Добро пожаловать!

Дорогие гости нашего сайта, если вы хотите наслаждаться полным объёмом выложенной на сайте информации о Чан Гын Соке, то, пожалуйста, пройдите несложную регистрацию. Мы всегда рады новым Угрям!

Комментариев   0  | 
Просмотров   687  | 

Семь дней лета. Продолжение истории. Осенняя рапсодия.

20-05-2014, 12:07

Обсудить на форуме

 

Автор: Tatiana Bereznitska

Рейтинг: PG-17

Жанр: мелодрама, мистика

Размер: миди, повесть

Пейринг: Тася, Чан Гын Сок

Предупреждение: нет.

Статус: закончен

Размещение: Только с указанием в кредите с ведома автора, и с указанием его имени.

От автора: я продолжаю начатую историю – ведь еще так много осталось в ней недосказанного…

  

Cемь дней лета. Продолжение истории.

Осенняя рапсодия.

фанфик Семь дней лета, продолжение

 

 

Самые невероятные вещи случаются тогда,

когда ихсовсем не ждешь.

 

 

 

Глава 1.

Аэробус, рейс Москва Шереметьево - Сеул Инчхон, мягко пошел на посадку. И сразу, как всегда заложило уши. Какими бы комфортными не были современные воздушные суда, но перегрузки, к сожалению, никто не отменял. Закон физики.

Я смотрела в окно иллюминатора до тех пор, пока мы окончательно не приземлились. Итак, снова в Корее.

На этот раз всё уже не кажется таким чужим и незнакомым. Да и язык, хоть и немного, но всё же подучила. С грехом пополам, но объясниться смогу. Я вспомнила свою прошлую поездку и не сдержала улыбки. Такое, пожалуй, только в наивных дамских романах бывает. Кто бы мог подумать, что реальность порой намного парадоксальней и занятней иной выдумки. Да о таком переводчике, какой мне в прошлый мой приезд достался, пол Азии мечтает. Я имею в виду её женскую половину.

С той поездки в Южную Корею прошло более трех месяцев. Это была моя первая поездка. Ровно семь дней по туристической визе.

Я – Тася. Или, если называть полное имя, Таисия. Но полное имя не люблю и предпочитаю, чтобы меня звали Тасей. Просто Тасей. Я из России.

И в этот раз я в Корее уже не как туристка. В моей сумочке кроме стандартного набора документов имеется ещё один – очень интересный. На корейском, с переводом на русский и английский. По нему выходит, что со мной заключён контракт сроком на два года. На этот раз я приехала как официальный учитель русского языка (спасибо моему педагогическому образованию, которое как раньше думала мне вовек не пригодиться). Контракт заключен через некую компанию. Думаю, не надо объяснять, кто это так расстарался…

Вспоминается наша последняя встреча в лифте отеля. Его тихое как выдох «останься». Конечно, мы оба тогда понимали, что остаться не получится. Законы Кореи строги и одинаковы для всех.

И вот он выход, сюрпризом ставший для меня по прошествии недели после моего возвращения домой. Что ж, я здесь. Я ещё в прошлый раз поняла, что оппа умеет добиваться своего.

Мой приезд не оговаривался точными сроками. Мне удалось приехать даже немного раньше, чем рассчитывала. Так, что с моей стороны тоже будет сюрприз. После того как он вернется… Потому что знаю - его сейчас нет в городе.

Сеул не этот раз встретил мелким моросящим дождиком. Серое, сплошь затянутое облаками, небо. В заплаканных стеклах такси мир за окном приобретает какие-то фантастические формы. Осень.

Но, несмотря на погоду у меня легко на душе. Я назвала таксисту улицу и номер дома, написанные размашистым почерком в записке, которую получила вместе с бланком контракта. И ключ.

Жутко неудобно с одной стороны, но так приятно, что по приезду не надо метаться в поисках съёмной квартиры. Сеула я практически не знаю и потому с любопытством смотрю в окно, пытаясь попутно угадать, куда же меня, в конце концов, привезут.

 

Даже с первого взгляда видно – район не из дешёвых. Многоэтажное здание из стекла и бетона больше похожее на отель, чем на обычный жилой дом. Стеклянные двери, за которыми можно разглядеть обширный холл, декорированный цветами в кадках. Ох. Ну, зачем же так-то? Мне вполне подошло бы что-нибудь попроще. Не слишком ли для простой учительницы? От одной мысли, что надо туда войти становится не по себе. Но и стоять до бесконечности под прохладным осенним дождиком я не могу. Сжимаю, как талисман, в руке ключ с запиской и захожу.

Несмотря на всю претенциозность здания, квартирка оказалась очень уютной. Спальня, гостиная, кухня. Просто идеально для одного человека. Стены молочно-белого цвета. Мебель в шоколадно-коричневых тонах. На окнах в тон мебели жалюзи из бамбуковых пластинок. Свет, падающий из окон достаточно ярок, но не резок. Восточная сторона.

Больше всего поражает кухня. Такое множество приспособлений для готовки вижу впервые. Хотя, и слышала краем уха, что у корейцев на каждое кухонное действо свой инструмент, но одно дело слышать и совсем другое увидеть своими глазами.

Теперь увидела.

Я поставила сумку на пол. На ближайшие два года это мой дом. Мой новый дом. Я привыкну к нему. Просто знаю это.

Распаковать вещи дело недолгое. Не так уж много у меня с собой взято. Следующим пунктом на повестке дня – надо бы что-то купить поесть.

Дождь на улице прекратился. Тучи ещё не совсем разошлись, но солнце уже несмело посылает на землю свои лучи. Интересно, должен же быть поблизости хоть один супермаркет?

Я в некотором раздумье, поэтому замедляю шаги. Куда податься? Налево? Или направо? В виду отсутствия логического решения прислушиваюсь к своей интуиции и сворачиваю налево. Очень скоро довольно спокойная улочка выводит меня на настоящий проспект. Мысль о супермаркете тут же выветривается из головы. Слишком много интересного вокруг. В прошлый свой приезд я была в Сеуле всего один день, так что видела не очень-то много. Пока моего работодателя нет в городе, и меня никто не ждет, стоит хоть немного наверстать упущенное. Потому как, чует мое сердце – потом будет уже некогда.

Интересная деталь – продавцы во многих магазинах одеты в традиционный национальный костюм ханбок. Странно, в прошлый раз я ничего такого не заметила. Что бы это значило? Теряясь в догадках, останавливаюсь у одного из многочисленных магазинчиков расположенных на первых этажах здешних домов. Немолодая уже кореянка покупает овощи. О, пожалуй, мне тоже стоит присмотреть кое-что для ужина. Заодно обновлю кухню.

На прилавке богатый выбор. Обращают на себя внимание уже подготовленные наборы, куда входят груши, хурма, каштаны. Даже дыни. Осень – пора овощей и фруктов.
О чем-то это мне напоминает… Стоп. Сегодня же 28. Продавцы одетые в ханбоки… И эти фруктово-овощные наборы… Да я же умудрилась прилететь в самый канун Ханкави. Или как еще называют этот большой осенний праздник урожая – Чхусок , Джунчучоль. И, похоже, у меня появился шанс побывать на этом знаменитом празднике послезавтра.

Чхусок связан с очень древними верованиями. У каждого народа есть свое чествование дня урожая и корейцы не исключение. Название в переводе так и звучит – осенний вечер. Другое его название Ханкави: «хан» - великий, «кави» - праздненство. Этот праздник приходится на 15 день 8 месяца по лунному календарю и считается, что именно этот день самый длинный, а луна в ночь Ханкави самая яркая. Ночь полнолуния. На празднование приходится целых три дня, что очень много для такой трудолюбивой страны как Корея. Целых три дня выходных! Сам день Ханкави, а также один день до и один день после предназначенные для сборов и поездки домой. Ведь это праздник семьи и почитания предков, поэтому все стараются провести его с родителями в местах, где родились и выросли. Билеты во всех направлениях задолго до этого события оказываются распроданы, а дороги, не смотря на пятиполосное движение, переполнены.

Я тихо про себя порадовалась, что мне не надо никуда завтра ехать.
Что ж, отлично! Отмечу свой первый корейский праздник хорошей прогулкой по Сеулу.

 

Глава 2.

