собачонки. Интересно, лисы хвостом виляют? Никогда не задумывалась. Только вот что-то сомнения у меня - с чего это Юки такой белый и пушистый?.. Или всё дело в японском этикете и в том, что Аинари хозяин дома?

Красавец гейш невозмутимо смерил его взглядом и вдруг, к моему вящему изумлению, расплылся в улыбке. Японский городовой! Он, оказывается, умеет улыбаться? Что-то сказал, растягивая слова.

Постой-ка…

Я перевела обвиняющий взгляд на Сошу.

- Аинари-сама понимает новый японский?

- Ну, не то чтобы. Но он отличный ученик, - Сок чуть прищурился, глядя на меня. – В отличие от некоторых.

Ага, теперь камень в мой огород. Я же не виновата, что бог при раздаче талантов не наделил меня особыми языковыми способностями выучить в два дня спецминимум для общения.

- И что он ответил?

- Что будет очень рад, но это место только для женщин. Юки придется переодеться.

Ещё одна гейша? Заметив, что на него смотрю, Юки подмигнул. 

- Учитывая, что тут почти все... - я не стала заканчивать свою мысль и переключилась на другое. - Мы вообще отсюда выбираться собираемся?

- Обязательно, - почти промурлыкал бьякко, продолжая улыбаться Аинари и не сводя с того взгляда. - С вами теперь я.

От скромности тут, похоже, никто не умрет.

- А как у вас? 

Соша чуть помрачнел.

- Пока никак.

День как-то сразу посерел. Холодный ветер дунул прямо в лицо, запутался в полах кимоно, заставив вздрогнуть от проникшей под одежду сырости. С новой силой напомнив об окружающей нас реальности. И о Малико. О её желании и о ... Страх, было пропавший с появлением Юки, вновь мерзкой змейкой проник внутрь. Ну, уж нет! Так можно заранее свихнуться. А себе я пока что нужна в полном здравии. И малышке. Или всё же малышу? И почему молчит Бьянка? Неужели ей действительно всё равно?

- И что теперь?

Его руки плотнее обхватили меня за талию.

- Мы выберемся отсюда. Обещаю. Завтра пойду в город опять.

Если ещё так посижу день, тупо пялясь в собственные каракули, то точно крыша поедет.

- Возьми меня с собой.

- Та-ся…

- Пожалуйста,  - я развернулась и заглянула в нахмуренное лицо Сока, поспешила развить свою мысль. - Раз здесь Юки то он может, как раньше, сделать так, чтобы окружающие видели во мне японку. Я не могу просто бесцельно сидеть и ждать… Пойми, пожалуйста.

- Можешь? - всё внимание Сока тут же переключилось на белого лиса.

- Могу, - тот пожал плечами. – Хоть сейчас.

- Завтра.

Господи, ещё одна ночь впереди. Я подняла голову вверх и посмотрела на небо. Серое, низкое небо с летящими по нему птицами. Ветер донёс до меня хриплое карканье. Стало ещё холоднее. Такое чувство, что и не согреться, потому что холод идёт не снаружи, а изнутри, тонкими щупальцами тянется к самому сердцу. Ледяной корочкой стягивает его, не давая биться во всю силу.

 

 

 

16.

 

Юки развернулся ко мне и протянул на раскрытой ладони несколько тёмных продолговатых плодов.

- Это что?

Я с подозрением уставилась на угощение.

- Это? Умм… Умэ-боши, маринованные сливы. Ты только попробуй. Вкуснятина.

Вокруг нас жил своей повседневной жизнью рынок. Вот уж, какие бы времена не сменяли друг друга, а тут мало что меняется. Почти. Мимо нас прошмыгнул тощий, словно высушенный под солнцем, торговец с невыразительным рыбьим лицом. На подносе у него горкой красовались исходящие паром белые булочки из рисовой муки. Он чуть не столкнулся с торгующейся у соседнего прилавка толстой японкой. Одна булочка не удержавшись, скатилась вниз прямо под ноги. Откуда-то тут же вынырнул замурзанный пес со свалявшейся клочьями шерстью. Но его опередил маленький оборвыш лет шести. Он змейкой скользнул между ног торговца и молниеносным движением ухватил добычу. Воровато зыркнув по сторонам, растворился в толпе. Малико... Мне вспомнилась бедная девочка. Господи, что я говорю... Бедная. Теперь она просто призрак-убийца. Опасная. Способная... на что? 

И всё равно при воспоминании о ней не только страх охватывает меня. Если бы всё сложилось по-другому. Если бы она не...

Нет!

- Я бы не рисковал так, - бархатистый голос Соши с другой стороны вернул меня к происходящему.

- Ты о чём? - я непонимающе сморгнула.

- Об этом, - поосторожнее со здешней едой, - он кивнул на сливу в моей руке. 

- Это вкусно и совершенно безопасно, - тут же встрял бьякко.

- Вот и ешь сам. 

- Вам не кажется, что со стороны мы трое выглядим нелепо? - слива нерешительно исчезла из вида этих двоих, зажатая в ладони. Не хочу рисковать, но и Юки не хочу обижать отказом. Позже оставлю незаметно на каком-нибудь прилавке.

- Почему же нелепо? - тут же удивился Соша. - Два бравых самурая-племянника ухаживают за своей тетушкой.

- Точно! - подхватил Юки. 

Я окинула обоих взглядом. Бравые. Ничего не скажешь. Где только все самурайское снаряжение раздобыли. Даже мечи честь по чести. Мой как петух грудь выпятил – красуется. Да и Юки от него не отстаёт.

Кто б знал, что эти два пакостника сговорятся!

Прошедшая тихая ночь и тихое же утро без всяких признаков Малико настроили всех на мирное времяпровождение. Глупо, наверное, но всем нам просто необходима была разрядка.

Только кто знал, что для вылазки Юки с подачи Соши придаст мне облик представительной аджуммы. Тьфу. Или как в Японии таких называют? Неважно. Я была так рада хоть какой-то видимости деятельности, что они могли меня на пару превратить в этот момент хоть в бабушку.

Да хоть в дедушку. Хотя... это я уже слишком загнула. Лучше не надо. 

Мне и тетушкой как-то внапряг уже.

А ведь нам в таком виде ещё до храма топать. Малико притихла и надо воспользоваться этим затишьем как можно плодотворнее. Может, есть способ как-то избавиться от столь опасного внимания. Если что получится… Боооже, хоть бы получилось!

Вчера Соку с псевдо гейшей так и не удалось попасть гм… на приём? Глупо звучит. Но суть главное ясна и понятна. Не пообщались они с местным светилом в области духов и призраков. Оказалось, что этого мага, накануне позвали в соседнюю деревню к жене управляющего. Говорили, женщина одержима духом. Но сегодня должен вернуться.  А значит надо попытаться. И мне в том числе. Не могу и не хочу и дальше оставаться в обозе. Да если что, каждый день ходить буду, пока не приедет. Юки изначально скептически настроенный заявил, что чем чёрт не шутит и может ещё не перевелись на земле японской настоящие маги. Вдруг существует какой таинственный обряд, о котором он не знает, по успокоению одержимого духа, и мы благополучно после этого вернёмся домой и будем жить долго и счастливо. А посему он идёт с нами. Аинари-сама, просозерцав нашу троицу с минуту, изрёк что-то про дела и удалился, милостиво заметив, что поскольку вчера они с Гын-самой уже были в храме, то дорога известна и мы не заблудимся.

И этот, «Сусанин» в результате выбрал не ту дорогу и завёл на рынок.

Я огляделась по сторонам. Взгляд невольно скользнул по дороге между лоточниками и палатками. Скользнул и нехотя вернулся. Почему-то меня притягивала именно та сторона торгового ряда. Не заметив, даже сделала несколько шагов в том направлении.  Опомнилась, только почувствовав на своём локте знакомую руку. Взгляд вновь сам собой задержался на… Тот торговец. Кого-то он мне напоминает. Причем сильно. Нет. Такого не может быть. Я и в городе-то в первый раз. И все-таки...

Этот человек... он...

Задумавшись, краем рукава задела горку сморщенных перезимовавших яблок на соседнем столике, которые под вопли хозяина тут же весело покатились в разные стороны, напомнив выводок цыплят.

- Что случилось? - Сок  заглянул мне в глаза. Слегка нахмурился, заметив моё замешательство.

- Не знаю. Тот мужчина... Не пойму, почему он мне кажется знакомым.

И в этот момент вдруг всё изменилось.

Крики ворон перекрыли звуки средневекового рынка. Словно в замедленной съёмке торговец повернулся в профиль.

Я уже видела его!

Только тогда это было не в этом месте. Не в этом времени.

Рядом с ним мелькнуло грязное белое кимоно. У меня перехватило дыхание в недобром предчувствии.

В следующее мгновение рыхлое круглое лицо исказила гримаса отвращения, словно его хозяин увидел перед собой нечто омерзительное. Я проследила за его взглядом - по чашке с дымящимся мисо карабкался жук. Торговец брезгливо смахнул насекомое, но жук, раскрыв свои жёсткие надкрылья противно жужжа, поднялся в воздух и с размаха плюхнулся прямо в чашку. Тут же чашка оказалась опрокинута с громким проклятием.

Торговец взмахнул руками, как будто отгоняя невидимый рой мух. Потом вскрикнул и попятился назад, отступая перед потоком, невесть откуда взявшихся, чёрных жуков-могильщиков. Ему под ноги попалось одно из рассыпанных мною яблок. Неловко взмахнув руками, мужчина рухнул на землю и тут же оказался поглощённым чёрным живым потоком.

 

- Что? Что с тобой?

Я и не заметила, как мёртвой хваткой вцепилась в руку Сока. Постаралась выровнять дыхание. Удивительно как не закричала от всего увиденного. Сморгнула. Торговец, как ни в чём не бывало, расхваливал свой товар какому-то самураю. Показалось? Брр. Только кошмаров наяву мне и не хватало.

 

Шум рынка вновь окутал со всех сторон. Кто-то толкнул. Кто-то протиснулся мимо нас к соседнему прилавку.

На этот раз я даже сразу не поняла, что произошло.

…Коричневое яблоко откатилось в сторону и закрутилось, попав я ямку.

Мужчина уронил на землю чашку, неестественно выгнулся и закричал. Вены на его шее неестественно набрякли, грозя лопнуть. Скрюченные пальцы против воли хозяина потянулись к выпученным от какого-то первобытного ужаса, глазам.   

Толпа шарахнулась в стороны, оставляя вокруг него пустое пространство. Завывая от боли, торговец упал на колени прямо в пыль. Пальцы окрасились в алый цвет. Кровь потекла по щекам.

Клинок самурайского меча с чмокающим звуком голодного металла вошёл в бьющееся в конвульсиях тело, обрывая дикий вопль. Дёрнувшись в последний раз, торговец рухнул обезображенным лицом вниз.

К горлу подступила дурнота и меня неожиданно вырвало. Словно в полусне я почувствовала руки поддерживающие меня. Сок. На лице смесь тревоги и ещё чего-то. Я прижала к губам протянутый платок, попыталась выровнять дыхание. Да что же это творится? Взгляд скользнул по окружающим. Остановился на суровом профиле Юки. Суровом. Впервые я увидела другую сторону белого лиса. Жёсткое холодное выражение бездонных глаз, губы сжаты в тонкую линию.  Ноздри раздуваются, чуя кровь. Кровь. Смерть. Нелепая и непонятная. Я почувствовала, что меня бьёт мелкая дрожь.  Что… это… было… сейчас?..

Ещё один морок навеянный Малико?

Как бы хотелось, чтобы это был всего лишь морок. Только тело на земле, осевшей кучей окровавленного тряпья, не даёт усомниться в реальности. Новая волна дурноты подкатила к горлу.

Яблоко в ямке перестало крутиться и замерло чуть покачиваясь. Как я ещё могу видеть такие мелочи после всего?

- Можешь идти?

Руки Сока. Та самая ниточка с реальностью. Кимоно шуршит и от него приятно пахнет гвоздикой и сандаловым деревом.

Шаг прочь. Покачивающийся и неверный.

Голова кружится, и ноги что-то плохо держат.

Перед тем как всё произошло, мне показалось, что я вспомнила, где видела этого человека. Но это не может быть он. Другое время. Совсем другое. Но…он так похож на… убийцу Малико.

         Не удержавшись, я оглянулась назад, где в луже набежавшей и быстро чернеющей крови всё ещё лежало тело мужчины. Сбоку подобрался давешний бродячий пёс и, принюхавшись, лизнул, но получив от кого-то пинок, взвизгнул и убрался прочь.

         Толпа начала расходится.

         …Маленькая девочка в грязном кимоно и с распущенными на лицо волосами, выскользнула из редеющей толпы, присела на корточки рядом с трупом и, обмакнув пальчик в густеющую жидкость, начала рисовать на земле. Чья-то нога в грубом сандалии прошлась прямо по её рисунку. Она даже не подняла голову, полностью погружённая в себя.

        

 

         17.

 

«Домой. Хочу домой», - я прислонилась к стене какого-то дома и закрыла лицо руками, пытаясь прийти в себя после увиденного на рынке. Происшедшее всё ещё стояло перед глазами, поражая своей обыденной жестокостью. Впрочем, а на что рассчитывала в мире, где человеческая жизнь стоит меньше чем несчастная миска мисо? И это Малико... Это она настоящая убийца того бедолаги, а не случайный самурай нанесший решающий удар и оборвавший жизнь. Если бы не он, торговец, так или иначе, всё равно был бы мертв. Глупо и наивно думать, что у него имелся хоть один шанс. С того самого момента как Малико увидела сходство со своим убийцей. О чём она думала? Посчитала, что это тот самый или же ей было просто всё равно... Этого не узнать.

- Выпей.

У меня в руках чудесным образом оказалась фляжка.

- Я не...

- Это вода, - перебил мою начатую тираду Сок. - Всего лишь вода. Просто сделай хоть пару глотков.

Я послушно поднесла фляжку к губам. Прохладная влага унесла с собой противный кислый привкус, оставшийся во рту после того, как меня вывернуло наизнанку. А заодно вернула ясность мыслей. Хоть чуть-чуть.

Что дальше? Пусть так и цинично, но человек умер. Умер давно, если рассуждать логически. А мы живы. И, надеюсь, так и будет. Хочу как в повестях Грина - жить долго и счастливо и умереть в один день. Внутренний скептик тут же съёрничал, что последнее утверждение в свете всех событий вполне реально по исполнению и куда как быстрее всего остального может произойти. Неееет. Так дело не пойдет. Мой взгляд сам собой устремился на мужа с сосредоточенным видом стоящего рядом и с завидным терпением ожидающего, когда его жена, наконец, соизволит взять себя в руки.

Да уж и пора. Это не первая наша передряга.

Внутри пустота до полного одурения из-за паники, душа по этому же случаю где-то в пятках, мозг истерит, тыча под нос табличкой "выхода нет", а в глубокой глубине, невесть каких закромах, уже начинают медленно вращаться шестерёнки холодного разума. Вот так всегда. Да, чёрт возьми, мне есть за кого бороться.

Видно уловив моё невольное движение, Соша поднял голову и посмотрел на меня.

- Легче?

Кивнула. Фляжка вернулась к своему хозяину. А я с некоторой брезгливостью и опаской осмотрела своё кимоно. Вроде умудрилась не ухайдакать этот будущий раритет. Не хотелось бы появиться в храме "благоухающей" рвотными массами, словно только что из помойки.

- Пришла в себя?

- Вроде.

- Тогда возвращайся с Юки и жди меня.

Опять этот его непререкаемый тон. 

- С какого вдруг перепугу? А храм?

- В храм я пойду сам. И, чёрт возьми…

- Не чертыхайся, - машинально поправила я его, забыв напрочь, что сама только что это делала, пусть и мысленно. - Я тоже пойду.

- Я же сказал!..

- С какого... 

- Да с такого!!! И хватит! Возвращайтесь. Можешь ты, наконец, для разнообразия просто выполнить и всё? Чёёрт!

Его тёмные глаза стали ещё темнее. 

- Если хотите знать моё мнение... - встрял Юки.

- Не хотим, - отрезал Сок. - Хреновый ты телохранитель.

Он вновь повернулся ко мне.

- Слышала, что я сказал? Домой. Живо. 

Я оторопело на него уставилась. 

- А тебе не пришло в голову, что мне тоже там надо быть при разговоре? - стараясь унять внутреннее возмущение, поинтересовалась я. - Как заинтересованной стороне...

- Если бы ты спокойно сидела дома вместо того, чтобы лететь на всех парах в Японию со своим нелепым беспокойством, то не была бы этой самой стороной вообще. Мне нужна живая жена. И мой ребенок.

- Мне тоже нужен живой муж. Рожать не тебе, Малико может решить, что ей вполне достаточно одной матери. Что тогда?