Утро праздника порадовало меня, да думаю, не только меня, тихой ясной погодой. На небе ни облачка. Сквозь прикрытое жалюзи окно спальни пробивается неяркий ласковый свет. В подобное утро хочется немножко понежиться в постели, но время не ждет. Чтобы быстрее проснуться энергично тру ладони друг о дружку и провожу ими, разгорячёнными после такого действа, по прикрытым глазам. Давно знаю, такое утреннее умывание помогает не только проснуться, но и подзарядиться энергией.

На кухне по быстрому готовлю себе омлет и завариваю зеленый чай.

Вчера, разбираясь в премудростях своего нового жилья, наткнулась в навесном шкафчике на аккуратно поставленную с краю небольшую книжку. Книжка на японском. Выпущена совсем недавно. В ней рецепты корейской кухни. Вся книжка в картинках. И на этих картинках и на самой обложке – везде в разных ракурсах, но неизменно улыбающийся Гын Сок в фартуке с леопардовой отделкой. Мой корейский нарцисс в своём репертуаре.

К сожалению, по-японски я читаю гораздо хуже, чем говорю. Можно сказать, вообще не читаю. Так что готовить по оставленным рецептам просто не рискнула.

Хоть сегодня и последний сентябрьский день, но очень тепло. Поэтому одеваюсь соответственно – голубовато-серое короткое трикотажное платье и удлинённый жакет цвета морской волны. Волосы наскоро скалываю двумя длинными деревянными шпильками – вполне в духе сегодняшнего праздника.

На улицах пока малолюдно. Многие разъехались домой в провинции. Оставшиеся, коренные сеульцы рано утром проводят дома обряд «чаре». Впрочем, этот обряд проводят сегодня по всей стране. Накрывают стол, на который ставят пищу приготовленную из продуктов нового урожая, с обязательными рисовыми хлебцами «соппхен» и рюмкой спиртного. Таким образом, отдается дань благодарности предкам.

После наступит время обряда уборки могил «больчо» и благодарственных поклонов «сольме».

Настоящее празднество с музыкой, танцами и представлениями начнется ближе к вечеру и позже, когда в небе взойдет полная луна – хозяйка сегодняшнего торжества.

Несмотря на это, в течение дня мне, как иностранке найдётся, на что посмотреть. Решать долго не приходится. В прошлый свой приезд мне так и не удалось побывать во дворце Кёнбок-кун. Кстати, там находится национальный этнографический музей. Наверняка в честь такого большого праздника в нем устроят что-нибудь интересное. Выбор сделан. Поскольку Сеул огромен и дворец слишком далеко, передо мной тут же встаёт проблема как туда добраться.

Мне повезло. Не прошло и десяти минут, как удалось найти такси.

- Чонно-гу, Седжонно, пожалуйста, – называю заранее заученный адрес.

И такси с легкостью мчит меня через мост в Старый город, где и расположен дворец. Его еще называют Дворец Лучезарного Счастья. Весьма многообещающее название.

Старый город это вообще особенное место. Он расположился на правом берегу реки Хан-ган. Именно здесь собрано больше всего исторических достопримечательностей. Кроме Кёнбок-куна дворец Токсу-кун, а также самый красивый в Сеуле, как говорят, дворец Чандок-кун, великолепный сад Мугунхва, где даже в октябре месяце можно увидеть цветение гибискусов, множество разнообразных музеев. Да разве всё перечислишь!.. Мне бы очень хотелось побывать в музее национальной одежды ханбок, но, к сожалению, у него очень необычное расписание – он открыт лишь два дня в месяц, а именно в первую и третью субботы каждого месяца. А сегодня воскресенье. Может как-нибудь в другой раз…

А в Кёнбок-кун сегодня по случаю праздника для тех, кто одет в ханбок вход бесплатный.

Ой. Вот это удача! У главных ворот Кёнбок-кун как раз идет смена караула. Всё так торжественно и необычно. Все эти ритуальные движения, повороты… И одежда… Я словно наяву оказалась в средневековой Корее. Нет не Корее. Царстве Чосон.

А через какую-то сотню метров опять оказываюсь в настоящем, когда подхожу к национальному фольклорному музею. Интересное сочетание: здание вполне современного вида венчает девятиярусная пагода. Любопытно…

Внутри очень оживленно. Я опять словно попадаю в совсем другой мир. В этом мире яркие экзотические краски смешались с замысловатыми звуками музыки. Необычные костюмы артистов, грим, маски – невероятная завораживающая фантасмагория. Где же я? В каком пространстве-времени? А время течет незаметно и... быстро.

Проголодавшись, решаю купить себе соппхен. Сегодня их продают здесь буквально на каждом шагу. Здесь же и готовят. Немного подумав, выбираю небольшую лавочку, украшенную причудливыми разноцветными фонариками и таинственно улыбающейся маской на заднем плане. Юркая кореянка опять же, как многие сегодня, в ханбоке, прямо на моих глазах снимает только что приготовленные аппетитные полумесяцы. От них идет пар и пахнет сосновой хвоей. Это потому что готовят их на пару вместе с сосновыми иголками для придания особого хвойного аромата. Внутри сладкая начинка из бобов, семян сезама и каштана. Горячие – с пылу с жару, они оказываются восхитительно вкусны. Их форма - форма полумесяца, своеобразная дань уважения сегодняшней виновнице торжества Луне. А ещё, по поверью, чем удачнее ты сможешь слепить соппхен – тем красивее достанется тебе спутник жизни. При желании здесь же можно попробовать самому испечь такой шедевр. Желающих довольно много и все очень стараются. Все любят красивых.

Ближе к вечеру становится совсем оживленно. Музыка звучит уже повсюду. Мне нравится корейская народная музыка. В ней столько импровизации, выразительности и эмоций… А перерывов между композициями совсем нет. Одно-единственное выступление может длиться несколько часов подряд, причем исполнители не сменяются. Всё начинается с медленного темпа, который постепенно ускоряется и остается таким до самого конца.

Музыка звучит со всех сторон и у меня появляется своеобразное чувство, словно я растворяюсь в ней.

 

 

Вечер. Как быстро, оказывается, пролетело время. За день жутко устала, но уходить не хочется. Ведь луна только взошла, а значит всё веселье ещё только впереди. И я ещё не видела знаменитый танец канкансулле. Вот только ноги уже гудят от усталости, и голова немножко идет кругом. Мне бы посидеть немного где-нибудь…

Вокруг меня счастливые радостные лица. Море лиц. Слышится смех. В воздухе витает сладко-нежный аромат свежеиспеченных вафель и еще чего-то, чего я пока не могу определить. А мне вдруг делается грустно. Ведь Чхусок семейный праздник – все и пришли веселиться целыми семьями. Только я брожу здесь одна как неприкаянная. Впрочем, жаловаться мне не пристало – в конце концов, получила, что хотела. Хотела в Корею, вот тебе твоя Корея. Оппа, можно сказать, преподнес её мне на блюдечке с голубой каемочкой. Так что грех жаловаться. Тем более в такой праздник.

Кстати об оппе… Интересно, удалось ли ему выкроить в своем плотном графике время, чтобы посетить родные места? Он ничего не говорил на этот счет в последнем телефонном разговоре. Сама же я не звоню, чтобы не помешать, не дай бог. Буду надеяться, что ему это удалось.

Какой интересный павильончик!

Это даже не здание, а скорее огромная беседка, крышу которой венчает небольшая пагода. Лёгкие стены словно сотканы из тумана и дождевых струй. Необыкновенно красиво. О! И кажется, там довольно свободно. Наконец-то смогу дать отдых своим намученным за день ногам. Из проёма распахнутой двери приветливо льется приглушённый мягкий свет.

Внутри оказывается тоже очень занятно устроено. На простых, под розовое дерево, стенах во множестве развешаны разнообразные маски. Всё пространство занимает с пяток совсем низеньких столиков из тех, за которыми принято сидеть на циновках. Всё в лучших азиатских традициях. И всего несколько посетителей…

Я ещё неуверенно мнусь на пороге, когда ко мне подходит хозяйка. Какая красивая женщина! Тонкие черты лица, нежная, будто фарфоровая, кожа, глаза в обрамлении невероятно густых ресниц. Блестящие черные волосы уложены вкруг головы в характерную для зрелых женщин прическу и закреплены затейливо украшенными длинными заколками.