- Да, что тогда? Предпочитаешь быть рядом, когда меня превратят всмятку? Быть следующей?

- Дурак!

Мне захотелось, как следует треснуть его. 

- Хей! - Юки вновь попытался встрять.

- Заткнись!!! - рявкнули мы оба в унисон, сверля друг друга отнюдь не миролюбивыми взглядами. 

Похоже Юки даже на мгновение опешил от подобного. Ещё никто не позволял себе так с ним разговаривать. Тем более смертный. Кицуне сморгнул, по привычке закинул назад свисающую на глаз чёлку…

- Ну и чёрт с вами обоими, - изобразив на утончённом лице полное равнодушие к окружающему миру в целом и нам двоим в частности, он зевнул и привалился к стеночке, с преувеличенным интересом принялся разглядывать пейзаж. 

Я с любопытством покосилась на него.

Вид у Юки был настолько пофигистский, что не хватало только начать посвистывать. Он даже губы сложил трубочкой. Перед глазами встала мысленно картинка – Юки с белоснежным хвостом и носом кверху. Получилось неожиданно смешно настолько, что, несмотря на все последние события, я не выдержала и хихикнула. Сок недоумённо посмотрел на меня, проследил за моим взглядом и тоже неожиданно расхохотался.

Юки переместил своё худощавое тело в более удобное положение и резюмировал, как ни в чём не бывало:

- Люди самые непредсказуемые и странные существа. Что делать будем?

- Я иду в храм, - выдержав пару минут испытующий взгляд чуть прищуренных глаз Соши, с удовлетворением дождалась согласного кивка. То-то же.

Чёртова обувка - гэта меня таки добьёт однажды!

 

На постаменте справа от ступеней, ведущих во двор храма, возвышалось каменное изваяние. Эдакая помесь лисы, волка и койота. Юки многозначительно хмыкнул и как-то весь присобрался, горделиво окинув владения взглядом рачительного хозяина. Без слов понятно – храм посвящён лисице. Серый камень ступеней истёрт сотнями ног. Тёмный вход скрывается под изогнутой крышей украшенной ажурным кружевом резьбы как каймой. 

Было ли это на самом деле или очередной потусторонний глюк, но когда Юки переступил порог святилища, раздался тихий звон ветряных колокольчиков.

Не знаю, чего я ожидала от этой встречи. Кого думала увидеть. То ли убелённого сединами старца-мага, то ли шарлатана с хитрым взглядом. Жрец оказался обыкновенным. Совсем обыкновенным. Из тех, что мимо пройдёшь и не заметишь. В белом простом одеянии. Невзрачный, среднего роста. Я как-то даже разочарованно вздохнула. И тут же встретилась с ним взглядом. В узких, чуть прищуренных глазках светилась хитрость, ум и какая-то прямо житейская изворотливость. Н-дааа. А жрец-то не так прост. 

Затянув что-то монотонно-гнусавое, он двинулся к нам. И вдруг на полушаге запнулся, икнул, прервав тем самым свой речитатив, и уставился на бьякко. Быстро-быстро закланялся, потом на всякий случай сделал жест, оберегающий от злых духов и только после этого, наконец, подошел к нам. 

Я по-новому взглянула на жреца. Если он так вот с ходу, признал в Юки кицуне, то уж шарлатаном его не назовёшь.

На этот раз в качестве толмача выступил белый лис. Как ни крути, а нынешний мир больше его стихия. И пусть он, как и мы пришел из будущего, но уже когда-то жил здесь.

В небольшой то ли келье, то ли приёмной, полупустой и строгой, имелись только коврики для посетителей и хозяина, да небольшая полураскрытая ширма. На маленькой тёмного дерева полированной подставке-столике лежал свиток и прибор для письма с уже приготовленной тушью. 

Чем-то вся нынешняя ситуация напомнила мне другую. Как давно, кажется, это было. Комнатка, жрец напротив, Соша, тогда ещё для меня Чан Гын Сок... и всё что произошло потом - Бьянка, кумихо... дракон. Мои глаза сами отыскали сидящего чуть в стороне от Юки мужа. Как всегда в серьёзных ситуациях собран и сосредоточен. Чуть сдвинутые широкие брови, плотно сжатые губы. 

В отрывистой речи жреца мелькают порой полузнакомые слова. Вернее так кажется. Знакомые, полузнакомые - кажется, чуток поднапрячься, и поймёшь о чём речь. Но нет. Смысл ускользает. Что-то мне не по себе. Я заёрзала и, не выдержав, дотянулась и дернула бьякко за рукав.

- Эй, а переводить Пушкин будет?

Юки, привыкший к моим выходкам, даже не сморгнул.

- Эй. Ау. Что он говорит?

- Подожди немного.

От меня отмахнулись как от мухи. Да что же это происходит?! Я тоже хочу знать. С каждой минутой во мне всё больше росла тревога. Я поймала себя на том, что пытаюсь понять мимику собеседников, ловлю каждое произнесённое слово. Проклятье! Да им бы всем троим в покер играть! Даже голова разболелась от бесплодных потуг понять незнакомый язык. Как же тут душно. Рукой провела по лбу. Айщщ! Что? Что он говорит? Я хочу знать. Ведь это напрямую касается моего ребёнка. Я чувствую это. Так почему же?

- У тебя осталось два дня.

- Что??

 

 

 

 

18.

 

- У нас осталось два дня, - поправился Юки.

- Это... как? Что? Мы сможем вернуться домой через два дня? – что-то внутри меня ёкнуло. Я посмотрела на одного, потом другого… И всё внутри оборвалось. С такими лицами на похороны идут, а не домой собираются. – Рассказывайте! Оба. Нет. Один кто-то.

Я сложила руки на коленях как примерная ученица и приготовилась слушать.

- И не смейте что-то умолчать. Хочу знать всё.

Сок шумно выдохнул сквозь зубы, издав какой-то нечленораздельный звук, и тихо выругался. Юки только взлохматил свои волосы, запустив в них пятерню. Жест, напоминающий лиса скребущего лапой за ухом.

- Два дня на то, чтобы выбраться отсюда. Потому что потом…

- А потом наступит полнолуние и шикарное затмение, чёрная луна, - перебил его бьякко. – Ради этого затмения Малико вас, а вернее тебя сюда и притащила. А кое-кто… в довесок просто увязался, - он покосился на Сошу и продолжил. - После прежних неудач Малико решила подстраховаться и выбрала наиболее удачное время чтобы... - тут он сделал паузу и опять покосился на Сока, который на удивление не выказывал никакого недовольства по поводу столь наглого перехвата инициативы.

- Не слишком ли заумные рассуждения для пятилетнего ребенка? И почему луна чёрная? - не выдержала я.

- Пятилетняя она только снаружи. Ей несколько сот лет. А чёрная… Потому что затмение полное, при полной луне, да ещё и двойное.

- Это как? – ещё немного и мой мозг, похоже, откажется соображать.

-  Редчайший случай. Когда тень Земли накроет Луну, то позади неё ровно по центру окажется звезда. Кроме того это время совпадёт с метеоритным дождём именно в том же районе. Самый благоприятный момент, чтобы заменить собой твоего ещё неродившегося ребенка. Лучше и желать нельзя.

- В общем, луна в козинаке, - пробормотала я, внезапно почувствовав головокружение и нехватку воздуха. Такое… возможно? Нет. Нет. О чём они вообще? Бред какой-то. Как в дешёвом ужастике. 

Мой мозг судорожно хватался за любую возможность чтобы доказать, что всё услышанное просто выдумка, страшилка, высосанная из пальца ушлым шаманом в расчёте на доверчивых клиентов. 

- Постой, - это всё ваш колдун рассказал прямо так с ходу? Не слишком ли много сразу подробностей? Только не говорите мне, что где-то в неких магических скрижалях всё это заранее предсказано и описано. Вот в это уж точно не поверю. Слишком фарсом отдаёт.

- И правильно. Не верь. Нигде такого не записано. А насчёт подробностей... Так Малико вокруг тебя немало наследила и это хорошо видно.

- Бред сивой кобылы, - пробормотала я, не желая сдаваться.

- Бред не бред, но очень такой логический бред выходит.

- Та-Ся, - Соша поднялся со своего места и шагнул ко мне.

- Что Тася? Ты в это веришь? Вот скажи?

- А ты нет? Только честно. Оглянись вокруг.

Господи, как не хочется в это всё верить. Но он прав. Почему он так часто бывает прав? 

- Почему молчит Бьянка? - не желая признавать очевидное, переключилась я. Вернее оно само собой так получилось. Вопрос, мучающий почти с самого начала всего этого сумасшествия, просто вырвался наружу. 

- Вы слишком долго были вместе. 

Юки повернулся и что-то сказал заинтересованно наблюдающему за нами заклинателю. Тот зацокал языком.

- И что?

- А то. Бьянка существует сейчас за счёт твоей силы. Вы почти единое целое. И ребёнок. Сейчас он часть тебя. Если Бьянка проявит активность, то силу она возьмет не только твою, но и малыша. Ты выдержишь, а малыш?

Теперь мне стало понятно молчание белой тигрицы. Я даже почувствовала на миг какую-то нежность к духу живущему внутри меня. Она всё это время просто заботилась о моём ребёнке. Но... это значит, что...

- Тебе придётся справляться самой, - Юки словно прочитал мои мысли, а я нервно сглотнула, представив, что ждёт впереди. 

- И как это вы представляете? Найти мамочку нашей Малико, чтобы она её а-та-та по мягкому месту за сделанную бяку и забрала с собой? Так от неё даже костей, наверное, не осталось. Разве что без разницы, чьи кости и кто заберёт её в мир иной.

- У тебя есть на примете чьи-то кости? – тонкие брови бьякко поползли вверх.

- Откуда? По-твоему я их коллекционирую? Разве что… - в памяти мелькнули недавние события. – Разве что сгодятся те, в лесу.

Сок с Юки переглянулись.

- У меня гениальная жена.

- Такое может сработать. 

- Что? Эй! Что вы задумали?

Кто бы меня слушал только. Оба переключились на заклинателя, что-то ему втолковывая и при этом активно жестикулируя. У того сначала на лице отразилось сомнение, потом он задумался, мне даже представилось как в его голове шевелятся мозговые извилины и по ним бегают маленькие заклинатели-мысли, а спустя пару минут жестикулировали и говорили уже все трое. Конечно же, никто не удосужился мне переводить.

 

Мой длинный язык меня доведёт когда-нибудь. Лучше бы изображала Ямато Надесико и молчала в тряпочку. Совершенно идиотская идея, но все за неё ухватились с энтузиазмом достойным лучшего применения. Похоже, после моего заявления, которое вообще-то должно было звучать сарказмом, никакие возражения и «левые» мнения больше не принимались в расчёт. Оказывается у нашего жреца ещё и носилки имеются! А то как же – я-то тёмная думала, что он к страждущим на своих двоих добирается с котомкой за плечами. Как бы ни так. И носилки, крытое сооружение на двух шестах, с кисточками, и носильщики – пара приземистых японцев в набедренных повязках. По такой-то погоде… Уже спустя десять минут меня довольно бесцеремонно засунули в эти самые носилки. «Для твоей же безопасности и удобства», - пояснил Соша, который собственноручно же и упихнул. Айщщ! Я что, багаж? Мудрец-духовидец на удивление быстро собрал свои причиндалы для камлания и уместился там же. Отчего я чувствовала себя только ещё более неудобно. Носилки оказались довольно тесные, в них жутко пахло каким-то благовонием, от которого хотелось чихать, и они ко всему прочему довольно лихо тряслись во время передвижения. И это называется удобство? Японский городовой! Я поклялась себе, что как только мы выберемся за ворота подальше от всей толпы, то покину это транспортное средство в любом случае.

Всю дорогу я старалась не смотреть на заклинателя, который чинно восседал рядом с видом медитирующего мудреца, не разглядывать носилки, не высовываться наружу, чтобы увериться в том, что Соша и Юки никуда не пропали, не отстали и прочее, и не чихать. Одно сплошное «не». В результате, всё, что осталось - размышлять обо всём происходящем и не впадать при этом в панику и ступор. Опять «не»! Да что же это такое?!

На удивление, довольно быстро ворота остались позади. Я только начала раздумывать, как бы мне отсюда слинять, как чудо-носилки качнулись, замерли и медленно опустились на землю. Занавеска на окошке отодвинулась, и в проёме нарисовался Юки.

- Дальше придётся пешочком, - возвестил белый лис.

Слава те, господи!

Хорошо, что перед отъездом Юки раздобыл где-то вполне себе удобные дзори взамен той ужасной обувки, которой только пытки устраивать да по лесам бродить.

Пока мужчины разбирали магический скарб и выясняли дальнейший план действий, я постаралась чуть размять ноги. Даже от недолгого сидения внутри этой «бельевой корзины» именуемой носилками, они успели затечь и теперь сладко ныли от вновь обретённой свободы. Нет, ну конечно вначале сунулась поучаствовать в обсуждении, но ни Сок, ни тем более бьякко не удосужились выступить в роли переводчика, и поневоле пришлось ретироваться. Проклятый мужской менталитет и солидарность! На душе тревожно, если прав заклинатель, то времени осталось всего ничего. И что потом? В голове пустота, ни одной дельной мысли.

В лесу пахло прелой прошлогодней листвой и влажной корой. Там и тут яркими пятнами светились куртинки первоцветов. Где-то закаркал ворон, и это вновь напомнило о Малико. Сейчас я уже готова была поверить в любую самую бредовую идею, лишь бы она помогла избавиться от всего этого надвигающегося ужаса и вернуть нас домой в привычный мир. Да что там, я готова даже остаться тут и стать примерной японской женой, лишь бы быть вместе и в безопасности. Хотя какая в этом мире может быть безопасность?

- Пойдём, - ко мне почти бесшумно подошёл Соша. – Готова?

- Знать бы к чему, - проворчала я. – Так и будете держать в неведении?

- Никто тебя не держит в неведении. Просто времени мало. Скоро начнёт темнеть. Некогда объяснять.

- Даже в общих чертах?

- Упёртая.

- А то ты не знал.

- Идём, - он крепко взял меня за руку и повёл к остальным. – Господин Ёбиното хочет призвать духа и попросить быть его проводником для Малико в мир умерших.

- Гм…

- Что?

- Как-то слишком притянуто за уши. С какой стати какому-то духу помогать и становиться проводником, не говоря уже о том, что Малико…

- Неупокоенные кости. Взамен на его услугу мы их похороним со всеми почестями, на которые, судя по всему, этот человек при жизни не мог даже рассчитывать.

- Хорошо… А Малико?

- Тут сложнее. Надо её заставить уйти.

- Господи, как? Как?!

- Это уже забота господина Ёбиното.

Если эти слова были призваны успокоить меня, то они не возымели своего действия. Одно только стало понятно – никто ничего толком мне рассказывать не собирается. То ли сглазить боятся, то ли просто считают, что моё дело быть молчаливым багажом, домашней куклой, о которой принято заботиться, не оповещая о своих намерениях и не делясь задуманным. Скорее всё же первое. Надеюсь. В конце концов, Соша прекрасно знает меня и уж никак не считает фарфоровой куклой.

Влажный мох ядовитой зеленью сползал по стволам. В голых кронах деревьев гулял ветер. Иногда воздух прорезывало резкое карканье или далёкий стук дятла.

- А вы уверены, что мы правильно идём?

В прошлый раз я как-то не очень рассчитывала на то, что мы будем сюда возвращаться, хоть и поглядывала по сторонам.

- Вот наш нос, - Соша кивнул на идущего чуть впереди Юки. Тот помахал мне рукой и вновь устремился вперёд.

Нос так нос. Лисий, между прочим. Хоть не надо беспокоиться о том, что заблудимся. Наверное. Я чуть нахмурилась.

- В прошлый раз мы вроде шли не так долго.

- А мы почти пришли.

Впереди замаячило знакомое сломанное дерево. Гм. Знакомое? Помнится, с другой стороны росло ещё два рядышком. Да. Вот и они. Значит прямо между ними…

… Куча листьев возвышалась на месте ямы, в которую я так вполне «удачно» угодила несколько дней назад. Всего лишь куча почерневших прошлогодних листьев, не успевших стать перегноем и слиться с земляным холмиком.

 

 

19.

 

 

Над головами вопросительно каркнул ворон, и я очнулась от ступора.
Зашуршали под ногами листья. Кто-то из моих спутников переступил с ноги на ногу.

 

- Э… 

- Кажись, опоздали, - Юки привычным "лисьим" жестом взъерошил волосы.

- Может раскопать? – неуверенно предложила я, чувствуя, что сморозила что-то не то.

Точно сморозила.

- И схлопотать проклятие от неупокоенного за вторжение в новоявленую могилку, - Юки нагнулся, поднял зачем-то ветку, покрутил в руках и отбросил в сторону. - Мне вот только интересно, что за благодетель такой нашелся? И главное так «вовремя».

Я покосилась на Сошу с мрачным видом наблюдающего за манипуляциями жреца. Духовидец описывал круг вокруг поляны, брезгливо обходя подальше оставшийся от ямы лиственный холмик. При этом вид у него был, словно он принюхивается к чему-то скрытому под землей. А может и, правда, принюхивается. Тихое бормотание, укоризненное покачивание головой. Того и гляди шаманить начнет. А может уже и начал. Что-то ему явно не нравится. Мне вот тоже не нравится. Только не пойму что. То ли вид этого места, слишком мирный, аж до чувства оскомины, то ли наоборот витающая в воздухе тревожность. Как такое вообще возможно – совершенно ведь противоположные понятия. Тихо так. Даже ворон куда-то делся. И холодно. Облачка пара вырываются изо рта.

Тревога накатила внезапно. Ощущение зыбкости и призрачности окружающего мира охватило с невероятной силой. А в следующий момент земля под ногами вдруг задрожала, листья зашевелились, словно нечто невидимое под ними проснулось и решило размяться. Оно ворочалось и потягивалось, неловко комкая лиственное одеяло и постепенно двигаясь в нашу сторону.  Это выглядело немного пугающе и… красиво. Тихое шуршание в полной тишине сопровождающееся волнообразным движением. Всё ближе и ближе. Легкая дрожь под ногами. Я стояла и смотрела как зачарованная на это шевеление, медленной волной приближающееся к нам, на ползущий под слоем листьев холмик. В паре метров от нас он остановился. Замер на несколько долгих секунд. А потом из-под импровизированной кучи показалось нечто, заставившее вспомнить земляных червей. Бледные отростки осторожно прощупали пространство перед собой, аккуратно миновав подвернувшуюся на пути корягу и, высунувшись вперёд, явили руку. Мертвенно-белую, отдающую синевой, по паучьи тонкую и с острыми когтями. Такой место в покойницкой, а не в лесу. Слепо пошарив перед собой, рука как-то недовольно утянулась назад. Холмик дрогнул и продолжил своё волнообразное движение. К нам. Я услышала, как где-то сбоку, словно большой рассерженный кот, зашипел Юки. Краем глаза увидела спешащего прочь от поляны жреца. Мои собственные ноги словно приросли к земле. Как со стороны я смотрела на разворачивающиеся события, отмечая машинально коричневатые оттенки слежавшихся листьев. Одинокий лиловый первоцвет похожий на лилового барашка.

 - Бежим! – меня резко выдернули из этого травостойного состояния. Какое-то мгновение, которое показалось мне вечностью, я с недоумением смотрела на руку, сжимающую моё запястье. Соша не стал дожидаться пока до меня дойдёт наконец, он просто потянул за собой. И сразу же стало ясно, что бежать в кимоно это из разряда невыполнимого. 

- Быстрее! 

Я честно попыталась и чуть не полетела вперед головой.

-Не могу.

Сок окинул меня быстрым оценивающим взглядом.

- Действительно. Натяни ткань.

- Что?

- Давай! Делай что говорю! - в его руке блеснул клинок с тонким лезвием. Ешкин кот, воитель.

Краем глаза я заметила бьякко медленно отступающего перед ползущей невидимой массой. Рукояти двух самурайских мечей ненужными игрушками выглядывали из своего гнезда на поясе. Он даже и не попытался их вытащить, положившись на свою потустороннюю силу. Да и верно, толку от них сейчас. Но тут же мне стало не до Юки. Не успела ничего сообразить, как Сок сам натянул сбоку подол моего кимоно и, подцепив ножом, с оттяжкой рванул на себя. Послышался резкий треск разрываемой ткани, и ноги коснулось холодное дыхание ветра. 

- Ты что...

- Бежим. 

В этот момент земля под ногами задрожала сильнее, а над поляной разнёсся утробный вой. 

Не припомню уже, когда развивала подобную скорость. Кочки, ухабы, коварные выступающие из-под земли корни и коряжки… Оби сбилось, в боку нещадно кололо. Дыхание рвёт лёгкие. Очередная ветка больно хлестнула по руке. Айщщ! Я затормозила. В висках кто-то настойчиво стучит молотком, а сердце вообще непонятно как ещё не выскочило из груди и находится на своём месте. Находится ли? Приложила ладонь – удары гулко отдаются где-то внутри. В ногах дрожь. И вообще всю колотит от пережитого кошмара. Больше всего хочется сесть прямо на землю и больше никуда и никогда не двигаться.

- Что случилось? – Соша проскочив мимо меня, резко остановился.

- Не могу больше. Может достаточно? – я с трудом выровняла дыхание.

- Думаешь? Как по мне, то чем дальше, тем лучше, – он прислушался. 

- Ты до самого Киото бежать собрался?

- Вроде тихо. 

Соша с некоторым облегчением прислонился к дереву. 

- До Киото вряд ли. С этим, - он кивнул на свою самурайскую амуницию. – Не очень-то побегаешь. Тяжёлое, зараза.

Я покосилась на торчащее у него за поясом оружие. До этого момента как-то не думала о нём. Это ж, какой вес на себе тащил все время. 

- Оружие… - меня потянуло на истерический смех. Вояки, твою ж налево. Больше не сдерживаясь, я плюхнулась прямо на землю, чувствуя, как каждая клеточка измотанного тела вопит о покое.

- Как ты? Сможешь идти дальше? - обеспокоенный Сок присел рядом, неловко задев одним из мечей корягу, раскорякой выглядывающую из неприметной ямки. Недовольно поморщился.

- Как? – мне захотелось прислониться к нему, но между нами торчали эти дурацкие мечи, поэтому я просто прикрыла глаза, чтобы хоть как-то на время отгородиться от этого сумасшедшего мира. – Всё нормально. Всего лишь ваш план накрылся медным тазом, зато прогулялись по лесу, познакомились с местной нежитью, что дальше неизвестно, осталось полтора дня и вообще... мне холодно, - завершила я свою тираду и поёжилась. Сырой весенний ветер давно уже проникал под одежду, но в горячке бега это не ощущалось. Зато сейчас ощущение холода стало настолько сильным, что мешало сосредоточиться на более важных вещах. Например… Да например…

- А где мы, собственно говоря, находимся?

- Понятия не имею. Сейчас сориентируемся, - Сок огляделся по сторонам, а у меня засосало под ложечкой. 

- Ну же, давай, любитель кемпинга.

- В какой стороне у нас Киото?

- Спроси что полегче, - полы разрезанного кимоно никак не хотели сходиться, и я уже на полном серьёзе стала опасаться превращения в сосульку. – Всё, что помню из курса школьной географии это то, что мох на деревьях растёт с северной стороны, а солнце всходит на востоке.

Сок хмыкнул.

- Что? Я, между прочим, скоро превращусь в ледышку, если не поторопишься.

- Пойдём туда.

Я проследила за его рукой указывающей куда-то в неведомом направлении. Стволы, потемневшие от влаги, цветные прогалинки среди прошлогодней листвы – всё, как и слева, и справа, а если уж на то пошло и сзади.

- Эээ… Ты уверен?

- Нет. Не уверен. У тебя есть другие варианты?

- Никаких.

- Тогда вставай и пошли. Пока, правда, не замёрзла до смерти.

Хруст сучьев за спиной заставил меня буквально подпрыгнуть. И тут же вздохнуть с облегчением. Кажется, проблема с выбором направления отпадает. Юки – лёгок на помине. Даже не запыхался.

- Ну, вы и горазды бегать, - бьякко, смахнул невидимую пылинку с плеча и окинул нас заинтересованным взглядом, не упустив из виду моего растерзанного сбоку кимоно.

- У тебя степлера случайно не найдётся? Или иголки с ниткой? – ляпнула я в ответ на его многозначительную ухмылку. Ну да, конечно, в средневековой Японии у кицуне в арсенале самых необходимых вещей только степлеру и быть.

- Не-а, - откликнулся тут же Юки. – От взглядов прикрою, а так придётся потерпеть до дома. Тут недалеко – вы в удачную сторону бежали.

- Побежишь тут.

- Правильно сделали. С выходцами с того света лучше не связываться, - бьякко зачем-то поправил рукоятки мечей на поясе. – Вот помнится в 16…

- Хватит болтать, - довольно бесцеремонно оборвал его Соша. - Пока ты будешь предаваться воспоминаниям Тася совсем задубнет.  Показывай дорогу или отдавай свой хвост на обогрев.

- У меня хоть хвост, да и вообще шерсть тёплая, а ты сам, змей чешуйчатый, чем греешь? И хватит уже, то усы он мне повыдёргивает, то хвост ему подавай. Пойдём, Та-Ся.

- Где жреца потерял?

- Понятия не имею. Он кажись, сразу смылся, как только всё началось. Маг дутый. Надеюсь, что хоть у дороги подождёт, а не прямым ходом в Киото кинется. Иначе я его… - на этот раз ухмылка Юки явно не предвещала ничего хорошего духовидцу, а я искренне понадеялась, что он таки действительно ждёт нас со своим «гробом на колёсиках» у подножия холма.

 

Жрец ждал. Неважно насколько хороший из него маг, но опасность, исходящую от кицуне в случае полного драпа он видимо оценил гораздо выше страха притаившегося в лесу. Назад мы возвращались полным составом, с тем же «комфортом» и уже в сумерках пересекли границу ворот. Маг был настолько любезен, что даже под покровом вечерней темноты доставил нас к самому дому Аинари. Похоже, он просто заискивал перед бьякко.

В Гионе горели огни, слышался смех и переливы музыки. На меня же навалилось чувство какой-то ирреальности происходящего. Словно это и не я стою перед воротами, а кто-то другой. Я же просто наблюдаю со стороны. Даже ощущение холода больше не тревожило так уж сильно. Остался всего лишь день. А всё что сейчас могу - это бездумно следовать за остальными. И что дальше?

Аинари мы увидели сидящем у стены в главном доме. Красавец гейш в простом сером кимоно курил длинную трубку, выпуская в воздух едва заметные сизые кольца дыма и созерцая, как они медленно плывут  вверх. При нашем появлении он даже не выразил ни капли удивления. Молча, окинул нашу троицу взглядом. Задержался сначала на встрёпанном Соке, затем вскинул скептически бровь, узрев мой не совсем приличный вид. Кончики тонких губ дрогнули в снисходительной усмешке, но комментировать он не стал. Вместо этого крикнул Сани, и медленно поднявшись со своего места, удалился вглубь дома, больше не сказав ни слова.

 

 

20.

 

Тёмное пространство манило. Настолько, что с ним хотелось слиться. Ровное, без каких-либо очертаний предметов. Словно сплошная пелена густого застывшего тумана. 

- Мама. Моя мамочка.

Маленькие руки обняли за талию. 

- Мамочка. Люблю тебя.

Я опустила глаза вниз. Малышка в салатовом комбинезончике прижалась ко мне. В тёмных, чуть волнистых волосах краснела заколка со смешной мордашкой Мини. Милая. Моя девочка. Доченька.

Волна нежности поднялась изнутри. Рука сама потянулась к тёмной головке. Невероятно сильно захотелось увидеть родное личико. У тебя наверняка глаза твоего отца. Красивые, цвета гречишного мёда и горького шоколада.

- Мамочка.

Девочка подняла голову. Чёрные волосы волной рассыпались по плечам. Пустые провалы глазниц уставились на меня. Бледные до синевы губы шевельнулись.

- Мамочка.

Изо рта вывалился омерзительный белесый комок. 

Я закричала.

 

Сон. Господи! Просто сон и ничего больше. Никогда ещё не была так рада пробуждению. Попыталась выровнять дыхание. Сердце колотится. Сколько сейчас времени? Удлинившиеся тени и серая дымка, преддверие рассвета. И тут же холодной змейкой в душу закрался страх. Сок. Где он? Почему постель рядом со мной пуста. Что происходит? Тревога заставила буквально вскочить с места. Почему так тихо? Где все? Где...

Маленькая холодная ладошка легла мне на живот. Ноги внезапно подкосились, и я шлепнулась назад на татами.

- Я пришла, мамочка. 

С леденящим ужасом я увидела, как полупрозрачные пальчики стали погружаться внутрь, словно моя плоть в мгновение ока стала всего лишь видимостью. Сознание билось, словно пойманная птица, но тело оставалось неподвижным, отказываясь слушаться. Даже крик, родившись, так и застрял в горле глухим клокотанием. Нет! Только не это. Боже, защити мою малышку!!!

Неожиданно Малико замерла. Её голова повернулась на сто восемьдесят градусов. Заставляя ещё больше содрогнуться от ужаса. Нечто белое и сверкающее метнулось к нам с грозным рычанием. Почти как тогда... в саду. Несколько дней назад, пару веков вперед... Окружающий мир стал таять, погружаясь во тьму.

 

Я проснулась во второй раз. Или это первый? Считается ли пробуждение во сне? Господи, что я вообще такое несу? Весь тот ужас... Неужели?.. Сердце до сих пор колотится и в горле ком. И хочется то ли вскочить и бежать как можно дальше отсюда, то ли наоборот сжаться в комок и спрятаться под одеялом.

- Уверен?

- Нет.

Приглушённые голоса за стеной. Неяркий утренний свет пробивается в щёлку.

- Времени почти не осталось.

Последняя фраза эхом отдалась в голове. Нет. Это не сон. Соша… Рядом только смятое одеяло. Да что за…

- Знаю.

Осторожно села в постели. Поёжилась. Холодно. Никогда не любила ранние пробуждения. Но спать после таких кошмаров, да ещё когда за стеной два знакомых до боли голоса зловещим шёпотом обсуждают что-то явно касающееся нынешних событий. Помилуйте, такое возможно?

- Жалко, что маг оказался слабым.

Закутавшись поплотнее в одеяло, я двинулась к дверям. Но последующие слова заставили меня остановиться.

- Хотелось бы знать всё же, кто побывал на поляне до нас. Ты кому-нибудь рассказывал?

- Кому? Мы ведь сами не знали, что отправимся туда, - в голосе Сока послышалось лёгкое раздражение.

- Это да, и всё же... Странно.

- Теперь уже неважно. Лучше проверь свой вариант.

- Как Малико вообще смогла появиться здесь? Обычно подобные дома хорошо защищены от духов. Если она настолько сильна...

- У неё хватило сил  перенести нас сюда. Вывод напрашивается сам собой.

- Я тебе про это уже говорил…

Голоса отдалились.

Эй! Я тоже хочу знать! Может, стоило выйти? Но скорее всего эти двое опять бы сделали вид «ничегонезнаек».  Рассуждать уже поздно. Ушли. Сторожа называется. А ещё говорили одной не оставаться. Я подтянула одеяло повыше и задумалась. Мне-то что теперь делать? В голове ни одной дельной мысли. И тут меня словно окатило холодной волной. Всё внутри застыло. Что мне делать?!! По-новому окинула взглядом небольшое помещение предоставленное нам Аинари-самой. Не будет ли это место последним, что я увижу в своей жизни? Нет. Нет. Не хочу! Я должна защитить своего ребёнка. Мы выживем. Пустота и паника внутри готова была затопить меня, накрыть с головой и больше не выпускать из своих цепких объятий. Голову словно ледяным обручем стянуло, горло перехватило. Не могу. Я должна взять себя в руки.

Если верить жрецу сегодня должно произойти это самое затмение. Бред?

А может… не стоит в этот бред и верить?

Я сделала глубокий вдох, стараясь заставить работать своё сердце в прежнем ритме. Всё. Будет. Хорошо. Я… мы проживём этот день как обычный. Невероятным усилием воли мне удалось загнать пробудившийся страх. Загнать, но не прогнать.

Я так с ума раньше сойду. И почему никто не сказал, когда точно наступит это чёртово затмение? Сколько у меня есть ещё времени?

Наспех одевшись и закрутив волосы в некое подобие пучка, я покинула домик, твёрдо решив узнать ответы на интересующие меня вопросы.

 

Минут пятнадцать спустя моя решимость потерпела полное фиаско. Не знаю, сговорились ли они между собой или же каждый сам по себе так решил, но все мои попытки узнать хоть что-то об утреннем разговоре от одного или другого ни чем не закончились. Нет. Меня не игнорировали. Напротив. Я вновь себя почувствовала вазой эпохи Мин. Дорогая штукенция, с которой надо обращаться предельно осторожно, но лучше вообще задвинуть от греха подальше в уголок, чтобы не разбилась. А ещё лучше под стеклянный колпак. Именно так я себя чувствовала до и во время завтрака, который проходил в главном доме. Вопреки принятому этикету меня усадили есть вместе с остальными. Невероятнейшая сверхнаглость – женщина с мужчинами. Соша сам подвинул ко мне мисочки-тарелочки и успокоился только тогда, когда я притворилась  что ем. Именно, что притворилась, потому что мне сегодня кусок в горло не лез. Страх тёмными кольцами сжимал всё внутри, и никакое кажущееся спокойствие не могло с ним справиться.