- Добро пожаловать к нам в этот дивный вечер.

Я с удивлением вижу, что она протягиваем мне маленькую чашку с каким-то напитком. Такие тонкие руки. А ладони узкие и маленькие.

- Простите…

- Всё в порядке, – она приветливо улыбнулась. – Это пэкчу для дорогой гостьи. (На Чхусок принято пить водку «пэкчу» приготовленную из риса нового урожая. – прим. автора).

Отказываться не положено. Ну не опьянею же я в конце концов с такой маленькой порции… Принимаю у неё из рук чашку и осторожно пью её содержимое. Женщина восторженно хлопает в ладоши. Я уже ничему больше не удивляюсь. Наудивлялась за весь день.

Меня без лишних церемоний усаживают за свободный столик.

 

 

Хозяйку зовут Ма Ку. Именно так к ней обращаются, во всяком случае, остальные посетители. Похоже, здесь все друг друга знают. И я среди них чувствую себя на удивление спокойно и комфортно. Одна незадача… Чашка пэкчу, хоть его и было немного там, слишком подействовала на меня. Даже странно, от такой капли… Хотя, может не только пэкчу виновато. Воздух в павильоне кажется густым от аромата экзотических благовоний. Странно. Когда я только зашла, запах не казался таким сильным.

Смотрю на противоположную стену и вдруг замечаю, что одна из масок лукаво подмигивает мне. А соседняя с ней корчит забавные рожицы… Что за бред!

Да что тут происходит-то? Куда я попала?

Пытаюсь подняться, но ноги неожиданно не слушаются меня. К тому же все вокруг начинает видеться как сквозь легкую дымку. Свет загадочно мерцает. Слышатся тихие звуки тансо (тансо – флейта с отверстием на конце. – прим. автора). Вскоре присоединяются звуки других инструментов. Маски уже не висят, как им положено на стенах. Вместо этого они начинают кружить прямо в воздухе в каком-то импровизированном танце.

Такого просто не бывает.

Хотя…

Что происходит?..

Одна маска подлетает прямо к моему лицу. Нарисованные глаза смотрят на меня. Нарисованные?.. С какого боку они нарисованные? Вполне настоящие, живые глаза густого чёрно-ониксового цвета.

Их взгляд притягивает.

Впервые в жизни я, похоже, теряю сознание.

 

Очнулась от свежего ветерка. Темно. Ночь. Оглядываюсь по сторонам. Какая-то улица. Ни души. Сижу на ступеньках перед незнакомым магазинчиком сладостей. Даже не помню, видела ли такой сегодня.

Праздник, по-видимому, давно окончен.

Как я здесь оказалась?

И что вообще произошло?

В голове роится с десяток подобных вопросов, но ответа на них я не нахожу. У меня над головой в небе светит полная луна. Может она и знает ответы на мои вопросы, но хранит молчание.

Осторожно подымаюсь на ноги и иду домой.

 

 

Глава 3.

 

Мой утренний сон прерывается самым традиционным в наше время способом. Телефонный звонок рвет тишину на части и прямо-таки выдергивает из призрачного мира сновидений. Спросонок пытаюсь на ощупь найти виновника моего пробуждения так назойливо продолжающего наигрывать обычно любимый рингтон. Наконец, с третьей или может с четвёртой попытки мне это удается. Еле разлепляю припухшие после недоспанной ночи глаза. Шесть утра. Кому это в такую рань не спится? Достаточно одного взгляда на экран мобильника – ясно кому. По его личным часам утро уже конечно давным-давно наступило. А у меня, как он предполагает, ещё не совсем поздняя ночь – ведь что такое час ночи для «совы».

- Привет. Ты ещё не спишь?

Судя по голосу, как всегда бодр и весел.

Хочется сказать, что не ещё, а уже не сплю, но тогда пропадет мой сюрприз. Поэтому дипломатично отвечаю.

- Нет, не сплю.

- А почему голос такой сонный? – подозрительно спрашивает он. – Я, наверное, тебя разбудил…

- Тебе это просто показалось, – стараюсь побороть зевок и одновременно привнести побольше бодрости в свои интонации.

- Хм.

- Как твой тур? Пытаюсь поскорее уйти со скользкой темы.

- Прекрасно, – тут же отреагировал. Безотказный прием. Его работа – это всё для него. Альфа и омега. Без неё он просто себя не мыслит. Думается, что окажись даже на необитаемом острове – и там бы нашел себе, чем заняться.

- Когда ты, наконец, приедешь? Неужели до сих пор не все дела закончила?

- Тебя же всё равно сейчас нет в Сеуле.

В ответ такой знакомый смешок.

- Сегодня буду. В 7.35 вылетаю. Аэропорт Инчхон.

-А где ты сейчас?

- В Нагои.

Ой. Осталось совсем немного времени.

Говорю как можно более спокойным голосом:

- Обещаю, мы скоро увидимся.

- Ловлю на слове, – в трубке слышен беззаботный смех. – Теперь не отвертишься. Всё. Спешу. До скорого.

В трубке послышались длинные гудки.

В растерянности кладу мобильник обратно на тумбочку. Кошмар. Как мало времени осталось. Надо скорей собираться.

Я так резко вскакиваю с кровати, что меня заносит в сторону, при этом чудом удаётся не поцеловаться с дверной ручкой. Эх, надо быть поосторожнее, если не хочу появиться в аэропорту с расквашенным носом или разбитой губой. Аккуратнее, аккуратнее. Так. Шажок, другой. Вот я уже в коридоре. Вот и ванная. Теперь холодной водички, чтобы уж окончательно проснуться…

 

Серенькое раннее утро. Пасмурно. Но, по крайней мере, нет дождя. Воздух по-осеннему прозрачен и пахнет первыми опавшими листьями. Я зябко кутаюсь в тонкую курточку. Свежо. Словно вместе с прошедшим праздником урожая захлопнулась дверь в лето.

Вот и здание аэровокзала. Успела. Было бы обидно, если бы так тщательно подготовляемый сюрприз сорвался из-за такой досадной мелочи как автомобильные пробки.

Внутри, несмотря на такой ранний час как всегда оживленно. В воздухе стоит равномерный гул от сотен голосов. Инчхон – один из самых крупных аэропортов мира. Ищу на табло информацию об утреннем рейсе из Нагои.

Оказывается впереди ещё целый час. Придется подождать. Пока осматриваюсь по сторонам. Здание имеет очень необычный вид. Такое впечатление, словно находишься внутри фантастического космического корабля – уж слишком всё необычно выглядит. Кажется, что если выглянуть наружу, то вместо нашей старушки-земли перед глазами раскинется бесконечное чёрное пространство космоса. Чувство настолько сильно, что меня подмывает и вправду проверить это.

Да… Ждать гораздо тяжелее, чем кажется. Через полчаса я уже просто изнываю от ожидания. Стараюсь, по крайней мере, не смотреть на часы каждые пять минут, но это не всегда получается.

Наконец объявили о благополучном прибытии.

Специально заранее выбрала удобное местечко возле одной из многочисленных колонн. Кроме меня здесь ещё несколько человек. И отсюда хорошо виден выход. Сама же нахожусь достаточно далеко, чтобы оставаться незамеченной. И уж чтобы совсем остаться неузнанной нацепила тёмные очки. Очки большие, на пол-лица, так что хотя бы отчасти скрывают мою европейскую внешность и, конечно же, цвет глаз. Впрочем, на таком расстоянии цвет глаз не важен. Волосы, дабы скрыть их совершенно некорейский каштановый цвет прикрывает легкий сиреневый шарф.

И вот, наконец, я увидела его. Легко, как всегда, шагает в окружении своих менеджеров. За спиной небольшая сумка-рюкзачок. В руке зажат неразлучный мобильник. Дарит свою сияющую улыбку направо и налево. Вот, кому-то приветственно машет рукой. Всё как всегда. А чего я, собственно говоря, ожидала? Да этого и ожидала в общем-то. Как всегда – значит всё хорошо.

А вот чего я действительно не ожидала, так это того, что сама при этом буду испытывать.

Пока не увидела его вот так, как сейчас…

Оказывается, я соскучилась. Я так сильно по тебе соскучилась, мой «нарцисс». По твоей задорной улыбке, по твоим дурачествам и твоей серьёзности. Все эти три с половиной месяца мне не хватало твоего живого общения. Даже твоего самолюбования не хватало. Потому что это тоже ты. Ты – это всё вместе взятое. Это как в песне – нет лишних слов.