На этом всё и закончилось.

Юки с завидным упорством делал вид, что меня нет, и продолжал жевать какую-то зелёную гадость. Сок тоже не рвался посвящать в новые планы. Время от времени его задумчивый взгляд останавливался на мне, но он тут же вновь утыкался в тарелку, словно рис с подкопченным тунцом являлись сейчас наиважнейшим и наиудивительнейшим событием этого мира.

От всего этого хотелось, взвыть, закричать, полезть на стенку, что-нибудь разбить. Что угодно, только не сидеть чинно под пристальным вниманием Аинари-сама. Среди всего сегодняшнего тихого безумия наш хозяин выглядел вопиюще прекрасным и утончённым. Кажется, обрушься сейчас небо на землю, и он спустится в ад с той же снисходительной невозмутимостью и превосходством. Тёмные миндалевидные глаза со скучающим видом созерцали всё происходящее.

- Ты ничего не ешь, - прервал тягостное молчание Сок.

- Я не голодна, - не говорить же, что даже смотреть на еду сейчас не могу. Слишком тревожно на душе. Слишком всё кажется нереальным и одновременно до звона в ушах осязаемым.

- Всё равно поешь. Тебе понадобятся все твои силы.

Если он думал таким образом убедить меня в необходимости завтрака, то добился всего лишь обратного. Всё внутри ухнуло куда-то вниз, сердце сжало невидимой рукой. Я словно оказалась в ледяной проруби. Еле смогла перевести дыхание.

- Прости, не могу, - не обращая больше внимания на проклятый этикет, поднялась и вышла.

Снаружи прислонилась к стене, подставляя лицо мартовскому ветерку. Что же это такое творится? И как нас угораздило во всё это вляпаться? Почему, почему мы не можем жить как все нормальные люди? Не сталкиваясь с потусторонним. В полной уверенности, что призраки и духи всего лишь экранные персонажи созданные воображением людей.

Рядом послышался шорох одежды.

- Не выматывай себя заранее.

Сок притянул меня к себе.

- Гони прочь. Всё будет хорошо. Вот увидишь.

- Легко сказать… - я прикусила нижнюю губу, чтобы не расплакаться от навалившегося чувства безысходности. – Иногда мне кажется, что уж лучше бы этот день поскорее закончился, пока я не сошла с ума от страха и ожидания. Уж лучше сразу…

- Только попробуй, - он попытался заглянуть мне в лицо, но я быстро отвернулась. - Ты что? Я же сказал, всё будет хорошо. Держи.

Ко мне в ладонь упал оранжевый плод с шероховатой пористой кожурой.

Я ахнула, на минуту забыв про тревоги.

- Откуда?

- Секрет фирмы. И не смей раскисать. Всё будет хорошо.

Он наклонился ко мне совсем низко и вдруг прошептал:

- Ты мне ещё двойню родишь.

И когда я отпрянула от неожиданности, издал тихий смешок.

- Ты…

- Что?

Он замолчал. Послышались шаги, и на веранду вышел Аинари-сама. Скользнул по нам взглядом. На миг мне почудилось что-то в его глазах. Какой-то интерес, подобие любопытства или… Великолепные чёрные ресницы опустились, не давая прочесть секреты их хозяина.

 

Однажды мне приснилось, что я должна умереть. В тот самый день, ровно в шесть вечера. Может потому, что это происходило во сне, но у меня не было страха. Странно, наверное. Но у меня осталось воспоминание – серый, какой-то тусклый день, дверь в стене и тихая грусть. Именно вот так. Ни возмущения, ни желания что-то успеть напоследок. Абсолютно ничего. Просто прощание с миром. Жутковато, если вдуматься.

Всю вторую половину сегодняшнего дня я прослонялась по внутреннему дворику, нарочно выбрав место, где меня никто не мог увидеть. Больше всего на свете мне хотелось сейчас прислониться к любимому человеку, почувствовать его тепло и забыть обо всём, раствориться. Но видеть как он, сдерживает себя, как пытается успокоить и при этом чувствовать его тревогу, знать, как страдает от собственной беспомощности... Он, тот, кто привык сам управлять своей жизнью, держать всё под контролем, быть ведущим. Смотреть сейчас в его глаза… Не хочу! Поэтому просто сбежала.

И Юки куда-то запропастился.

Права я или нет, не мне решать. Хочу уже, чтобы этот день, наконец, закончился. Хочу, чтобы маг-заклинатель ошибся в своих предположениях. Хочу…

Почему так быстро стемнело? Или я просто потерялась во времени? В сумерках отчетливо слышен звук воды и ритмичный стук соцу в зарослях клематиса. Наверное, лучше вернуться в дом. Слишком темно и таинственно вокруг. Дорожка под ногами светится белым. Красиво, но в сложившихся обстоятельствах жутковато. За каждым деревом чудится Малико.

Невольно ускорила шаг. Вот и наш домик. Я поспешила переступить порог. Внутри темно и пусто. В углу сиротливо лежат сложенные на день футоны. Да где же все? Главный дом. Я решительно развернулась и тут же отшатнулась, чуть не споткнувшись при этом и не упав.

- Мамочка.

Маленькая девчушка в грязном белом кимоно сделала первый шаг в дом и ко мне.

Почему тут так тесно?!

Тонкие, бледные до синевы руки медленно ощупывают воздух. Тёмные волосы скрывают лицо. Хорошо, что скрывают. И так страшно до дрожи и слабости в коленях. Уже началось? Уже?! Моя малышка. Как же тебя защитить? Как?!! Нет! Я тебя так просто не отдам. Ты будешь красивой. И счастливой. Так и только так!

Позади стена. И некуда бежать. В проём двери падает лунный свет. Только вот он прямо на глазах меркнет. Ещё немного и мир накроет тьма. Так хочется закрыть глаза и погрузиться в небытиё. Не испытывать страха, боли и отчаяния от того, что возможно ничего не изменить.

Призрак напротив.

- Я не твоя мамочка! Оставь меня!!!

Вскинутое ко мне лицо искажённое злобной гримасой. Пустые глазницы. Распахнутый в немом крике рот. Малико отпрянула прочь и легко приземлилась на ноги. Раздалось сдавленное шипение. По полу поползли во все стороны огненные змеи. Огонь мгновенно распространялся, захватывая всё большее и большее пространство вокруг. Потрескивая, он лизал крепления, карабкался по стенам. Мой взгляд метнулся к выходу. Считанные мгновения, но путь к спасению отрезан. В лицо дохнуло жаром. Слишком далеко. Не прорваться. Разве что… футон не годится, что-то подсказывает, что он займётся почище факела. Одеяло? В крайнем случае успею его быстро скинуть. В конце концов, какая разница – сгореть тут или же в попытке вырваться наружу?!

Одна стена затрещала и рухнула, открывая чёрное пространство.

Силуэт на фоне ночи. Яркие всполохи огня на лице.

- ТаСя!

Я оказалась в объятиях раньше, чем что-то поняла. Знакомые руки обняли меня. Мгновение покоя и чувства безопасности вопреки всему, а в следующее мгновение меня оттолкнули прочь, выкинули из этого огненного ада. Холодный воздух опалил лицо похлеще пламени.

Чёрная луна в небе.

Другие руки. Тоже знакомые, но другие.

- Ты знаешь, что делать.

Мир закружился, словно в калейдоскопе.

 

21.

 

Пара запоздалых капель медленно скользит по стеклу. Ночью был дождь. Воздух до сих пор пахнет особенной сыростью и свежестью. За окном, где-то внизу ползёт бесконечная вереница автомобилей. Наверное, там слышен шорох шин по влажному асфальту и гудки, говор людей и вообще привычный городской шум. Только всё это с той стороны стекла и совсем-совсем не волнует меня сейчас. Я отвернулась от окна и посмотрела на так и не разобранную постель, на распахнутый чемодан с кипой не уложенной одежды. Кажется, с того момента как мы провалились в прошлое, прошло не больше получаса. Юки очень точно умудрился рассчитать точку возврата. Юки…

 

…Я падала в пустоту. Снова. Только на этот раз я слышала прерывистое, частое дыхание бьякко за спиной. И биение своего собственного сердца. Быстрое и громкое. Тёмное пространство вокруг не давало сориентироваться, где мы. Постепенно падение замедлилось, переходя в парение. Чернота сменилась жемчужно-серой, чуть светящейся, мглой, сквозь которую проступили очертания странного полупризрачного мира. Земля виделась где-то далеко внизу. Прямо в воздухе плавали небольшие островки, на которых росли невысокие кустики, сплошь усыпанные мелкими розовыми цветами. Кое-где встречались чахлые деревца, напоминающие своими искривлёнными стволами гротескные скульптуры дантова ада. Рядом со мной промелькнуло что-то белое и пушистое, а в следующее мгновение я оказалась на спине белого лиса. Парение сменилось скоростью, и я инстинктивно ухватилась за пушистый мех. От резкого холодного воздуха на глаза навернулись слезы. Но, не взирая на это, я все же попыталась оглядеться по сторонам. Ничего. И никого. Нет. Не совсем. Из-за ближайшего островка высунулось многоногая лиловая змея, тело которой венчала женская голова. Тёмные, словно подведённые, глаза с любопытством проводили нас взглядом. Между алых губ на мгновение мелькнул раздвоенный язык.

Островок и женщина-змея остались позади. 

Бьякко резко пошёл вниз и приземлился на небольшом пятачке заканчивающимся обрывом в никуда. На самом краю из травы торчал маленький известковый истуканчик.

- Оставайся, где сидишь, - предупредил Юки.

- Где Соша?

- Подожди. Потом.

По его напряжённому голосу и сосредоточенности я поняла, что что-то выяснять сейчас не время, но сердце тревожно заныло. Что с моим мужем?

Минуты проходили за минутами, но ничего не менялось. Только напряжение не спадало.

- Держись крепче, - белый лис неожиданно шевельнулся и сделал шаг вперёд. Перед глазами замелькали разноцветные огни. Сбоку проплыло изображение неведомого города меняющегося прямо на глазах. Дворцы и дома то возникали, то рушились в пустоту, чтобы подобно фениксу возникнуть вновь. Маленькие деревянные домики сменились высотными зданиями, а дворцы как-то съёжились и перестали занимать главенствующее положение. Яркий цвет позолоты сменился тусклой бронзой.

И внезапно без всякого перехода мы влетели в свет.

 

Проклятье! Я подняла оброненную косметичку и с размаху швырнула её об стену. Если бы я знала тогда! Если бы знала… Чтобы я сделала? Всё произошло почти мгновенно. Эти двое вновь всё решили за моей спиной, выбрав по их разумению наилучшее решение. Только для кого наилучшее? Для меня? Для них? Почему?! Взгляд упал на выкатившуюся из косметички монетку. «Счастливая денежка» подаренная подругой ещё в России. Зная моё увлечение Кореей, она раздобыла где-то сто вон. Сувенир. Словно из другой жизни. Только где оно – моё сумасшедшее нереальное счастье? Холод, сковавший всё внутри после того, как я узнала, чем обернулось моё возвращение в настоящее не проходит. От одной только мысли, что я тут, а он остался там, всё внутри протестует и переворачивается. Существует прямо сейчас и… одновременно пару сотен лет назад. Жив и одновременно умер. Даже другой конец света был бы предпочтительнее – земля круглая, а значит всегда остаётся шанс на встречу.

Но что мне делать теперь?!

Теперь-то я знаю, о чём был тот утренний разговор. На тропе Духов встречаются редкие перекрестки. Там всё наоборот. Если с тропы ты всегда попадёшь в то же время, с какого пришёл, то на перекрестках оно замерло, а в нашем мире несётся с бешеной скоростью. Несколько минут там и два столетия канули в вечность. Юки нашел такой перекрёсток. Только вот его сил провести сквозь время хватало лишь на одного. Время он рассчитал точно. Минутой больше или меньше...Чёёёрт!

Я пулей вылетела из спальни. Бьякко дремал, откинувшись в кресле. Похоже, даже великому лису такие кульбиты с пространством-временем не проходят даром. Лицо осунулось. Под глазами синие тени. В глубине души шевельнулось запоздалое чувство вины и благодарности, но я затолкала его поскорей назад, захлопнув крышку вымышленного сундука до лучших времен. Не до этого сейчас. Слишком многого я ещё не знаю. Когда мы вернулись, Юки успел рассказать только про переход и про то, что Сок остался там. В тот момент всё остальное потеряло всякий смысл. Песчинка. Маленькая, затерянная в океане времени песчинка. Я и не заметила, когда Юки оставил меня одну, осторожно прикрыв за собой дверь.

Сейчас же мне нужны ответы на все вопросы. И в первую очередь…

- Как он сможет вернуться?

- Он сказал, что всё под контролем, и он вернётся следом за нами.

Юки словно и не спал. Тёмные глаза внимательно следят за моими хаотичными перемещениями по гостиной. Заметив это, я остановилась прямо против него.

- Когда? А если он не рассчитает точно время? А если…

- Успокойся. Пока всё шло по плану.

- Плану? Какому плану? – вместо того, чтобы успокоить, его уверенность в собственных словах вселила в меня ещё большую тревогу.

- Ты вернулась и Малико не последовала за тобой, - Юки зевнул и потёр переносицу.

- Кстати, почему?

- Ты, наконец, перестала её жалеть. Всё это время именно твоя подсознательная жалость была тем самым, что притягивало призрака. Над тобой словно развевалось знамя, на котором огромными буквами было начертано «я буду твоей мамой». 

- Я не... - я запнулась и не продолжила, поняв, что в какой-то мере он прав. 

- Именно, - Юки кивнул. - Только когда угроза собственному ребёнку стала неотвратимой, жалость закончилась. Только один на один...

- Вы же бросили меня. Бросили? - у меня в голове забрезжила догадка.

- Мы были рядом всё это время.

Я вспомнила весь ужас и отчаяние последних часов. Страх и безнадёжность, от которых подкашивались ноги, и перехватывало горло. Как думала о Соше, о том, что он чувствует. А в это время... Мне захотелось швырнуть в Юки первым, что под руку попадётся. Невероятно сильное желание, до зуда в ладонях. Я обвела ищущим взглядом комнату.

- Эй, ты только не дури, - видимо бьякко что-то почувствовал. - Так было надо. Если бы что-то пошло не так, то мы бы...

- Что вы бы? Что было бы тогда?! Защитники называется! Пока я тихо сходила с ума от страха, вы разрабатывали стратегии! - мой взгляд упёрся в вазу на тумбочке. Синий орнамент на белом фоне, пагоды, цветочки. Нет, на такое у меня рука не подымется. Жалко. - Ты знаешь, что пережила за эти несколько часов? Как он-то согласился? Разве любить…

- Любить, - перебил меня Юки. - Это не значит беречь любимого от каждого сквозняка. Любить - это значит делать его сильнее. Не было другого выхода. И он это понял. При каждой встрече даже боясь, где-то в глубине души ты продолжала жалеть Малико. Продолжала видеть в ней просто несчастную маленькую девочку. Которой давно нет. Если бы рядом с тобой оставался кто-то из нас так бы и продолжилось. И перемещение назад во времени ничего не изменило бы. Она просто последовала бы за тобой.

- И что теперь? Где Соша? Где?!

Я опустилась на ковёр прямо перед Юки. Ноги больше не держали.

- Я действительно не мог вытащить вас обоих сразу. Прости.

В тёмных глазах сквозила усталость и печаль.  Мне на секунду захотелось обнять эту кудлатую голову и как-то утешить. Но другие глаза… Соша, зачем?..

- Он выберется. Вот увидишь.

- Через три дня у него концерт, - господи, какую глупость сморозила. Какой концерт? Какое…

- Я попытаюсь. Надо только немного времени. Я должен восстановить силы. И ты тоже должна.

- Что?

- Спокойно дождаться его возвращения.

 

Легко сказать. Час за часом сидеть и ждать. Спать ради ребёнка. Есть ради ребёнка. Смотреть на небо и рисовать, чтобы убить время.

Соша совсем не умеет рисовать.

Юки, верный своему слову, отправился подкрепиться. Мне даже не хочется думать, чем или кем. Если это будет кто-то противный на паучьих ножках, пугающий по ночам и преследующий прохожих, я не буду жалеть.

В кресле на его месте свернулась калачиком Юси. Я даже позавидовала её уютной позе. Себе что ли так же? Скоро я так не смогу. Рука сама легла на чуть округливший живот. Только бы твой папа вернулся. Я буду спокойной. Буду ждать. Если он захочет, я стану ему корейской Ямато. Хотя, вряд ли захочет. Не важно.

Как он там?

 

Я подтянула к себе подушку и устроилась поудобнее на диване. Соша. Сошенька. 
…Звучание воды и стук соцу поневоле заставляют отрешиться от тревог. Клематис вдоль дорожки разросся. А вот гостевой домик всё такой же. Я неуверенно провела ладонью по шершавой поверхности двери. И тут же отдёрнула её, услышав тихие шаги с той стороны, отступила назад. Створка отъехала в сторону, и на пороге возник… Соша. Что-то удержало меня от того, чтобы сразу броситься к нему. Я просто стояла и с жадностью рассматривала любимое лицо. Немного похудел. От этого стал как-то строже и утончённее. Волосы, натурально чёрного цвета, спускаются ниже плеч, одна прядь на затылке собрана в тугой узел. Тёмно-красное кимоно, поверх нижнего золотисто-бежевого, придаёт величественный вид. 

 

- Девушка, вам что-то надо?

Я опешила и потерялась под неузнающим равнодушным и немного надменным взглядом карих глаз. 

Из глубины комнаты выплыл Аинари-сама, облачённый, подобно Соку, но только в небесно-голубые одежды. Не удостоив меня даже словом, окинул с ног до головы оценивающе, чуть презрительно. По лицу скользнула легкая торжествующая усмешка. Левая рука гейша как-то невзначай, по-хозяйски опустилась на плечо Сока.

- Что ей надо?

- Молчит. Видать, забрела по ошибке.

 

- Избавься поскорее и возвращайся. Я уже заждался, катаны давно приготовлены. 
Аинари небрежным резким жестом раскрыл веер, от чего я вздрогнула. Развернулся, не преминув скользнуть ладонью по плечу Сока, и, не удостоив больше своим вниманием ничтожную особу, удалился вглубь комнаты.

 

Я не могла отвести от него глаз. Сердце рвалось навстречу. Хотелось кинуться, обнять, прижаться. Это же Соша, мой Соша. Но…

- Я… - моё горло выдавило подобие звука.

- Это частные владения. Вам лучше уйти тем же путём, что пришли.

Холод произнесённых слов и резко закрывшаяся перед самым носом дверь поставили точку.

…Мир показался пустым и серым. Тиканье часов на стене. Провела ладонью по щеке. Мокрая. Я что плакала во сне? Сон. Но какой яркий. Уставившись в потолок, я пыталась прийти в себя окончательно. Всё хорошо. Соша вернётся. Он обещал. Я должна быть спокойна ради него и ребёнка.

А что если? Почему раньше об этом не подумала? Да!

Всё моё вымученное спокойствие тут же улетучилось. Подушка полетела в сторону. Я резко вскочила с дивана. Как могла упустить это из виду?

Юси. Кинула ещё один взгляд на прикорнувшую в кресле лисичку. Если Малико нет, то и охрана мне ни к чему.

Переодеться дело пары минут, не на свидание.

Скорее.

Такси я вызвала уже в лифте. Ковровая дорожка приглушённого вишнёвого цвета, заглушающая шаги, блеск кафеля и стекла, цветок в кадке – когда я успела от всего этого отвыкнуть, всё кажется таким необычным. Всего пять дней прошло. Решив, не дожидаться такси в вестибюле отеля, выскочила наружу. Шум живущего города оглушил. Где же оно? Жёлтое авто подкатило к входу. Наконец.

- Гион. Onegai shimasu (пожалуйста – яп.).

За стеклом мелькают городские пейзажи, люди, машины. Чувство полной отстранённости и сосредоточенности. Станет ли когда-нибудь всё как прежде? Это ощущение, словно ты застрял между мирами. Словно не можешь вдохнуть полной грудью. Нет. Скорее словно ты дышишь, но воздуха всё равно не хватает, потому что он слишком стерильный, искусственный, лишённый запахов и свежести.

Соша…

Такси остановилось. Расплатиться дело одной минуты. Теперь только не заплутать в этих извилистых многочисленных улочках. Жалко, что невозможно было доехать прямо до дома Аинари-сама, но машинам там нет дороги, да и адреса я не знаю.

Здесь почти ничего не изменилось. Всё те же чайные домики и дома гейш. Лавочки…

Ворота всё такие же. Только дерево потемнело, и ручка на двери тускло блестит от множества прикосновений. Даже выбоинка с краю всё та же. Может быть мгновение назад, два столетия назад, ты касался её. Словно боясь чего-то, я осторожно повернула бронзовый рычажок и толкнула дверь.

Каждый раз, когда я оказываюсь здесь, меня встречает тишина и пустота. В саду всё знакомо. До камешка, до песчинки. До боли в груди. Каждая тропка. Как в моём сне. Только клематис ещё не разросся – не время. Гостевой домик целый и невредимый стоит на своём месте. Никаких следов того ночного пожара. А что я хотела? Два века… Конечно, его отстроили ещё тогда. А может он и не так уж был повреждён, как мне рисует память. Это место, где мы провели несколько дней…

Тихие шаги за дверью, и всё внутри меня напряглось. Я даже не заметила, как подалась вперёд и задержала дыхание. Сердце пропустило удар. Нервная дрожь и чувство, что всё в любой момент готово обрушиться. Лёгкая створка отошла в сторону. Шорох ткани. В тёмном проёме высокий силуэт.

- Соша?

 

 

22.

 

- Соша?

Силуэт качнулся мне навстречу. Шаг через порог. Под гулкое биение сердца, отдающееся в ушах набатом. Сон? Реальность?

Аинари-сама чуть склонил голову, глядя на меня. Я вздрогнула, увидев в его руках веер. Почти как в моём сне. Вот сейчас... Мой взгляд невольно устремился поверх его плеча вглубь домика, тщетно высматривая знакомую фигуру.

- Его здесь нет.

- Где же он? - вопрос вырвался сам собой. Глупый вопрос.

- Дай подумать... - Аинари задрал голову к небу, подставляя лицо солнечному лучам, так некстати пробившимся сквозь облака и придавшим окружающему миру радостный вид, в то время как в моей душе всё серо. - Двести тридцать семь лет назад. Если мне не изменяет память.

- Вы о чём?

- У смертных такая короткая жизнь.

- Вы… Я… я не верю вам!

- Сколько средняя продолжительность человеческой жизни? – гейш прикрыл глаза от яркого света и продолжил. – Для человека он прожил довольно долго. Какой смысл мне тебе лгать?

- Не верю!!! Он обещал вернуться.

- Разве можно повернуть время вспять?

- Я была там.

- Не считаешь ли ты тогда это своей расплатой за возвращение? – Аинари так быстро оказался рядом, что я не успела отстраниться.

Двумя пальцами дотронулся до моего подбородка, приподнимая, заставляя посмотреть прямо себе в глаза. В глубине миндалевидных тёмных озёр притаились призраки прошлого. Эти глаза видели Сошу. Может быть, он был последним… Нет!!! Я так резко мотнула головой, что в глазах потемнело. А может это от представившейся мне на миг картины.

- Не верю!

- Лучше тебе поверить. Возвращайся домой, женщина, роди сына  и воспитай, - гейш отточенным движением распахнул веер и двинулся мимо меня, всем своим видом показывая, что разговор закончен.

- Раз так, я вернусь, - я сделала глубокий вдох. – Не знаю как, но я вернусь туда. К нему.

Спина Аинари-сама слегка дрогнула. Он обернулся и смерил меня снисходительным и каким-то сожалеющим взглядом.

- Следуй за мной.

Не произнеся больше ни слова, он направился мимо качающегося соцу по тропинке к большому дому.

Что он задумал? Что ему надо от меня? Мысли роились в голове, создавая сумбур, но повернуться и уйти я не могла. Этот человек сейчас имел надо мной магическую власть. Человек ли? Не важно. Наполовину уж точно человек. Да какая разница? Он единственный, кто может хоть что-то рассказать о Соше и может даже… показать дорогу туда? Да я в таком случае хоть за йокаем готова последовать если в конце пути увижу его.

Мы вошли в дом. Половицы тихо скрипнули под ногой. Тогда они тоже скрипели. Тихо-тихо, но всё равно слышно. А в том углу… Я отвела взгляд. Хватит вспоминать!

Аинари-сама всё так же неспешно прошёл за расписанную танцующими журавлями ширму. Триста с лишним лет назад там стоял маленький столик. Послышался тихий щелчок. Похоже, в этом доме мало что изменилось. Именно такой щелчок издавала при открывании шкатулка тёмного дерева с инкрустацией перламутром. Шелест шёлкового кимоно. Чёткие шаги.

Аинари вновь пристально посмотрел  на меня. Словно раздумывая, стоит ли. На какой-то момент мне стало не по себе от его внимания. Наконец, он сделал шаг ко мне и, чуть помедлив, протянул руку.

Мне в ладонь упало кольцо. Узкий ободок белого золота с двумя крохотными сверкающими звёздочками и выгравированным символом бесконечности.

- Теперь уходи.

- Что… это?

- А ты не видишь? Не узнаёшь?

Я невидяще смотрела на тонкое кольцо. Точно такое же, как на моём безымянном пальце. 

- Что всё это значит?

- Только то, что тебе не к кому возвращаться, - Аинари с безразличным видом отвернулся. – Даже если бы такое было возможно. Сама понимаешь теперь… - он не стал договаривать.

Сердце сжало холодными тисками. Ни вдохнуть, ни выдохнуть. За что всё это? За что?!! Сошенька. Двести тридцать семь лет назад. Ни обнять, ни услышать живой голос или твой смех. Никогда не ощутить тепло твоих рук…

… длинные изящные пальцы музыканта, которыми любуются и восхищаются фанатки всего мира. Озябшие, зябнущие под мартовским ветром руки на холме у Киото. 

«Замёрнешь».

«Тогда ты меня согреешь».

«Ох, ты ж, замерзайчик мой».

«За-мер-за... Кто?..»

Пальцы, переплетающиеся с моими…

Я машинально сжала ладонь. Разжала. Обручальное кольцо. Символ вечности с двумя звёздочками. Соша любит кольца. Дома у него целая коллекция. Фанатки каждый раз пристально рассматривают на фото и видео что надел на этот раз их любимец. Отыскивают на сайтах: откуда, чьё и сколько стоит. И кольца… Тоже…

Потому обручальное кольцо чаще не на виду. 

И в этот раз. 

Сердце пропустило удар. Я не могу ошибаться.

- Где вы взяли это кольцо?

- Я же сказал, -  в голосе Аинари-сама слышится утомление от моей навязчивости. Наверное, он просто мечтает, чтобы я, поскорее, уже убралась отсюда.

- Это ложь. Соша... Гын Сок-сама не мог отдать вам это кольцо. Где вы его взяли? Рылись в его вещах? Да? Он ведь здесь остановился. 

- Хочешь обвинить меня?.. -  уголок брови на доселе невозмутимом лице гейша дрогнул. Аинари-сама с каким-то новым любопытством взглянул на меня.

- Я не верю ни одному вашему слову.

- Я отдал тебе кольцо твоего мужа. Хотя мог и не отдавать. А ты обвиняешь во лжи? – Лёгкое, едва уловимое движение и веер, в мгновение ока, превратившись из украшения в оружие, нацелился на меня.

Не страшно. Словно это не со мной. Словно наблюдаю за всем со стороны. Упрямо не отвожу глаз. Даже стараюсь не сморгнуть. Почему-то мне это кажется таким важным, единственно важным сейчас – не сморгнуть. Выдержать этот внимательный взгляд. Изучающий. И… какой-то немного новый.

Рука гейша дрогнула и опустилась. Он отступил назад.

– Забавно, - тихий смех.

Чего угодно могла ожидать, но не этого.

- И что ты будешь делать? Если мои слова действительно ложь, что тогда?

Только сейчас поняла, что внутри всё, как натянутая струна дрожит от напряжения.

- Вернусь к нему, как и сказала.

- У тебя есть план? - по лицу Аинари-сама скользнула тень любопытства, но тут, же исчезла, сменившись иронией. - Или всё надеешься на своего белого стража?

До меня не сразу дошло, что это он про Юки.

- Вам-то какая разница?

- Подумать только, чистокровный кицуне опустился до уровня простого хранителя, - Аинари вновь с любопытством посмотрел на меня.

- Вам-то что? – на меня враз навалилась какая-то внутренняя усталость. Разговаривать не хотелось. Хотелось уйти. И поскорее. Но одновременно что-то останавливало. Может потому что это место – оно последнее, где я видела Сошу и где он был. Здесь я чувствую, что он до сих пор жив. Где бы не находился сейчас и сколько бы времени нас не разделяло. Может именно это и есть самое важное? И не стоит ждать возвращения Юки. Или мчаться сломя голову в поисках неведомого пути «туда»?

Да о чём это я?!

Я вновь зажала кольцо в ладони. Словно прикосновение к нему могло мне прибавить сил, словно сжимая его так, я могу дотянуться своим сердцем до него, чтобы передать всю свою любовь и силу. И надежду. Мы обязательно будем вновь вместе.

- Соша… Гын Сок-сама не мог отдать вам это кольцо. Он редко надевает его, чтобы не привлекать ненужное внимание. Там, в прошлом, его тоже не было. Не знаю зачем, но вы солгали.

Вот теперь мне действительно нечего тут делать. Я повернулась, чтобы уйти.

- Ты так и не сказала, какой у тебя план. Если я всё же солгал и он жив?

Ногти непроизвольно сильнее вонзились в ладонь.

Наверняка сейчас проклятый гейш снисходительно поигрывает веером и ждёт какой ещё реакции. Чтобы понаблюдать за занятной букашкой. Лучше не отвечать. Молча уйти.

Но… Соша…

К чёрту гордость, если есть хоть один шанс что-то узнать.

- А почему я должна что-то рассказывать?

Спросила и сразу же пожалела.

- Мне интересно.

В первую минуту его ответ обезоружил, но сразу вслед за этим меня накрыла волна злости. Ему! Интересно! Ну, надо же!!

- А мне нет!

Надо успокоиться. Мне нужна холодная голова чтобы вернуть Сошу. Надо…

- Собираешься вернуться в прошлое? Каким способом?

Я не удержалась и обернулась. Миндалевидные глаза  Аинари-сама тут же пытливо уставились прямо на меня, цепко и пристально изучая моё лицо. Вся природная лень, это вечное снисходительно-всезнающее выражение… Куда оно пропало? Человек напротив меня был полной противоположностью того Аинари, которого я успела узнать за прошедшее время. Может потому, пусть нехотя, но всё-таки ответила.

- Юки как-то же нашёл нас, - и, уловив вновь ту самую ироничную усмешку, добавила, возможно, поспешно. – Отправлюсь в Курумэ. Постараюсь встретиться с Мидзу-ю ками.

Не знаю, почему я вдруг вспомнила бога воды, с которым однажды, словно в другой жизни, мы встречались. До этого момента даже не помнила его имени.

- И… - уголок тонкой брови в немом ожидании взметнулся вверх.

- Не знаю. Это вы хотели услышать? Да! Не знаю. Но я всё равно найду дорогу туда.

- Я отведу тебя к нему.

В первый момент мне показалось, что я ослышалась. Горло перехватило. Рука машинально потянулась ослабить невидимую удавку.

- Но только тебя одну и прямо сейчас. Готова?

 

23.

 

- Пойдём.

Не дожидаясь ответа и не проверяя, следую ли за ним, Аинари-сама неспешно направился к выходу.

Сердце в груди ёкнуло и забилось сильнее. Сомнение вновь закралось в душу противным холодком. С чего вдруг, явно не питающий к моей особе дружеских чувств, гейш вдруг вызвался показать дорогу. И это после того, как солгал и пытался спровадить прочь. Что заставило переменить его решение и заставило ли? Мой взгляд невидяще метнулся по сторонам. Что делать? Ждать Юки? Или? Уйдёт же. Соша… Он же где-то там. Сердце ноет от тревоги. Не могу я просто стоять и ждать. Время уходит! Вдруг именно вот сейчас… Нет. О чём я? Он же в прошлом. Сколько бы времени не прошло теперь.

Шаг. Второй. Пока я мечусь внутри себя, моё подсознание делает само выбор.

Я, наверное, сумасшедшая, что иду следом за ним. Без вопросов и доказательств. Словно за дудочником из Гаммельна. 

Шелест тяжёлого плотного шёлка. Ритмичное движение голубого кимоно впереди меня.

После приглушённого света помещения мы окунулись в день. Яркий, раздражающе резкий и неуместный. Воздух пахнет весной и пробуждающейся зеленью. Вдохнуть бы его сейчас полной грудью. Но... не могу. Давит чувство потери и неизвестности. Как мне жить без тебя? Вполвдоха, вполвзгляда, не замечая сочных пробуждающихся красок и вкуса жизни?  Можно ли к такому привыкнуть? Наверное, можно. Не хочу! Аинари-сама дал мне надежду. И я ни за что не отпущу её. 