Я так погрузилась в свои мысли, что чуть не забыла, зачем вообще здесь стою. Очнулась только когда увидела, что он уже почти на выходе.

Набираю знакомый номер. Жду. Гудки очень быстро прекращаются. Взял трубку.

- Да?

Я всё так же стою у колонны и смотрю на него.

- С приездом, оппа. Рада, что у тебя всё хорошо. Классно выглядишь.

Меня начинает разбирать смех, когда я вижу как он, стараясь сделать это незаметно, оглядывается по сторонам. Замечаю металлический блеск в его волосах. Добавляю для ещё большего эффекта:

- Красивый ободок. Тебе идет.

- Ты где? – отрывисто спрашивает он. Голос звучит требовательно и даже как-то властно.

Неужели не понял шутки? Да нет, не может быть. В любом случае пора заканчивать.

- Я же обещала, что мы скоро увидимся. А я всегда держу свои обещания.

Всё. Отключаю телефон.

Теперь мне надо аккуратненько, чтобы не дай бог не столкнуться, уйти отсюда. Пора возвращаться домой. Домой… Однако. Как быстро я привыкла своё новое место жительства именовать домом. Но, пожалуй, стоит поторопиться пока меня не вычислили.

Обратно возвращаюсь на автобусе. Маршрут уже знакомый. Несколько раз ловлю себя на том, что начинаю улыбаться. Уж очень забавно, на мой взгляд, получилось. Интересно, сколько у меня времени до встречи так сказать лицом к лицу? Что он скажет при этом? Мы знали друг друга всего семь дней, да и то виделись урывками. Потом три с лишним месяца врозь. И вот теперь… А теперь я уже не свободная туристка. Я действительно член его команды. И как ни крути, он мой работодатель. И насколько я уже успела понять довольно властный и авторитарный.

Чем ближе я подъезжала к дому, тем сильнее меня начинали грызть сомнения. Как-то он воспринял мою шутку? Не слишком ли я опрометчиво поступила для подчиненной? В Корее, как и в любой другой азиатской стране, очень важно уметь сохранять своё лицо. Не перегнула ли я случаем палку…

Люди входили в автобус и выходили из него. Меня, сидящую в уголке, никто не трогал. Даже место рядом со мной оставалось свободным. Пассажиров немного. Не то время суток. Полдень – это час домохозяек. Молодёжь учится, а основная часть взрослого населения давно уже на работе. Корейцы вообще очень трудолюбивый народ. Поднять свою страну за такой короткий промежуток времени с самого дна до такого высокого уровня, по-моему, это говорит уже само за себя.

Наконец знакомая остановка.

Я вышла. От долгой поездки слегка затекли ноги.

Несмотря на то, что утро было довольно прохладным, к настоящему времени потеплело. На октябрь пусть и начало его мало похоже. Октябрьское солнышко пробилось сквозь облака и нежно ласкает кожу. Видимо я поспешила с выводами о захлопнувшейся двери в лето. Даже деревья еще стоят зеленые. Только кое-где в листве промелькивают красные и охряные оттенки красок. Удивительно, как при такой скученности населения в городе умещается столько зеленых насаждений. Некоторые дома вообще издали похожи на большие клумбы.

Вот и вход в новое моё жилище. Даже не заметила, как дошла. От одного взгляда на эту суперсовременную каланчу я каждый раз впадаю в состояние легкого транса. К своей квартирке я, похоже, уже привыкла, но вот к такому наружному… гм… виду никак не могу привыкнуть. Мысленно называю его не иначе как «Гранд-отель».

В холле даже после нескольких дней проживания чувствую себя неловко, поэтому стараюсь миновать его как можно быстрее.

Кажется, целую вечность жду лифта. Наконец.

Вот я и дома.

У двери приходится помедлить, чтобы достать ключ из сумочки.

- Значит, говоришь, всегда держишь свои обещания? Я это учту.

Этот бархатный голос с насмешливыми интонациями. Я его не спутаю ни с чьим другим.

И руки обхватившие меня сзади.

Ключ выскользнул, из ставших вдруг такими непослушными пальцев, и с легким звоном упал на пол.

- Ты заставила себя ждать. Та-Ся.

 

 

Глава 4.

- Ты заставила себя ждать. Та-Ся.

Я замерла. Кажется, даже перестала дышать. За эти месяцы я по всякому представляла нашу первую встречу: от холодно-официального приветствия а-ля шеф-подчиненная до свободно-дружественной с легким намёком на флирт. Лишь такой вариант мне в голову как-то не приходил. Чтобы вот так вот… у самых дверей. Как же хочется просто расслабиться и прислониться к нему. Нет. Нельзя. Что он обо мне подумает?.. Это же Гын Сок. Он привык к такой реакции окружающих его фанаток и сам ведёт себя соответственно. Это просто игра, не стоит обольщаться. Может даже это ответ на мой розыгрыш в аэропорту.

Пытаюсь восстановить безнадёжно утраченное дыхание. Наконец мне это удается.

- Что ты здесь делаешь?

- А как ты думаешь? Я здесь живу.

- Что?

Я так резко разворачиваюсь, что чуть не падаю на него. Наверное, у меня сейчас глаза от удивления как две плошки, и вообще ещё то выражение лица.

- Я имел в виду, в этом доме, – глядя на меня, он начинает хохотать. – Один-один. Это за то, что заставила меня понервничать в Инчхоне. Кстати, где ты там была?

- Около колонны недалеко от выхода, – я тоже начинаю в ответ улыбаться.

- Совсем рядом, – он вскидывает брови. – Как же это, не заметил…

- Эффект неожиданности плюс маскировка. Зато будешь теперь знать, как чувствуют себя твои фанаты, когда узнают из твиттера задним числом, что ты был прямо у них под носом, а они не заметили.

- Да уж. Нет, но как… - не успокаивается Гын Сок. – Стоп. Говоришь маскировка?

Вместо ответа выуживаю из сумочки шарф и очки. Демонстрирую.

- Вот.

- Ха! И от кого это ты научилась?

- Сам догадайся.

Тут же изобразил на лице тяжёлый мыслительный процесс. Даже лоб наморщил. Ну, с его владением собственной мимикой это раз плюнуть.

- Что-то такое припоминается… - говорит, наконец. – А ты быстро учишься.

- Есть у кого, – тут же парирую. – Кстати, спасибо, за то, что позаботился о жилье. Только… - я замялась.

- Тебе не нравится? – нахмурился.

- Нет. Всё здорово. Правда. Просто… - я помедлила, подбирая нужные слова: - …это не слишком для простой учительницы? Я имею в виду, что дом дорогой… Я не заслуживаю…

Я нерешительно посмотрела на Гын Сока. Какое непроницаемое лицо! И этот человек только что смеялся? Неужели я чем-то его задела? Ох уж эти азиатские тонкости…

- Больше не говори об этом. Тебя наняла Tree J. Ты мой учитель языка. В моей стране – учитель это очень важное лицо, – от его пристального взгляда мне стало неуютно. – У меня очень плотный график. Так что ты, как мой личный учитель, должна быть всегда в пределах досягаемости. ВСЕГДА, – подчеркнул он. – То есть двадцать четыре часа в сутки.

Я немного оторопела. Такого Гын Сока я ещё не видела.

- По… поняла, – выдавливаю из себя единственное слово. В голове вертятся непрошенные мысли: а какой же он на самом деле – Гын Сок и правильно ли я поступила, приехав сюда.

- И что ты поняла?

- Двадцать четыре часа в сутки. В пределах досягаемости, – повторяю послушно его же слова. При этом старательно отвожу свой взгляд, делая вид, что рассматриваю что-то немного повыше его плеча. Благо мой весьма невысокий рост это всё-таки позволяет сделать. Но именно поэтому пропускаю следующий момент.

Сграбастал меня в охапку. Теперь его голос звучит у меня прямо над ухом.

- Не бойся, не съем, – в его голосе опять слышны смешинки. – Просто никогда больше не говори, что это для тебя дорого или ты этого не заслуживаешь. Ты МОЙ учитель.

- А я и не боюсь, – говорю я невнятно, потому как упираюсь ему прямо в плечо. – С чего это ты взял что боюсь? И хорошо, больше не буду ничего такого говорить.