Мы обогнули старый заброшенный сарайчик в конце сада. Сероватые, некрашеные стенки потемнели местами от влаги. На земле прошлогодние пожухлые листья ирисов. Тонкие стрелки пробивающихся сквозь слой перегноя новорожденных цветов. Скоро тут всё зазеленеет. Картинка из прошлого. Узкая едва заметная тропка напомнила другое путешествие.

- Это же… - возглас вырвался у меня помимо воли.

- Тропа Духов, - Аинари обернулся и неожиданно взял меня за руку, крепко обхватив запястье. Впервые за всё время нашего знакомства он позволил себе сделать подобное. Прохладные сильные пальцы отнюдь не неженки-гейши. От неожиданности или отчего ещё я невольно дернулась прочь.

- Успокойся. Ты же не хочешь потеряться? – он сделал шаг вперёд, погружаясь в невесть откуда взявшийся серебристый туман. Настолько густой, что ничего не видно даже в полушаге. Тишина сразу же обволакивает словно ватой. Чувства гаснут одно за другим. Слух, зрение… Только слегка подающаяся почва под ногами, скорее угадываемое, чем слышимое чавканье мокрого глинозема. Тишина и пустота. И в этой пустоте кольцо пальцев, крепко сжимающих моё запястье, единственное, что удерживает в реальности, не давая сорваться как в пропасть в панику. Сейчас я даже испытываю благодарность, за эту неожиданную поддержку. Словно через это живое кольцо в меня вливается сила и уверенность. 

Медленно, очень медленно туман начал таять, открывая неведомый мир.

В первое путешествие по тропе Духов я попала в бамбуковый лес. Когда Юки вытаскивал меня из прошлого, то видела воздушные острова. Сейчас же кругом царила глубокая ночь, пронизанная медленно кружащими в воздухе светлячками и озарённая лунными бликами. И воздух… Воздух звенел от невидимых цикад или их собратьев кузнечиков.

- Почему вы вдруг решили помочь? 

Под ногами бледным зеленоватым светом едва фосфоресцировала узкая тропинка, а в небе тонкими серпиками две луны. Я поёжилась от проникшего под куртку сквознячка. Запах прелых листьев защекотал ноздри.

- Почему? – моё запястье на мгновение сжали чуть сильнее. – А почему бы и нет? Неужели так это важно? Или просто не доверяешь мне? – Аинари-сама замедлил шаг, обходя темнеющую корягу. – Если просто чтобы рассеять недоверие, то об этом надо было думать раньше. Не боишься, что заведу тебя? 

Я приготовилась было сказать «нет» и не стала… Какой смысл? Только полный идиот не испытывает страха. А мне страшно. И не просто страшно. Этому чувству, наверное, нет названия. Пустота, надежда, отчаяние, нереальность происходящего. Когда, кажется, вот-вот проснёшься, и всё ужасное превратится в сон…

- Боюсь. Немного, - и всё же слукавила в ответе. «Немного» - это не то слово, которым можно обрисовать моё состояние, но должна ли я быть до конца честна с человеком, который мне лгал?

- Упряма, назойлива и прямолинейна. Возможно, именно такая смесь и нужна. Либо у тебя получится, либо нет. В любом случае ничего не потеряю, а может, и выиграю, - казалось, он сейчас рассуждает с самим собой. – Если бы ты послушалась меня и уехала, то всё так и закончилось бы. Но сейчас… так гораздо интереснее. Мир слишком скучен в последнее время. Годится такой ответ? И можешь не волноваться, я приведу тебя к нему, как и обещал.

Развлечение... Ему просто интересно! Внутри меня на миг вспыхнула ярость, заглушив привкус неуверенности и страха. Да как он смеет?! Выходит для него мы словно фигуры на шахматной доске. Может я просто не поняла его? Но в глубине души уже угнездилась уверенность - может. Почему бы и нет? Чем ещё развеять свою скуку бессмертному? Полукровке существующему на грани двух миров и лишенному прав чистокровного? Всего на миг. И тут же новая волна тревоги накрыла с головой. Сок. Лгал ли Аинари и ему с тем же холодным отстраненным видом созерцателя, наблюдающего полет пары мотыльков, как и мне? Или же с ним он был более честен? Не потому ли Сок не смог вернуться?

Погружённая в свои мысли я даже не заметила, что вокруг тем временем посветлело. По обе стороны от тропы проступили очертания серых тонких стволов, между которыми повисли серебрящиеся, даже в таком скудном свете, кружева невиданной красоты. Тонкие нити в причудливом переплетении опутывали деревья, превращая весь лес в сказочное и немного жутковатое место. Необъяснимо жутковатое, потому что на первый взгляд ничего страшного в нём не было. И на второй тоже. И между тем, уже через пару минут пребывания в нём, по спине начинали бежать мурашки, и появлялось сильное желание бежать без оглядки.

- Только не думай, что я стану помогать тебе на каждом шагу и оберегать как этот твой белый лис. 

- На это и не рассчитывала, - несмотря на серьёзность ситуации, я даже умудрилась фыркнуть в ответ, хотя в этот самый момент всё внутри меня дрожало от напряжения и тревоги. Я надеялась только, что Аинари-сама не почувствует мою дрожь. Совсем не хотелось этого. Особенно после его реплики о бьякко, сделанной с легким сарказмом. Пусть я пешка в его глазах, но предпочитаю быть сильной пешкой. Только как же это сложно.

Ветка дерева, мимо которого мы в этот момент проходили, качнулась. В воздух сорвалось серебристо-хрустальное искрящееся облачко. Слабо запахло лаймом и озоном. Бодрящий аромат защекотал ноздри, и я непроизвольно сделала вдох. Вернее попыталась. Хлёсткая пощёчина заставила дыхание на миг прерваться. Я в ошеломлении воззрилась на мужчину рядом со мной, потеряв дар речи от неожиданности.

- Не дыши и не шевелись, - Аинари-сама наклонился и заглянул мне в лицо. Несколько долгих секунд его чёрные глаза пристально изучали меня. Потом он отвернулся. Серебристое облачко, немного повисев, рассеялось в воздухе и лёгкой изморозью опустилось на землю.

- Неужели твой белый лис ничему тебя не научил? Даже элементарным правилам выживания здесь? – голос гейша зазвенел от холодного раздражения.

Он вновь обернулся ко мне. Маска невозмутимости вернулась на место. Только голос ещё выдавал, что минуту назад произошло что-то выходящее вон.

- Не хочешь спросить, что это было?

Проследила за его взглядом. Ничего. Серебристый иней на земле опалово искрился.

- Это ларма. Красивая, правда?

Я неосознанно кивнула.

- Вдох и через пару часов у тебя внутри будет «сад». Оно проникнет везде, в каждую клеточку тела.

- Юки никогда не водил меня по таким опасным местам, - я всё ещё неверяще приложила ладонь к своей щеке. Больно до сих пор. Хотя вроде как удар и не такой сильный. Скорее обидный. Был бы. Если бы это не было попыткой просто спасти. Странно… Ему не всё… равно? Если бы не он, чем это закончилось?

Меня окатила запоздалая волна жара. Голову стиснуло обручем. Я только что была на волосок от смерти. Ребёнок, Сок, всё могло пропасть из-за одного-единственного вдоха.

- Готова идти дальше? Или вернёшься?

О чём он? Как вернуться? Я представила на мгновение, что Соша там, где-то впереди. Один. Нет. Он не ждёт. Наверняка пытается найти решение сам. Привык так. Тоска вновь сжала сердце.

- Дальше.

Аинари-сама согласно кивнул и продолжил путь. С тревожным чувством я последовала за ним.

«Волшебные» кружева по обе стороны от нас всё так же загадочно мерцали, но теперь я смотрела на них совсем иными глазами. Каково это, когда твоё тело перестаёт быть твоим, пронизанное мицелием этого смертельно опасного ажурного убийцы?

Чтобы хоть немного отвлечься я задала ещё один тревожащий меня вопрос. Пожалуй, самый главный. 

- Почему он не смог вернуться?

Аинари-сама брезгливо отмахнулся свободной рукой от пролетевшего мимо крупного изумрудно-зелёного жука. Тропа свернула, и смертельный лес как-то сразу оборвался, оставаясь у нас за спиной. Впереди открылось совершенно пустое пространство. Я уже потеряла надежду услышать ответ, когда гейш вдруг заговорил.

- Потому что в отличие от тебя связан словом. Слово, данное духу невозможно не сдержать. 

- Слово? Какое слово?

- Малико.

Услужливая память тут же воссоздала голос из прошлого. «Хинамацури… На тропе духов я пообещал ей кое-что... Праздник девочек… Я обещал ей этот день…» Бархатистые интонации. Непонятый смысл.

- Хинамацури, - произнесла я вслух.

- Именно. Только чтобы участвовать в этом празднике здесь, надо самому быть духом.

Похоже после того как Аинари-сама открыл свои мотивы он стал словоохотливее. Я даже не успела задать очередной вопрос, когда он продолжил:

- Будь Гын Сок-сама обычным человеком, то всё уже давно закончилось бы. Малико просто убила бы его и увела с собой. Но в нём живёт дракон. Который ей уж точно не по зубам. К тому же в случае насильственной смерти она душу не получит. Ёнгван не отдаст её. Рисковать Малико не будет. Остаётся только одно – Гын Сок-сама должен умереть сам, добровольно. И сделать это можно только в месте, принадлежащем Дзигокудаю – богине смерти. Только там ей удастся объединить душу твоего мужа с ёнгваном и создать нового сильного духа, который будет принадлежать только ей. Это не то превращение, которое ты сможешь развеять,  обернуть вспять. Став духом он окажется потерянным для тебя навсегда.

От его последних слов у меня по спине пробежали мурашки. Если вдуматься, хорошенько, представив всё в деталях и подробностях… Страшно. Просто безумно страшно. А от слов «навсегда» и «умереть» становится так тошно и муторно, что хочется разнести к чертям собачьим всё, что попадется на пути и не дать, не отдать, прикрыть если надо собой, заслонить, да что угодно, только сделать хоть что-то, чтобы подобного никогда не случилось.

- Где это место?

- Мы уже почти пришли туда.

Серая равнина начала расплываться прямо на глазах.

 

Острые осколки камней  чувствуются даже сквозь толстую подошву ботинок. С глухим, каким-то беспокоящим, шорохом они перекатываются под ногами, с лёгким стуком и почти хрустальным звоном бьются друг о друга. Из-за их бесконечного движения всё пространство передо мной кажется живым.  Чёрное пространство с радужными переливами. Редкие лужицы в углублениях базальта, подёрнутые нефтяной плёнкой. От серных испарений першит в горле. Тёплые потоки воздуха  маленькими смерчиками взметают вверх хлопья сажи и пепла. Где-то впереди конец нашего пути. То ли в громоздящихся скалах на горизонте, то ли в проёме полуразрушенной арки чуть левее. Душа, словно маятник, от смутной надежды к безумию отчаяния и обратно.

- Как он должен умереть? И вообще, с какой стати согласится на это добровольно?

Я цепляюсь за каждую мысль, за каждую несуразицу в рассказанной истории. Почему? Зачем? Не верю. Он не может пойти на такое. Его ждут и он знает. Это его жизнь, в которой он никогда не сдавался. И не сдастся. Вот в это я верю. Всем сердцем. Никакой призрак не сможет сломить его волю к жизни. Тогда… Почему так ёкает сердце, и грудь сдавливает страх. Страх, что я опоздаю, что мне не хватит сил?

- Я не знаю. Всё, что знал, я тебе рассказал. Больше сказать мне нечего. То место, куда мы с тобой идём… я был там. Один раз и очень давно. Зачем – тебя это не касается сейчас. Почему может согласиться и согласился ли? Мы идём туда – это ответ.

- Почему? – мне захотелось закричать от бессилия, от невозможности разбить эту холодную невозмутимость и отстранённость.

Аинари-сама. Гейш с ангельским лицом и холодным сердцем. Неужели мы, правда, для тебя всего лишь объекты для наблюдения. Или всё же нет? Искоса бросаю взгляд на идущего рядом. Может мне кажется или по его лицу действительно скользит лёгкая тень тревоги. После того, как он вопреки своим же словам о невмешательстве спас меня, я не могу смотреть на него как раньше.

- Возможно ответ это - ты?

- Почему?

- Если Малико получит его, то оставит в покое тебя. Или ты думала, что она просто так отступиться? Что достаточно просто сказать ей «нет»?

- Нет.

Всё внутри падает от осознания его правоты. В глубине души я ведь действительно надеялась, что отвергнутая в прошлом Малико, оставит меня теперь в покое. Нас в покое. Глупая наивность. И ведь было уже так. В самом начале с кумихо. И если он мог поступить так тогда, то сейчас, когда речь идёт о ребёнке… О его ребёнке!

Боже!

- Нам далеко ещё?

Душа рвётся вперёд. Были б крылья – полетела.

- Нет.

Полуразрушенная арка осталась слева. Как и нагромождение чёрно-ониксовых скал правее. Невидимый путь пролёг ровно между тем и другим. Не ко времени вспомнилось…

- Там в лесу у неупокоенных костей…

- Это я похоронил их. Слишком вы тогда ухватились за тот вариант. Запомни - не бывает простых решений.

- Вы…

- Знаю, что скажешь. Но это теперь неважно.

- Я ненавижу вас.

- Тогда пусть эта ненависть поможет тебе.

Место, открывшееся передо мной, кажется безмятежным и одновременно  вселяет неясное беспокойство. Серебряная стела, пронзающая бледно-голубое небо куполом накрывшее это место. Пологий спуск в котловину, дно которой подёрнуто клубящимся туманом со вспыхивающими то тут, то там блуждающими сине-лиловыми огоньками. Гулкая, тревожащая, почти осязаемая, тишина, нарушаемая лишь мерным постукиванием невидимых бамбуковых стеблей друг о друга. Гнетущее и давящее чувство, словно невидимый груз, пригибающий к земле и не дающий дышать полной грудью. Я остановилась на границе, там, где молочно-белый туман клубился у самой земли. Из глубины дохнуло  промозглым холодом.

- Мы пришли.

 

 

24.

 

- Помни, надейся только на себя. Я не буду тебе помогать. Можешь проклинать меня сколько хочешь.

- Не стоит повторять, - я выдернула свою ладонь из его руки.

По губам Аинари-сама скользнула многозначительная улыбка. Я сделала первый самостоятельный шаг навстречу судьбе.

- Тася-сан…

Впервые он так обратился ко мне, и я не удержалась. Обернулась хоть и обещала себе не оглядываться. Высокая изящная фигура в голубом кимоно. Чёрные волосы, часть которых собрана на макушке, треплет ветер.

- Пожелать удачи?

Совершенно серьёзное выражение красивого лица. Ну что, господин Аинари, вы готовы занять место в партере?

- Даже не знаю, принесёт ли ваше пожелание удачу. Или же наоборот, будет подобно медленнодействующему яду.

- Для меня гораздо выгоднее твой выигрыш, а не проигрыш.

На это у меня нет ответа. Да и не хочется что-то ему отвечать. Я отвернулась.

- Удачи, Тася-сан.

Стоило только переступить невидимую черту, как туман жадными белыми язычками жадно потянулся к ногам. Густой, наполненный водяными парами и незнакомыми запахами, воздух, словно сырое ватное одеяло. Каждый вдох в таком даётся с трудом.  Земля под ногами из-за многочисленных мелких ручейков больше напоминает чёрное, чавкающее при каждом новом шаге, болото с небольшими проплешинами редкой зелени. Шаг. И чмокающий звук жирной тяжелой грязи. Шаг. И снова...

Тёмный, расплывчатый от тумана, силуэт сбоку при ближайшем рассмотрении оказывается заброшенным домиком богов. Таким, какие встречаются по всей Японии у дорог. 

По спине пробежали мурашки, когда от купы деревьев слева отделилась сначала одна тень, за ней вторая, третья… Высокие тени с белыми масками вместо лиц. Совершенно безмолвное движение. Ног не видно из-за стелющейся пелены тумана. Словно призраки плывут над землёй.

«Иди за ними». Слегка вздрагиваю от знакомого, но почти позабытого голоса у себя в голове. Я так отвыкла уже слышать Бьянку, что даже растерялась.

«Бьянка», - невольно замираю на полушаге и прислушиваюсь к себе.

Лёгкий, но чувствительный шлепок невидимой лапы напоминает мне, зачем я здесь. Вереница теней медленно плывёт мимо. Всё внутри замерло в холодящем страхе. Шагнуть навстречу… Что если кто-то из них посмотрит на меня? Что тогда? Нет. Ни один не оборачивается в мою сторону, когда я, наконец, пристраиваюсь в хвост. Безликие маски всё так же смотрят прямо перед собой. Движение ни на миг не замедлилось. Стараясь попасть в ритм, осторожно ступаю следом и… едва сдерживаю крик, когда  что-то невидимое с размаху наотмашь бьёт по лицу, а в следующее мгновение осознаю, что нечто – это белая маска, намертво приставшая к коже. И следом вдруг понимаю, что не могу покинуть этот странный строй, и тогда меня начинает трясти. Паника готова захлестнуть, затянуть на дно. А ноги сами продолжают двигаться. Тело больше не принадлежит мне. Я даже не могу поднять руку, чтобы попытаться стащить проклятую маску с лица. И упускаю момент, когда окружающий пейзаж изменяется.