- Не боишься? А почему тогда вид как у перепуганного кролика? – смеется он.

- Говорю же, тебе показалось.

- Ладно, проехали. Прости, не собирался тебя пугать. Ничего такого не имел в виду, – он отстранился. – Просто график настолько плотный, что для занятий придётся выкраивать время буквально из ничего.

- Я поняла. В любое время суток, – я почувствовала облегчение оттого, что это всё же тот самый Гын Сок которого успела узнать в свой прошлый приезд, а не опасный незнакомец, каким он мне представился всего пару минут назад. – Тогда зачем это тебе вообще нужно? Пожалел бы себя хоть чуть-чуть.

- Я так хочу, – на его лице промелькнуло упрямое выражение. Промелькнуло и пропало.

- Как знаешь, – у меня вырвался вздох.

- Ты чем-то не довольна?

- Нет. Просто у тебя убийственный график.

- Да. Но не стоит меня жалеть. Я доволен своей жизнью.

- Не буду. Уж это могу пообещать от всей души.

- Ты собиралась войти, – Гын Сок кивнул на дверь. – Что-то важное?

- Нет. Просто возвращение домой.

- Тогда, думаю, не стоит и заходить. У меня через час интервью. С этой минуты твои двадцать четыре часа начались, – он подмигнул и рассмеялся. Идём. Время не ждет.

Кажется, мои предчувствия меня не обманули. Впереди ждет насыщенная событиями жизнь.

 

 

Мы уже миновали несколько дверей, когда он остановился перед очередной из них.

- Мне надо кое-что захватить. Я сейчас.

В ответ только молча киваю. Надо так надо.

В следующий момент мне прямо под ноги из приоткрывшейся двери выкатывается лохматое чудо. У чуда шелковистая шерсть шоколадного цвета, мокрый чёрный нос и умные блестящие глаза.

- Суни!

Перевожу взгляд с питомицы на её хозяина.

- Это Суни, – он улыбается.

- Я поняла. Она у тебя прелесть.

- Моя принцесса, – с видом отца гордящегося своей дочуркой, треплет шоколадную красавицу по холке. Суни вертится. Этакий лохматый сгусток энергии.

Я даже невольно начинаю улыбаться.

- Знаешь, вы похожи…

В ответ читаю в его глазах немой вопрос и удивление, смешанное с доброй долей юмора.

- Оба донельзя энергичные и подвижные – большое и маленькое торнадо, – добавляю, чтобы было понятнее.

В ответ слышу искренний смех.

Ладно. Пообщайтесь пока. Я сейчас.

- А можно?

- Не бойся, она не кусается.

Потом приседает перед ней.

- Суни, это Тася. Веди себя с ней прилично, поняла?

Суни в ответ продолжает вертеть хвостом и заглядывать ему в прямо в лицо.

- Не скучать тут без меня.

Мы остаёмся с ней одни. Внимание Суни тут же переключается на меня. В собачьем взгляде так и читается – «мол, кто такая ещё». Ну что ж, надо хотя бы познакомиться как следует.

- Привет, Суни, – осторожно протягиваю ей руку. Умный пес деликатно обнюхивает кончики моих пальцев, а после, уж совсем не деликатно, но зато от души тыкается мокрым носом в ладонь. Знакомство состоялось.

- Ты, наверное, сильно скучаешь за своим хозяином, – говорю я ей.

Суни молчит. Только хвост всё так же ходит ходуном. Насторожилась. Шорох в дверях.

- Я готов. Идём, – раздается над нашими головами.

Оказывается, он уже вернулся. Действительно быстро. Недовольную Суни водворяют на место, в квартиру, а мы спускаемся вниз к машине.

 

 

Да, я, конечно, знала, что у него весь день расписан буквально по минутам, но что он НАСТОЛЬКО расписан…

Интервью закончилось довольно быстро. Затем последовала фотосессия – несколько часов под палящими софитами. Хорошо хоть уже не лето, а осень с её мягкой прохладой. Хотя… Не думаю, что под софитами это чувствуется. Разве, что по окончании съёмки всё ж полегче будет. Уф! Кажется, закончили. Или нет? Похоже просто перерыв.

Направляется прямо ко мне. Со стороны, наверное, не заметно, но по походке видно, что он устал. Впрочем, это тоже почти не заметно. Просто движения стали чуть замедленнее и не такие порывистые как в начале дня.

Сел рядом. Со вздохом облегчения откинулся на спинку стула. Прикрыл глаза. Честно говоря, мне приятно, что он остается передо мной открытым, не строит бодрячка как перед другими. Может я и не права, но, по-моему, это говорит о какой-то степени доверия. Приятно когда тебе доверяют.

- Ну и как тебе первый день работы?

И он ещё об этом спрашивает! Я фыркаю.

- Работа – это у тебя. А я как всегда чувствую себя бездельницей.

- Ну, уж извини. Придется, – он тихо смеется. – Пока не могу заниматься. Должен передохнуть немного.

А то я не вижу!

- Вот, держи. Это тебе для передышки, – протягиваю ему заранее припасенный на всякий случай стакан с холодным кофе. – Хоть и не из kaffe Bene, а из автомата по соседству, но всё лучше чем ничего.

- О… спасительница, – он берёт протянутый стакан и с наслаждением делает первый глоток. – Ммм… вкусно. А ты говоришь бездельница.

- Хочешь сказать, что я здесь для того, чтобы тебе кофе приносить? – поддеваю его.

- Ну, если ты прихватишь в следующий раз ещё что-нибудь и поесть, то будет вообще здорово, – в тон мне отвечает Гын Сок и я вижу, как уголок его губ подрагивает от сдерживаемого смеха. – Кстати, как тебе моя кулинарная книга?

- Красивая.

- И всё? – лицо несправедливо обиженного мальчика.

- Извини. Я только говорю по-японски. Читать не умею.

- Забавно.

- Да уж, куда забавнее. Не ты первый надо мной смеёшься по этому поводу. Просто я учила только разговорный японский, причём в английской транскрипции.

- Хм. А корейский?

- Что корейский?

- Так же учишь? – покосился на меня одним глазом.

- Нет. Корейский учу, как положено с азов. И мне нравится логика вашего алфавита.

В ответ Гын Сок прямо согнулся пополам от смеха.

- Что смешного? – удивленно хлопаю ресницами.

- Не знаю. Просто смешно, – он вновь сел ровно. Хорошо хоть кофе успел допить, а то бы точно облился. – Занятный мне учитель русского языка попался.

- Какого сам выбрал. Я не навязывалась.

- Знаю. Ты вообще удивительно ненавязчива. Нестандартная фанатка, – он опять покосился на меня.

- А ты что, предпочел бы, чтобы я повисла у тебя на шее при первой же возможности? – вкрадчиво спрашиваю его.

- Тогда это будешь уже не ты. Нет, так даже интереснее…

Что именно ему интереснее спросить уже не успеваю. Зазвонил его мобильник. Разговор прервался.

 

 

За всей этой творческой суетой вечер подкрался практически незаметно. К «Гранд-отелю» подъехали уже совсем затемно. Я вышла из машины и глубоко вдохнула прохладный осенний воздух. У освещённого входа в здание темнеет пышный куст гортензии. Наверное, он очень красив во время цветения. Делаю первый шаг в сторону дома.

На чистом от облаков небе россыпь мерцающих звезд. Судя по всему завтра должно быть ясно. Мягкий свет полной луны заливает окрестности, придавая всему легкий налет загадочности. Даже слышится тихая мелодия наигрываемая кем-то невидимым на тансо.

Но откуда здесь тансо?!

Внезапно небо начинает кружиться перед глазами. Звезды сливаются в сияющие мазки, нанесённые безумным художником на иссиня-черный бархат.

А в следующий момент я уже ничего не вижу и не слышу…

 

 

Глава 5.

 

Я проснулась оттого, что рядом кто-то был. Странное ощущение. В своей постели вообще-то привыкла просыпаться одна. А судя по всему, это всё же моя постель. Даже с закрытыми глазами чувствую это.

Пока ещё, находясь на грани сна и яви, пыталась разобраться в своих ощущениях, этот «кто-то рядом» зашевелился.