Из полумрака выступили очертания огромных врат, за которыми медленно и лениво колышется серое марево. Время от времени в нём рождаются антрацитово-чёрные искры и, недолго покружив, медленно гаснут.

Следом за остальными я вошла в проём навстречу сверкающей пустоте и тут же зажмурилась от ослепительного солнечного света пронизывающего всё окружающее пространство. И почему я не удивилась, разглядев в ореоле этого света знакомую фигуру?

 

Маленькое селение притулилось на границе с отвесными скалами, отвоёвывая каждую пядь земли у наползающих всё больше и больше зыбучих песков прибрежной полосы. Только узкая тропка с вехами до самого моря указывает безопасный путь.

- Какого чёрта ты здесь делаешь?! – сказать, что белый лис раздражён, значит, ничего не сказать. Похоже он просто в тихом бешенстве. Да и тихое оно только потому, что афишировать своё присутствие не резон. Тёмные глаза только что молнии не мечут. Знать бы самой, что я тут делаю. Подобное место совершенная неожиданность для меня. Ни жертвенных камней, ни высоких сводов храма богини смерти. Только пустынное пространство с десятком-другим покосившихся рыбацких домишек, остовы лодок, больше похожие на скелеты, и палящее солнце, придающее окружающему миру вид выцветшей декорации чего-то более страшного, чем видится на самом деле.

- А как ты думаешь?

- Я велел тебе ждать в номере.

- И тихо сходить с ума.

- Женщина! – рокочущие нотки прорываются в голосе бьякко.

Селение словно вымерло. Даже вереница безликих масок исчезла куда-то без следа.

- Ты нашёл его?

Юки обрывает свою очередную тираду, молчит с минуту, а я в это время и, вправду, тихо схожу с ума.

- Да.

- И? – сердце забилось как сумасшедшее только от одного слова. Ну же. Не молчи. Только не молчи. Юки, родненький, паршивый ты лис.

- Возвращайся домой и жди, – теперь Юки смотрит куда угодно, но только не на меня и мне, если честно, это не нравится даже больше чем его бешенство. Почему-то это пугает.

Нет. Нельзя удариться в панику. Только не это. Делаю глубокий вдох.  Машинально верчу в руках белый лепесток с узкими прорезями для глаз.

- Я остаюсь.

Юки всё так же не смотрит на меня. Что-то не так.

- Он собирается выполнить обещание данное Малико. Теперь ты вернёшься?

Маска в моих руках замерла. Сердце ухнуло вниз, да так там и осталось. Нет. Нет. Не надо. Впрочем, а что я ожидала? Аинари-сама так всё и рассказал. И всё же стало холоднее, а где-то внутри образовалась гулкая пустота. Губы безмолвно шевельнулись, не в силах с первого раза озвучить вопрос. Я откашлялась.

- Когда?

         - Сегодня, - бьякко, наконец, посмотрел на меня. Пристально и внимательно. Словно проверяя мою реакцию на сказанное. – Ты же знаешь о том, что он пообещал Малико?

Если бы ты догадывался, насколько хорошо я об этом знаю. Мысли мои лихорадочно мельтешат в поисках единственно правильного решения. Без толку. Что я могу противопоставить одержимому духу? Паника от надвигающейся неотвратимости всё сильнее и сильнее. Каждое слово Юки сейчас  как острая льдинка пронзает мой мозг.

- Не стоило тебе сюда приходить. Подумай о детях. Возвращайся. Я же сказал, что сделаю всё что смогу.

Всё, что сможет. Ребёнок. Да. Но вернуться…

- Почему здесь?

Все слова кажутся пустыми, но молчание ещё хуже. Я не знаю, что сейчас говорить и надо ли говорить вообще. Потом. Я о многом спрошу тебя потом. Не сейчас. А может, и не спрошу.

- Это так важно?

Теперь и мне не хочется смотреть на Юки. Я собираюсь сказать. Сказать, что знаю обо всём больше, чем он думает.

- Это так важно?

- Не знаю. Но… Юки… Аинари-сама рассказал мне всё.

В ответ я слышу тихое чертыханье, совсем не в стиле бьякко, но явно указывающее на то, что он в курсе того, чем должен завершиться сегодняшний день. От этого становится ещё более муторно на душе. Хотя уж куда больше.

Солнце ослепительно-яркое и жгучее, и в то же время какое-то… мёртвое. Юки нашёл единственный пятачок в тени старого расшатанного забора, где мы и стоим уже довольно долго. Воздух тут ничем не пахнет. Совсем ничем, даже запаха близкой воды и раскалённого песка не ощущается. И это придаёт всему какую-то ирреальность.

Дверь одного из домишек на противоположной стороне единственной тут улицы открылась, пропуская наружу высокого мужчину. Против света, его фигура кажется совсем тёмной. Почти чёрной. Неузнаваемо изменившейся. Или же это просто мой разум отказывается признать действительность. Следом показалась тоненькая фигурка девочки лет пяти. Сердце при виде обоих ёкнуло и зачастило.

- Юки… - шёпот даётся мне с трудом. На самом деле мне хочется сейчас кричать. Кричать как можно громче и отчаяннее. Может даже взвыть под конец, призывая на этот уголок неведомого мира все кары небесные. Но я шепчу. – Юки, что мне делать?

Лис молчит.

Мысленно взываю и к Бьянке, но белая тигрица вновь исчезла, оставив меня один на один с моими терзаниями.

 

А ты похудел, солнышко. И из глаз пропал блеск. Что-то безжизненное появилось в них. Словно потусторонний мир уже коснулся тебя. А может так оно и есть? Успела ли я? 
Взгляд невольно переместился на маленькую фигурку рядом. Растрёпанные чёрные волосы, скрывающие пустые глазницы, старое потрепанное кимоно. Такая беззащитная на вид и такая смертельно опасная. Сердце сжалось в недобром предчувствии. Я вновь перевела взгляд на Сока. И тут же почувствовала, как откуда-то из глубины подымается волна щемящей нежности, а вслед за ней сметающая всё на своём пути ярость. Маленькая эгоистичная дрянь! Чтобы не случилось с ней в прошлом, но это не извиняет её поступков сейчас. Не извиняет тех смертей, того страха и боли, которые она заставила пережить, обречённости в душе и этой убийственной пустоты в любимых глазах.

 

Малико протянула руку и коснулась тёмной, света полночной сини, хакаты Сока, подавая знак к движению. Он нагнулся и осторожно взялся за протянутую ему маленькую ладошку.

- Юки! – тишина за моим плечом. Негромкое ругательство сквозь зубы и шорох ткани. – Юки!!

Да не молчи же!

Не могу. Не могу стоять и просто смотреть. Ещё не зная, зачем это делаю, и что буду делать дальше, шагнула под мёртвое солнце из тихой тени. Наверное, это просто моё отчаяние заставило поступить меня таким образом.

- ТаСя! Стой! Ччёрт!!!

 

 

25.

 

 Ноги сами несут вперёд. Навстречу. Обрывки мыслей с сумасшедшей скоростью проносятся в голове. Я ждала этого момента и боялась. Смертельно боялась, что ничего не смогу сделать. Всё кажется нереальным и одновременно таким реалистичным. Сейчас нас разделяет всего какая-то пара метров. Так хочется прикоснуться. Обнять. 

Малико просто маленькое чудовище в образе ребёнка, которого больше нет. Монстр. Ненавижу! 

- Ты…

Малико остановилась. И, словно по неслышной команде, остановился и Сок. Он остановился по команде! Эта мысль резанула и заставила отбросить остатки неуверенности и сомнений.

- Отойди от него!

До сих пор я даже не подозревала, что могу так говорить. 

- Этот мужчина принадлежит мне.

Маленькая фигурка шевельнулась и сделала шаг вперед, увлекая за собой своего молчаливого спутника. Как куклу какую-то. Да что же это?! Посмотри! Посмотри на меня как прежде! Не пущу!

- У тебя нет права на него.

Право. В голове карусель. Надо что-то сказать ещё. Что-то, что могло бы перечеркнуть слово, данное духу. Что-то способное остановить этот ад. Вот оно!

- Твой договор не имеет силы. Я была первой, кому он обещал.

Малико вскинула голову вверх, чёрные волосы взметнулись в стороны, открывая изуродованное лицо. Только сейчас оно меня уже не пугает. Нет. Пугает. Но не так, как с начала. По другому. Мне страшно до внутренней дрожи, до озноба, до звонкой пустоты где-то внутри, до… Не важно! Я боюсь за того, кто стоит рядом с этим чудовищем. Чем она тебя одурманила, что ты сам на себя не похож? Словно ожившая статуя - в лице ни кровинки, в глазах ни тени эмоций. 

Ненавижу!

Синеватые бледные губы шевельнулись в усилии что-то произнести. Дрянь. Дрянь! Мерзавка! Ещё ни разу в жизни я не испытывала такой обжигающей ненависти.

- Мамочка?

От тонкого голоса меня всю передёрнуло.

- Ты бросила меня, мамочка.

Мир сузился до нас двоих. Даже Соша оказался за чертой, несмотря на то, что маленькая тварь продолжает удерживать его за руку. Юки... Его и подавно для меня сейчас нет. Чтобы ни думал белый лис, но ему сейчас тут не место. Он не остановил меня, значит, сам понял это. 

- Ты бросила меня, мамочка!

Моя ладонь инстинктивно прикрыла живот. Малышка... Нет. Я не уступлю.

- Я не твоя мать!

Узкое, и без того некрасивое, лицо исказила уродливая гримаса, придавая ему нечеловеческие черты. Из чёрного провала рта вырвался пронзительный вопль. Тварь.

- Возвращайся к себе во тьму.

В какое-то мгновение мне показалось, что она отступила, а в следующий миг это чудовище ринулось прямо на меня.

 

Чёрные пряди обожгли кожу, словно раскалённая проволока, кольцом обвивая запястье. Боль оказалась настолько неожиданной и сильной, что я не удержалась от вскрика. Свободной рукой попыталась сорвать живой огонь, но безуспешно. Едва увернувшись от очередного «щупальца» метящего в лицо, тут же ощутила ещё один острый ожог и душащее объятие волосяной удавки. Дыхание перехватило от новой боли, горло сдавило. Только не это! Мой взгляд в панике заметался. Малышка. Соша. Я увидела, как Малико выпустила руку Сока из своей, полностью переключившись на меня. Сейчас. Может это шанс. Посмотри, посмотри на меня. Перестань быть марионеткой этой твари. Со всей силой, какую только могло придать отчаяние, я рванулась... навстречу маленькой демонице. И тут же с ужасом поняла, что петля на моей шее медленно, но неотвратимо начала затягиваться. В то время, когда остальные пряди Малико, превратившись в жалящих огненных змей, продолжили атаковать, мне становилось все труднее и труднее дышать. Воздуха не хватало, даже боль от многочисленных ожогов отступила куда-то. В голове зазвенело, перед глазами поплыли тёмные круги. Солнечный мир стремительно гас, проваливаясь в бесконечную тьму. Малышка моя, как же это?.. Я же обещала тебя защитить. Как сквозь пелену я услышала звериное рычание и увидела сияющего белого призрака с чёрными росчерками полос на вздымающихся боках. И две замершие на её спине фигурки детей. Что... это?.. Голоса. Далекие, на грани слышимости.
Серебристое сияние, стремительно поглощаемое мраком, в котором нет страданий. Руки, вырывающие из этого блаженного небытия как одеялом уже начавшего укутывать со всех сторон. 

 

Стерильный, без какого либо привкуса и запаха, воздух ворвался в легкие, заставляя их расправиться и сделать болезненный вдох. Я резко закашлялась. Я ещё жива? Ослепительное солнце бьёт прямо в глаза. Ничего не вижу. Нет. Тёмные силуэты. Один. Два… Раскалённый песок шуршит под ногами. Тихо шепчет что-то. И от этого шёпота по коже бегут мурашки. Высокий силуэт шевельнулся, и моё зрение тут же сфокусировалось на нём.

- Сок!

Он шагнул ко мне, оставляя позади Малико. Так близко. Губы шевельнулись. Не услышала, а скорее прочла.

- Всё хорошо.

Поднял к лицу руку и с каким-то детским любопытством оглядел, словно увидел её в первый раз. Вновь посмотрел на меня. Сделал ещё один шаг. И вдруг покачнулся. Непроизвольно я дёрнулась навстречу. С ужасом видя, как на его груди быстро расплывается тёмное пятно. Нет. Нет! Этого не может быть. В карих глазах застыла боль. Попытался улыбнуться. Губы исказила болезненная гримаса, из уголка рта потекла кровь. Ещё не веря в происходящее, я перевела взгляд на маленькую фигурку, стоящую позади него. Малико!!!

Песок под ногами зашевелился и стал проваливаться, открывая бездонную воронку больше похожую на разверстый беззубый рот. Соша. Всего пара шагов разделяет нас. Ни о чём больше не думая, бросилась вперёд. Обнять. Я спасу тебя. Не может всё так сейчас закончиться. Вот так нелепо. На каком-то дурацком краю света.

- Стой! Тася! – меня обхватили сзади, оттаскивая от края пропасти разрастающейся прямо на глазах. Проклятье! У Юки слишком крепкая хватка. – Да стой же, тебе говорят!!!

Сейчас я готова убить даже бьякко. За то, что держит меня и не даёт кинуться к тебе. За то, что все мои потуги оказываются бессмысленными. За это злорадное удовлетворение на нечеловеческом лице маленького монстра. Почему?! Почему так?!! Почему я должна только наблюдать, как её чёрные волосы-щупальца опутывают тебя? Видеть твоё побледневшее лицо и мёртвые глаза? Мёртвые…

Я закричала.

Небо перевернулось и смешалось с землёй, мир с бешеной скоростью закружился, сворачиваясь в тёмную воронку, быстро всасываемую в бездонные глубины. Навсегда!

 

 

26.

 

В голове билась одна-единственная мысль. Я не успела. Не смогла.

Под тихое шуршание и перешёптывание песка рыбацкую деревушку затягивало в чёрный провал земляного рта богини смерти. С лёгким потрескиванием и почти что со стоном рушились тонкие стены домов. Песок тонкой струйкой в песочных часах отсчитывал последние секунды существования мёртвого поселения.

- Тася! Да очнись же! Тася!

Видение проклятого мира растаяло, уступая реальности, оставляя за собой бесконечную пустоту и холод. Всё было напрасно! Хочется умереть. Прекратить своё существование. Перестать думать, чувствовать. Чувствовать… Да я уже почти ничего и не чувствую, кроме пронизывающего изнутри холода. Я обняла себя за плечи и поёжилась. Сок. От воспоминания боль пронзила с новой силой.

В наступающих сумерках зелёные стрелки ирисов чуть покачиваются, обозначая своим присутствием начало незримой тропы. Тянет вечерней сыростью. Стук невидимого соцу на грани слышимости. Значит, я снова там, откуда пришла. Дом Аинари-сама. Меня выкинуло из призрачного мира. Как? Какая разница?

- Тася?

Я перевела невидящий взгляд на узкое лисье лицо стоящего напротив. В тёмных глазах под высокими тонкими бровями плещется беспокойство. И к чему оно мне? Видеть сейчас не могу его. И ведь даже спрашивать бесполезно «почему». Почему удержал. Наверняка опять всё решили за моей спиной. 

- Я должна вернуться туда.

- Тася, - рука Юки потянулась к моему лицу и замерла, когда я резко отпрянула от него. Только не это. 

 - Не прикасайся ко мне!

- Не надо возвращаться. Всё закончилось.

Господи! За что же это всё?! Не верю! Не верю-ю!

Перед глазами вновь встало бледное лицо, тускнеющие глаза, из которых уходит жизнь. Всё внутри захолонуло от отчаяния, от невозможности что-то изменить. Горло сдавило от подступающих рыданий. Так не должно быть! Не должно. Как он может вот так умереть? Душа продолжает рваться к нему. Не могу признать такое. Просто не могу!

- Нет!!! – я размахнулась и ударила Юки в грудь кулаком. Из глаз хлынули долго сдерживаемые слёзы. – Как ты мог?! Кто дал тебе право решать?! Ты… ненавижу!

- Тася, успокойся. Всё позади. Тасенька. Очнись. Прошу тебя.

- Позади?! – меня начало трясти. – Всё позади? Для кого позади? Ты же обещал?! Сказал, что всё будет хорошо, и он вернётся. Почему? Почему ты здесь, а он… Его больше нет! Ненавижу!!!