От всяческих жутких предположений сразу заколотилось сердце. В памяти со вчерашнего вечера полный провал. И что я с тех пор успела натворить - понятия не имею. Или со мной… Нет, пора с этим кончать. Сейчас же всё узнаю. Не в моих правилах прятать голову в песок как страус. А в данном случае под одеяло. Лучшее средство от страха, это как в омут головой – только вперёд и с открытыми глазами. Вот я сейчас и открою эти самые глаза.

«Кто-то рядом» между тем придвинулся поближе. Сейчас я слышу дыхание возле самого своего лица. Странное такое дыхание – слишком быстрое для спящего. Вот коснулся груди…

Да что же это происходит-то?!

Приоткрываю всё же вначале только один глаз.

Я не ошиблась. Комната, а, следовательно, и постель действительно мои.

Тихонько поворачиваю голову и…

… встречаюсь взглядом с парой внимательных карих глаз.

СУНИ!

У меня вырывается шумный вздох облегчения. Ну, надо же, а я уж себе невесть чего напридумывала. А это Суни. Я протянула ей руку и шоколадная принцесса тут же по-приятельски её облизала.

- Ах, ты, моя красавица.

Ой, похоже, если сейчас же не встану, то следующим в списке объектов для облизывания станет мое заспанное лицо.

- Суни, нет. Не надо.

Со смехом вскакиваю с кровати. Полное пробуждение. Да это лучше любого будильника!

А Суни, похоже, такая игра нравится. Она кубарем скатывается с постели и начинает игриво на меня наскакивать.

- Да перестань же. Суни!

Суни?!

Я замираю на месте как громом пораженная. Собака тут же пользуется моментом и толкает меня под коленки.

Постойте, а откуда в моей квартире Суни?!

С подозрением обвожу спальню взглядом. Всё вроде как всегда. Только вот откуда собака? Не сама же она пришла и дверь открыла? Эх, ну ничегошеньки не помню со вчерашнего вечера.

Да… Дожила. Уже провалы в памяти начались.

Интересно, сколько хоть сейчас времени?

Будильник на тумбочке любезно подсказал – шесть ноль пять. Утро.

Не знаю точно, когда у Гын Сока начинается сегодня рабочий день, но лучше поспешить.

И ещё надо решить задачку, заданную Суни.

Вообщем дел много, а времени мало.

 

 

Ммм… В коридоре пахнет чем-то вкусным и овощным, судя по всему. Ещё одна загадка. Манящий аромат исходит из кухни. А откуда ещё ему исходить? Вот что-то там звякнуло, зашипело. Осторожно приближаюсь к дверному проему. Рядом семенит Суни. На морде восторг и радостное оживление. Но стоит мне увидеть происходящее на кухне, как о собаке тут же забываю.

Похоже, я так ещё и не проснулась. Никак иначе как продолжающимся сном, увиденное назвать не могу. В голове не укладывается.

А чтобы вы интересно подумали, если бы увидели на своей кухне «Принца Азии» с лопаточкой для перемешивания овощей в одной руке и сковородкой с этими самыми овощами в другой? Поверх футболки и джинсов мой фартук. Волосы стянуты на затылке в небрежный пучок. Одна прядь выбилась. Такого домашнего Гын Сока я вижу впервые. Да уж. Он не перестает удивлять…

Теперь становится понятным появление Суни. Но зато передо мной новая задачка – как её хозяин оказался здесь, да ещё на кухне и в качестве повара в шесть утра? Час от часу не легче.

Всё это вихрем проносится в моей голове. Но додумать до чего-то логического не успеваю – Суни надоело невнимание со стороны окружающих, о чем она и возвещает звонким лаем.

- О, привет! – он оторвался от своего священнодействия над сковородой.

- И тебе, утро доброе, – я, наконец, переступила через порог и зашла на кухню.

- Вовремя ты. У меня как раз готово. Хочешь попробовать?

Не дожидаясь моего ответа, он ловко поддел лопаточкой пару аппетитных ломтиков чего-то золотисто-оранжевого цвета и протянул мне. Аккуратно чтобы не обжечься и не уронить, беру предложенное губами. При этом у меня возникает какое-то странное чувство близости. Уж слишком жест получился интимный. Мне от этого даже как-то не по себе. Не привыкла к такому. Но в то же время приятно.

Вкусно! Нет, правда-правда вкусно.

- Да ты мастер на все руки! – вырывается у меня невольно.

- Удивлена? – Гын Сок смеется. – Цени. Я редко готовлю. Так что считай, тебе крупно повезло.

Я молчу в ответ. У меня от его улыбки в груди сейчас солнечные зайчики скачут. Такие теплые и пушистые.

Нет, ну вот что он со мной творит?!

Стряхиваю с себя наваждение и задаю, наконец, давно волнующий вопрос.

- Как ты здесь оказался? В смысле как зашел?

- То есть, как зашел? – в свою очередь удивляется Гын Сок. – С помощью ключа конечно.

Логично.

- А ключ откуда?

- У тебя взял.

- Как взял? – тупо смотрю на него. – Когда это я его тебе давала?

- А ты не давала. Сам взял.

- Постой, ты что, в моей сумке рылся?

- Вообще-то не имею такой привычки, – он фыркнул. – Но ты отключилась прямо перед дверью. – Надо же было как-то тебе попасть внутрь. Или ты предпочла бы проснуться у меня?

Замечаю, в его глазах пляшущих бесенят, и спешу с ответом:

- Да нет. Спасибо, что помог. Извини…

Кивнул.

- Значит, я выбрал правильное решение.

- Ты говоришь, я сама поднялась наверх и только у самых дверей отключилась? Я что, потеряла сознание?

- Да. Что-то вроде того. Только не потеряла, а скорее просто заснула.

- Странно. Я не помню, как поднялась. Последнее, что помню – это как мы подъехали к «Гранд… тьфу, к дому. Помню, посмотрела на небо. Потом эта музыка… И все…

- Какая музыка?

- Кажется, играли на тансо. Флейта такая…

- Я знаю, что такое тансо, – перебил Гын Сок. – Я был с тобой, но не слышал никакой музыки. Ты ничего не путаешь?

- Я, конечно, могу перепутать инструмент, на котором играли. Но точно такую же музыку слышала в вечер Ханкали, когда… Постой! А ведь тогда я тоже после этого отключилась на какое-то время. В тот вечер вообще странные вещи происходили.

- Странные, говоришь? – он бросил на меня испытующий взгляд. – А поподробнее? Чем это ты занималась здесь на Ханкали без меня?

- Гуляла по Старому городу, – ответила я, думая о своем. – Нет, ну почему в твоей стране стоит только приехать, со мной случаются такие вещи?

- И, правда, почему? Садись завтракать. А то мой шедевр остынет. Да и времени много.

Да уж…

 

 

Блюдо и впрямь шедевр. Кусочки моркови просто тают во рту. Их сладость не может перебить даже такой обязательный в корейской кулинарии перчик. Надо отдать должное Гын Соку – перчиком он не злоупотребил. Спасибо ему за это.

Едим молча. Правда молчания хватает минут на пять. Задумавшись, даже вздрагиваю от неожиданности, когда он вдруг быстро произносит какую-то длинную фразу на корейском. Мой уровень знания языка при такой скорости позволяет распознать только пару-тройку знакомых слов.

Как и до этого ловлю на себе испытующий взгляд Гын Сока.

- Что?

- Ты ничего не хочешь сказать в ответ?

Пожимаю плечами.

- Извини. Но я даже половины не поняла. Мое знание корейского ещё слишком скромное для этого.

- Да? Вчера вечером, после того как мы вернулись, ты прекрасно говорила по-корейски. Даже без всякого акцента.

- Что?!!

Я чуть не поперхнулась.

Налил в стакан воды. Подвинул ко мне.

- Вот. Выпей.

- Спа… спасибо, – наконец прокашлялась. Но глоток воды не помешает.

- Ты шутишь?

- Нет.

И тут же без предупреждения перегнулся через стол. Заглянул прямо в лицо.

- Ты чего? Я же просила не делать так.

Проигнорировал.

От его внимательного взгляда становится не по себе. Жарко. А сердце начинает колотиться так, что, кажется, сейчас выскочит из груди. Второй раз за сегодняшнее утро попадаю в ловушку его обаяния.

- Какого цвета твои глаза? – вдруг спрашивает он.

Хм. Как же тебе объяснить. Есть такой тип глаз – «хамелеон». Это когда не один чистый цвет, а смесь. Всё зависит от цвета одежды, косметики. В разное время окружающие видят серый, голубой или зеленый.

- А какой видишь ты? – отвечаю вопросом на вопрос.

- Сейчас серый. Немного зеленого.

- Вот тебе и ответ. Значит серо-зеленые.

- Я сказал - сейчас.

- И что это значит?

- То, что вчера вечером был другой цвет. Жёлтый, – сказал, как отрезал. – Ты так и не рассказала, что с тобой случилось на Ханкали.

Нда… Огорошил. Жёлтый не значится в арсенале моих цветов.

- Это долгая история, – говорю.

- Ты плохо знаешь корейский и вдруг начинаешь говорить даже без акцента. Твои глаза неожиданно меняют цвет с серо-зеленого на жёлтый и обратно, а потом ты неожиданно теряешь сознание. Предпочитаю выслушать длинную историю сейчас, прежде чем мы столкнемся с более серьезными проблемами.

- Но время…

- Вот и не тяни. Рассказывай.

- Что, весь день? – я опешила.

- Давай пока только ту его часть, когда начались странности.

Опять прорвалась его авторитарность. Привык командовать.

Собираясь с мыслями, обвожу взглядом кухню. Идеально-белая: белые навесные шкафчики, белые столы, белая печь. Только кафель на полу цвета, густо-зеленого с черными прожилками, малахита. Огромное окно впускает море утреннего света. Взгляд останавливается на Суни, притулившейся возле ножки стола. Умный пес, словно, тоже ждет моего рассказа. Блестящие глаза смотрят на меня внимательно и выжидающе. Это даже как-то успокаивает. В отличие от темно-карих, цвета черного кофе, глаз её хозяина, которые напротив слишком часто заставляют меня испытывать неясное чувство тревоги. Вот и сейчас…

С чего же начать рассказ? Сразу со странной беседки-павильона? Или всё же немного раньше… Подумав, начинаю с покупки соппхена. Не знаю уж, почему с него. Просто так захотелось.

 

 

Глава 6.

 

Я постаралась пересказать как можно более кратко. Понимаю ведь – время слишком дорого. Не хочу, чтобы он тратил его впустую на меня. Но минут десять – пятнадцать это всё-таки заняло. Хоть случилось и недавно, но пришлось вспоминать кое-какие детали.

Всё это время Гын Сок молчал. Слушал, не перебивая, и смотрел куда-то в сторону.

Он вообще, как я успела заметить очень внимательный слушатель.

 

 

- Вот. Очнулась на крылечке какого-то магазинчика. Как туда попала, не знаю.

Всё. Подвела итог.

Молчит. Что-то обдумывает.

Суни тихо клюет носом рядом со столом. Периодически просыпается, вскидывает голову и тут же, успокоившись, начинает дремать по новой.

- А как ты вообще переносишь алкоголь?

Ну да. Конечно. Вопрос в его стиле.

- Нормально переношу. С одной маленькой чашки пэкчу, во всяком случае, глюков не будет.

- Хм, – усмехнулся. – Надо будет проверить.

Опять ёрничает.

- Значит, остаются благовония. А может, и нет. Если бы всё сводилось к банальной галлюцинации… - он, наконец, посмотрел на меня. – Но это не объясняет произошедшего вчера вечером. Если бы мне раньше рассказали про что-то подобное, возможно, я бы только посмеялся. Но после событий этого лета… Кстати, а как поживает Бьянка? Не могла она…

Я пожимаю плечами.

- Понятия не имею. Я её совсем не чувствую. Даже не знаю во мне она ещё или нет.

- Жаль.

- Что именно тебе жаль? – смотрю на него с подозрением. Привыкла уже ждать от него подвохов. Тролль ещё тот. Никогда не угадаешь сразу, что у него на уме – то ли полностью серьёзен, то ли вот прямо сейчас отмочит какую-то шутку.

- Мне понравилось ваше содружество. Женщина-тигрица это… - не договаривает, но взгляд хитрый-хитрый и смешинки в глазах.

Нет, он меня когда-нибудь доведет своими замечаниями…

- У меня больше нет предположений.

- А у меня, их вообще и не было, – вздыхаю. – Может, такое больше не повториться?

- Будем надеяться. Слишком много чудес только для нас двоих.

- В тебя, по крайней мере, никто не вселялся, – огрызаюсь шутливо, но тут же осекаюсь.

Ой, он же так ничего и не знает о синем драконе. Ведь он не мог тогда слышать, что мне сказала Бьянка. Наверное, и к лучшему, что не знает. Дракон тихо спит и никак себя не проявляет. А ему спокойнее. У него и так не жизнь, а американские горки.

- А соппхен тебе понравился?

Опять лукаво улыбается. Ну, точно, что-то задумал. Вот к чему он сейчас этот соппхен вспомнил? А может, это я уже стала такой подозрительной рядом с ним?

- Было вкусно, – дипломатично отвечаю и в то же время думаю, как перевести разговор на другую тему. И надо ли это делать. – Мне ваша кухня нравится. Если бы ещё не такое количество перца…

Напрасно старалась. Не клюнул на перец. Его вообще трудно сбить с темы, если он так решил. Вот как сейчас.

- А сама не пробовала слепить?

- Пф. А зачем? – вот так удивил. С чего это его вообще такое заинтересовало?

- И правда, зачем? – подхватывает он.

Нет. Что-то тут всё же не так. Но что? С чего это он к этому несчастному соппхену прицепился. Разве что…

Нет, ну это ерунда какая-то. Ну не из-за поверья же, в самом деле. Ему-то, что до него?

- Не думаю, что его сложнее лепить, чем вареник, – говорю первое пришедшее в голову. – Ну, или пельмень.

- А это что такое? – в его глазах тут же зажглось любопытство. Ни дать ни взять – взрослый мальчишка.

Мне становится смешно. Пытаюсь сохранить более-менее серьёзный вид. Объясняю.

- Тоже, как и соппхен лепится из теста. Только тесто не из рисовой муки. И начинка другая. Пельмени с мясом, у вас тоже есть аналог – манду. А вареники разные бывают: с творогом, с вишней, капустой…

- С кимчхи? – тут же уточняет.

- Нет. Не с кимчхи. Просто капуста. Тушённая.

- Я хочу попробовать.

- Что именно? – я уже в открытую улыбаюсь.

- И то, и другое.

- Не многовато ли сразу?

- Не сразу. Приготовь по очереди.

Похоже, он вошел в азарт. Забавно.

- Приехал бы к нам в Россию, были бы тебе и пельмени, и вареники, и борщ в придачу.

- Борщ тоже приготовь, чтобы это ни было.

Ну, понеслось. А мне, похоже, надо лучше думать, прежде чем говорить. А то придется всю русскую кулинарию вспоминать.

- В обмен на завтраки, – добавляет он, заметив видимо на моем лице неуверенность.

Ого! Это когда же он всё собирается при такой загруженности совместить.

- Ладно. Не заморачивайся. Как время будет, приготовлю что-нибудь, – говорю ему. – Будут тебе пельмени и вареники. А тебя ещё, между прочим, уроки русского языка ждут.

- Знаю. И борщ. Борщ не забудь, – напоминает Гын Сок.

Наши взгляды встречаются, и мы одновременно начинаем смеяться.

Все тревоги и загадки уходят прочь, прячутся в ночную тень. А сейчас утро – им просто нет здесь места.

Суни, разбуженная нашим смехом, подымает голову и смотрит на нас недоумевающими сонными глазами.

 

 

- Кстати об уроках… - отсмеявшись, он опять становится серьёзным. – У меня сегодня уйма свободного времени. Так что можете приступать к своим непосредственным обязанностям, госпожа учительница.

- Непременно. И не вздумай у меня отлынивать, – я погрозила ему шутливо пальцем.

- Не буду. Обещаю быть примерным учеником.

- Тогда начнем прямо сейчас.

- Ого. Да ты, похоже, все заранее подготовила, - вскинул вверх брови.

- Конечно. Это мой принцип – если взялся за какое-то дело, значит, постарайся сделать его как можно лучше. Да и вообще лучше ведь заранее быть подготовленным.