- Что?

В голосе бьякко тревога смешалась с недоумением. Он вновь потянулся ко мне.

 - Оставь меня в покое.

Оттолкнув Юки, ринулась прочь, не разбирая дороги. Под ноги попался небольшой камешек и я, споткнувшись, полетела вперёд прямо навстречу водной поверхности, матово отсвечивающей в сумерках. Вернее полетела бы.

Моё запястье оказалось в мгновение ока в цепком захвате. Резким рывком меня развернули назад, и я по инерции чуть не уткнулась в грудь бьякко.

- Пусти!! Сейчас же отпусти! Ненавижу!

- С ума сошла?! – Юки только сильнее стиснул мою руку. – Утопиться собралась?

- Какое тебе дело? Не трогай меня!

- Да что с тобой такое, Тася? Приди в себя, наконец!

- Да как ты смеешь после всего случившегося?! – меня захлестнула новая волна боли и негодования. – Ты! Ты обманул меня! И теперь Соша из-за тебя…

Он на мгновение замер.

- О господи… - голос Юки изменился и теперь зазвучал совсем как Сошин. За одно только это мне захотелось убить его прямо на месте. – Посмотри на меня. Посмотри…

Я только отрицательно мотнула головой, пытаясь одновременно сдержать безудержно текущие по щекам слёзы и высвободиться.

- Пожалуйста.

Что-то в интонациях его голоса всё-таки заставило меня поднять на него глаза.

- И что я, по-твоему, должна увидеть?

- Кто я? Кого ты видишь?

Умоляющий взгляд. Но мне всё равно. Всё внутри умерло.

- Что ты хочешь, чтобы я сказала? Оставь меня, наконец, в покое, - я отступила в сторону водоёма, в котором отразились два наших силуэта. – Хочешь знать кто ты? Ты бьякко, лис возомнивший, что может решать чужие судьбы как ему заблагорассудится только потому, что считается где-то там посланником своих богов. Что, забыл как заключил когда-то договор на ёнхвана с Соком? И где теперь он? Как ты мог его там оставить? Как ты мог?!!

- Как я мог?

Юки стремительно шагнул к краю бассейнчика, увлекая меня за собой. При взгляде на водную поверхность с его губ сорвался какой-то нечленораздельный звук очень похожий на ругательство. Всё так же удерживая меня, он отступил назад.

- Прости, совсем упустил в этом безумии. Подожди. Дай немного времени.

- Время?! Да о чём ты вообще? Какое время? Всё! Нет его больше. Нет. И Соши нет.

Чувство какого-то безвременья и пустоты охватило меня. Я внезапно осознала до конца весь смысл произнесённых только что слов. Сока нет. Нет, и больше никогда не будет. Весь гнев и негодование вдруг испарились, уступив место апатии. Самое подходящее состояние чтобы и, вправду, шагнуть в воду и раствориться в ней.

Рука, сжимающая моё запястье, напряглась. Я очнулась от своего безразличия и сделала слабую попытку вырваться вновь. Но безрезультатно.

- Подожди. Кажется, начинается.

Я с недоумением уставилась на Юки.

…С каких пор он стал таким же высоким как Соша? Сок. Любимый.

Что происходит?

Нет! Такого не бывает. Но… однажды уже видела нечто подобное. Словно в другой жизни…

Черты лица белого лиса начали медленно, словно нехотя, стекать. Тонкие высоко поднятые брови стали широкими, сгладилась горбинка на носу, изменился разрез глаз. Появилась складочка, милая складочка сангапури. Словно акварельные краски под потоками дождя, одни черты блекли и, размытые, стекали в никуда, открывая того, кого как я думала, потеряла навсегда. Внутри что-то ёкнуло в безумной надежде. Рука сама потянулась провести по чуть тронутой лёгкой небритостью щеке.

И тут же липкий страх вновь охватил меня. Я же видела своими глазами как он... как его…

Я попыталась отстраниться.

- Ты… Юки…

Мысли в голове мельтешат, не желая складываться в связные предложения.

- Юки остался там. Вместо меня.

- И я должна в это поверить? – всё внутри меня вопило от близости моего живого счастья. Взъерошенного. Живого и такого осязаемого. Пальцы на запястье. Венка пульсирует под ними не в силах биться ровно и размеренно. Я готова прямо растаять от одного только осознания, что ты жив. Жив! Но… жив ли? Не очередной ли это морок, навеянный древней магией кицуне? Кто на самом деле сейчас стоит рядом со мной? В чьи глаза я смотрю?

- Что-то не так? – так знакомо нахмурился.

Это же ты? Ты?!

- Однажды Юки вот так же принял твой облик.

- Ты о чём?

- Вы двое играете сознанием, каждый раз ожидая от меня слепой веры. Юки? Соша? Кто ты? Кто ты сейчас?!

Я не успела договорить, очутившись в крепких объятиях.

- Ты не веришь мне?

Я напряглась, чувствуя себя донельзя глупо и цепляясь за остатки разума.

- И как же мне доказать, что я - это я?

Знакомый запах табака. Неужели ты настоящий? Такое возможно? Так хочется и так страшно поверить. Счастье, готовое затопить меня до краёв.

- А помнишь… перед отъездом? Огурчики?

- Огурчики? – до меня не сразу дошло, о чём он вообще.

- Ты на меня тогда здорово разозлилась. Но примирение стоило той пары разбитых бутылок вина.

- Ты…

- Между прочим, это было Шато Марго.

- Соша…

- А ещё… - он наклонился и, чуть приглушив голос, от чего в нём появились рокочущие нотки, произнёс - у тебя… хм... пониже поясницы есть одна родинка…

Пауза.

- В виде птеродактиля, атакующего тираннозавра! Зубастенького такого. Так и хочется укусить.

Я отпрянула. Да как он вообще! Такое! Айщ! Захотелось влепить ему по первое число. Но карие глаза, смотрящие сейчас на меня, блестели таким лукавством. С таким знакомым прищуром, что сомнений больше не осталось. Сок. Соша. Живой. Тут. Рядом. Захотелось одновременно расплакаться и безудержно рассмеяться. А ещё… Прикоснуться, обнять, ощутить его тепло, всего его. И никогда больше не отпускать. Он почувствовал. Взгляд разом изменился, глаза потемнели, став невероятно глубокими. Резким движением руки притянул к себе. Гулкое биение сердца. Такой живой, настоящий звук. Как музыка. Лучше любой музыки. Тёплые губы с жадностью накрыли мои. Мир перестал существовать. Только он, только я. Мы.

- Вы мне так распугаете всех посетителей. Если уж не терпится, могу выделить отдельную комнату.

Аинари-сама вздёрнул чёрную бровь и окинул нас насмешливым взглядом. Я попыталась отстраниться от Сока, но он собственническим жестом только  ещё крепче прижал к себе.

- А если уж так на природу потянуло, то в конце сада есть отличные кустики гортензии.

- Спасибо. Мы подумаем… о гортензии, - Соша одарил хозяина широкой и совершенно на вид невинной улыбкой.

Я же с неверием во все глаза уставилась на Аинари. Зрелище стоило того. Столь привычное кимоно, а вместе с ним рафинированный образ гейша бесследно исчезли. Гладкие чёрные волосы, собранные в небрежный хвост. Кожаная байкерская косуха, из-под которой выглядывает чёрная футболка с изображением скалящегося в ухмылке черепа. Драные джинсы со свисающей с пояса цепью заправленные в высокие ботинки на толстой подошве. Что и осталось неизменным в этом новом Аинари так это снисходительно-равнодушное выражение красивого лица.

Изящные губы шевельнулись.

- Тебе всё же удалось сделать это.

Я очнулась от рассматривания. Но только чтобы вновь впасть в ступор под неожиданно благожелательным взглядом псевдогейша.

- В общем, вы думайте, если что… - Аинари сделал неопределённый жест рукой и, развернувшись, направился к главному дому. – Я в город, могу подбросить.

Тёмная фигура растворилась в сумерках. Даже шорох шагов затих.

Тишина. Журчание воды. Впервые за долгое время на душе так легко, что просто хочется стать частью всего этого и насладиться миром. Я вдруг почувствовала, как же хочу домой. Перевела взгляд на Сошу. Усталый. Но в глазах вновь чёртики. Домой. С ним.

Где-то в глубине души царапнула вина. Я вдруг со всей глубиной осознала произошедшее. Аинари сказал, что я справилась, но он не прав. Без Юки ничего не было бы возможным. Это именно он подставил себя под удар, заменив собой в самый страшный момент Сока. У меня вновь встала перед глазами та ужасающая картинка. И он ещё пытался тогда успокоить меня, а через минуту… Никогда не забуду.

- Какой же я свинтус.

- Потому что не признала своего мужа сразу? - Сок вновь притянул меня к себе, и я почувствовала, как тает напряжение.

- Нет. Юки. Почему всё так? Только благодаря ему ты… - я не договорила, почувствовав, как перехватывает опять горло.

– Он буквально вытолкнул меня, пока ты воевала с Малико. Припечатал каким-то заклинаньем.  Поменял облик. Сказал это ненадолго, и оно само исчезнет в нашем мире.

- Выбрал момент, когда Малико отвлеклась настолько, что ничего не заметила. А я ещё наговорила столько думая, что ты – он.

- Зато я узнал много чего о себе самом. Очень интересного. Он вернётся. Вот увидишь. Бессмертные духи не умирают. Он - бьякко.

Странный кицуне непохожий на других. Любитель подначек и подоконников. Я вспомнила, как он вместе с Юси пытался накормить меня моти. Его голос и как он растягивал окончания слов. Увидим ли мы его ещё? Словно прочитав мои мысли Сок продолжил:

- У нас с ним договор. Помнишь? Слово, данное духу нельзя не сдержать.

- Я помню.

Сердце бьющееся сейчас со мной рядом. И маленькое сердечко бьющееся внутри меня. Я слышу их. Самые дорогие мои существа. Я извернулась и, повернувшись, уткнулась носом Соше чуть ниже ключицы, вдыхая родной запах. 

Спасибо тебе, Юки! Я, мы, будем тебя ждать.

 

 

2015.06.03

Два года и два месяца спустя.

 

Опаздываю! Безбожно опаздываю! Я судорожно, в который раз взглянула на наручные часики. И всё-таки мне удалось убедить издателя оставить свой вариант концовки манги. Довольная улыбка скользнула по моим губам. Финальное выступление CRI SHOW 3 в Будокане я никак не могу пропустить. Но так приятно сознавать, что буквально через месяц выходит моя первая рисованная история. И кое-кто стал для неё прототипом. И всё это время Соку, несмотря на все его ухищрения так и не удалось выманить у меня ни одного рисунка. Представляю его реакцию, когда он увидит мангу!

Я откинулась на сидение такси, стараясь не думать о времени. На стекло упали первые капли дождя. Медленно поползли вниз с неторопливостью улиток. Это уже традиция. Фанаты называют его Приносящим дождь. И знали бы они как верно это утверждение. Редкое выступление обходится без капризов погоды. Хорошо, что ёнхван живущий внутри Сока, как порядочный восточный дракон властвует над водой, а не плюётся огнём, подобно его западным родственникам.

Как же медленно движется это такси!

В нерешительности достала мобильный. Очень хочется позвонить, услышать его голос. Но лучше сейчас не отвлекать. Палец нечаянно задел центральную кнопку. С засветившегося экрана на меня глянула последняя фотография, сделанная перед его отъездом. Невозможно удержаться от улыбки. Близнецы явно чувствуют себя хозяевами положения, оседлав папочку. Все трое, во главе с дурашливым Принцем Азии, стоящем на четверёньках, выглядят очень довольными друг другом. Малышка Тенши обняла Сошу за шею, а Сокки с забавной солидностью восседает на спине. Идиллия. Никто же не видел, как эти трое пятью минутами ранее разгромили спальню, превратив её в совершеннейший хаос. Порой мне кажется, что у меня не двое, а трое детей. Двое малышей и один взрослый. Но только до того момента, как этот взрослый «ребёнок» не окунается в работу. Или когда властно притягивает к себе заставляя забыть обо всём на свете.

Только после родов стали понятны все оговорки Юки про «детей» вместо «ребёнка». Ни одно УЗИ не показало двойни. Бьянка на совесть скрыла свою подопечную, это даже немного беспокоит. Похоже, в будущем кицуне не светит получить духа тигрицы. Нет-нет. Не буду пока об этом думать. Только вот Юки... где ты сейчас, белый лис? И Юси. Когда мы вернулись с Сошей в отель, она исчезла бесследно. Два года... Хочется верить, что он выбрался из бездны и у них всё хорошо. Только и остаётся, что верить.

Дождь усилился. Капли уже не ползут, а сплошными потоками стекают по стеклу. Мир по ту сторону превратился в размытую акварель. 

Такси плавно затормозило, как я и просила у заднего входа. Территория перед зданием пустынна – все уже в зале, одна я опоздашка. Айщщ! Зонт забыла. Я приготовилась проскочить открытое пространство с наименьшими для себя потерями, как откуда-то сбоку вынырнул зонтик. Один из охранников, похоже, ожидал меня. Сколько времени прошло, а я никак не привыкну до конца, что у моего мужа телохранители.

Дойти до гримерки я не успела. Завернув за угол, со всего размаху влетела прямо в Сока, спешащего за кулисы. Нет времени. Не дожидаясь его реакции и не обращая внимания на спутников, обняла, шепнула:

- На удачу.

Хотела отстраниться.

- А где мой поцелуй?

Кто-то рядом засмеялся.

- Авансом не выдаю, - я твердо решила не поддаваться на провокацию. - Только после выступления.

- После я претендую на более весомую награду.

 

И ахнуть не успела, как нагнулся и быстро поцеловал. Отпустил. В чуть прищуренных глазах чертенята отплясывают джигу в предвкушении будущего действа.
Пора. Ему на сцену, мне в вип-зону.

 

В огромном зале яблоку негде упасть. От такого скопления народа голова кругом идёт. Невероятнейшее ощущение. Столько людей в одном месте. Их эмоции просто захлестывают. Белый свет заливает всё пространство.  Мы все, все тут собрались ради одного человека. Каково это? Чувствовать, что тебя так любят? Каково видеть всё это заполненное пространство со сцены? Если даже меня переполняет эйфория от всего этого и хочется просто смеяться и петь. Со своего места я обвела зал глазами. Верхние ярусы, сектора, фан-зона... Девушки, женщины с плакатиками и фанстафом. Пёстрая щебечущая толпа. А вот и какой-то парень затесался. Худощавый, среднего роста, драные джинсы, белая футболка.  Вот Соша порадуется. Мужчин-фанатов слишком мало. Парень поднял руку и привычным жестом закинул назад упавшую на лоб чёлку. У меня на мгновение перехватило дыхание. Не может быть! Словно почувствовав мой взгляд, парень обернулся. Нет. Слишком далеко. И всё же… Я не могу ошибаться. Не удержавшись, привстала с места.

Юки встретился со мной глазами и заговорщически подмигнул. Похудел. Даже на таком расстоянии видно. Но главное… живой. Только сейчас я поняла, что всё это время мысль о том, что он, может быть, пожертвовал собой, вызывала во мне подсознательное чувство вины. В этот момент свет в зале стал гаснуть, и я потеряла его из виду. Говор стих. Зазвучала вступительная музыка. А потом пространство взорвалось приветственными криками. Я откинулась на спинку кресла, приготовившись в ближайшие два часа раствориться в музыке и любимом голосе. На душе стало совершенно спокойно и легко. Всё хорошо. Об остальном я буду думать после. Даже о том, что когда шоу закончится, Сошу ждёт ещё одна новость, о которой я узнала уже после его отъезда. Моя рука привычным жестом легла на живот. Представляю его выражение лица, когда он узнает. Я улыбнулась.

 

 

…Жизнь продолжается. 

Обсудить на форуме

Комментарии

Информация


Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

ПРАВИЛА САЙТА

  • 1. НЕ ДОПУСКАЮТСЯ оскорбление, некорректные и нецензурные высказывания в адрес актёра, сайта, администрации и участников.
  • 2. Все виды подстрекательства, споров, злобного сарказма, неразумной язвительности и разжигание межнациональной розни ЗАПРЕЩЕНЫ.
  • 3. За спам и рекламу в комментариях на стене в любом виде — БАН без предупреждения.
  • 4. ПРИВЕТСТВУЮТСЯ активность и творческие порывы участников.
  • 5. Будьте взаимно вежливы и желательно грамотны. В случае возникновения вопросов и предложений пишите администраторам сайта.
  • Zikzin

Расписание

    Нет событий на ближайшее время

Опрос

Вы смотрите ZikZin Radio?
Да, смотрю даже без перевода - наслаждаюсь голосом Принца
Смотрю только с рус.сабами
Нет, не могу смотреть, когда идёт звук, а картинка одна и та же по 30-40 минут