- Мне нравится такой принцип. Ну что ж. Позаботься, пожалуйста, обо мне, госпожа учительница, – Гын Сок приподнялся и изобразил вежливый поклон.

- Непременно.

Мне очень хочется улыбнуться в ответ, но я старательно делаю невозмутимое лицо, изображая строгого учителя, и иду за учебниками, которые привезла с собой.

- Итак, начнем наш первый урок…

 

 

А сегодня и, правда, как он и сказал, уйма свободного времени. Похоже, что Гын Сок пожертвовал для учебы такой редкий для него выходной. Ничего не говорю на этот счёт – ведь обещала не жалеть. Он и, правда, очень усердный ученик. И способный.

Перерыв делаем только на обед. Да и то это не очень-то можно назвать перерывом. Потому что во время оного Гын Сок требует называть предметы по-русски и пытается запомнить названия. Зачастую получается очень забавно. Память у него отличная. Что сказать – артист, приходится много сценариев запоминать.

 

 

- Похоже, ты решил выучить язык за один день, – говорю ему, шутя после шести или семи часов непрерывных занятий. – У нас так только заочники к сессиям готовятся.

- Просто, я же далеко не каждый день смогу так заниматься. Но ты права. На сегодня, пожалуй, хватит. Тем более что мне ещё надо кое-куда съездить.

Он повертел в руках ручку, немного подумал и отложил в сторону. Встал. Направился к выходу.

- А ты начинай пока паковать чемодан.

- Это ты о чем? – мое недоумение настолько велико, что я даже забываю об усталости.

- Завтра вылетаем в Фукуоку. Билет и все сопутствующие документы для тебя уже готовы. Не забывай, ты теперь член моей команды, – подмигнул на прощание и скрылся за дверью.

Вот это новость! Мое пребывание на корейской земле оказывается таким кратковременным. Ну, с кем как говорится, поведешься… Знала очень хорошо, что оппа на месте долго не сидит. Да и музыкальный тур ещё не закончен. И неизвестно куда его после окончания занесет. С ним надо быть готовым ко всему. Хорошо хоть, что холод он не жалует – значит, по крайней мере, северный полюс и Антарктида не грозят. Хотя… Кто его знает…

И что я теперь должна сказать? Здравствуй, Япония?

 

 

Глава 7.

 

Облака, словно белый гагачий пух стлались сплошным пушистым слоем где-то внизу. Если долго смотреть в окно иллюминатора появляется ощущение, что ты растворяешься в бледной голубизне неба. Странное, ни с чем несравнимое чувство единения с таинственным миром. Слишком странное.

Нет. Хватит с меня странностей. В последнее время их и так было слишком много.

Я заставила себя оторваться от созерцания небесно-облачного пейзажа и обвела взглядом салон аэробуса. Оставалось ещё чуть больше получаса до конца перелета. Значит, мы преодолели половину пути, половину из 563 километров. Не так уж и много, Но и не мало. Это, смотря с какой точки зрения посмотреть. Но сейчас на сей счёт философствовать не хотелось. Сейчас передо мной стояла гораздо более важная задача – чем занять последующие сорок минут полета. Ан, нет. Уже тридцать пять минут осталось. Но все равно много.

Через проход от меня в кресле Гын Сок полностью расслабился под музыку. Умиротворение на лице. Глаза закрыты. Легкие тени от ресниц. И не скажешь, глядя на него, что всего полчаса назад это был настоящий человек-суперэнерджайзер. Умело распоряжается собой и своим временем – ничего не скажешь. Блестящие золотистые наушники на голове отливают перламутром, создавая в сочетании с каштановыми, чуть рыжеватыми локонами, неизгладимое впечатление убийственно действующее на фанаток. Если ещё сюда добавить его любовь ко всяким кольцам, браслетам, цепочкам…

Эх, тоже, что ли послушать музыку? МР-3 плеер, привезённый из России, под самую завязку заполнен любимыми песнями и мелодиями. Только выбирай под настроение. Пожалуй, и, правда, возьму пример с оппы.

Настроение потребовало Ann Sannat Crazy Man Michaelи другие композиции из серии Музыка Спрятанного Мира.

Я прикрыла глаза и позволила себе раствориться в мире инструментальных мелодий.

 

 

Моё сознание медленно скользило вне времени и пространства. Легкий флер тумана окружал со всех сторон. Чувство покоя и безмятежности. Тихая мелодия убаюкивает, мягко обволакивая и увлекая за собой. В тумане то тут, то там мелькают золотистые огоньки. Светлячки? Два таких светлячка отделяются от остальных. Они приближаются, постепенно увеличиваясь в размерах. Вскоре становится ясно, что это никакие не светлячки. Два мерцающих золотистых огонька.

Ближе.

Ещё ближе.

Глаза.

Пара ослепительно жёлтых глаз.

Одновременно прекрасных и в то же время пугающих.

Хочу очнуться, вынырнуть из кошмарного омута, в который меня нечаянно затянула мелодия. Но вместо этого чувствую, как моё сознание затягивает внутрь все глубже и глубже. Я никогда в своей жизни, к счастью, не сталкивалась с зыбучими песками, но сейчас мне кажется, что это состояние сравнимо только с тем как вас медленно, но неуклонно затягивает в песчаную глубину. Земля под ногами скользит, расступаясь и, словно жадный беззубый рот неведомого чудовища, медленно, очень медленно заглатывает в себя. Вначале лишь до щиколоток. Пока ещё не так страшно. Но на этом всё не заканчивается. И всё выше и выше – до колен, бёдер, груди… Влажный песок расступается, проходит сквозь пальцы. Не за что ухватиться. И тело, словно в тисках. Не вырваться. А погружение продолжается… Вот когда приходит настоящий ужас.

Жуткое чувство грозящее перерасти в панику. И тогда точно обратной дороги не будет. Я уже и так балансирую на грани…

 

 

К моему плечу осторожно прикоснулась чья-то рука. Я открыла глаза. Вернее будет - распахнула. Я буквально вырвалась из кошмарного мира. Сон. Слава богу, это был всего лишь сон.

Рядом с моим креслом стоит проводница. Что-то говорит по-английски. Пытаюсь прогнать остатки кошмара и вникнуть в суть происходящего. Мой мозг пока отказывается нормально функционировать, приходится его буквально силой приводить в рабочее состояние. И как же я сейчас рада видеть эту хрупкую, похожую на девочку-подростка, проводницу-японочку. Оказывается, мы вот-вот пойдем на посадку, и от меня всего лишь требуется пристегнуть ремень безопасности. Дорогой мой ремень безопасности! Сейчас я готова даже признаться в любви этому лоскутку реального мира. MP-3 плеер летит обратно в сумку. Похоже, мне не скоро теперь захочется послушать музыку.

Под руку попадает косметичка. Надо бы хоть мельком проверить макияж. Не хочется выглядеть совсем уж неряхой рядом с как всегда блестящим оппой. С этой мыслью достаю зеркальце. Вроде всё в порядке. Но меня не оставляет ощущение что что-то не так. Что-то упущено… Тени, подводка, тушь. Нет. Ошиблась.

И тут я невольно вздрагиваю.

Жёлтые.

Из зеркала с моего лица на меня смотрят глаза золотистого цвета. Как во сне.

Именно в этот момент аэробус, наконец, начал снижаться. Заложило уши. Благословенный момент. Только благодаря ему, удаётся остановить возникшую было панику и не дать ей увлечь сознание за собой подобно снежной лавине.

И, правда. Некогда мне сейчас в панику ударяться. Чувствую себя нормально, вроде никаких изменений внутри нет. А глаза… А что глаза? Позже разберусь, когда время будет.

А пока – достаю из сумочки солнцезащитные очки. Так. На всякий случай.

 

 

Никогда не могла понять, каким таким неведомым способом фанатки любой точки мира узнают так оперативно о передвижениях своих любимцев. Пройдя паспортный контроль, попадаем в настоящий живой коридор. Жуть. Лично у меня сейчас одно желание – оказаться где-нибудь подальше отсюда. Но делать нечего, поэтому стараюсь не отстать и плетусь в хвосте. Хочется быть как можно незаметнее. Сейчас я даже рада, что на мне тёмные очки. Хоть в помещении из-за них окружающий мир и превратился в сумерки.

К счастью всё это длится недолго. Оказавшись наконец-то вместе со всеми в машине, вздыхаю с облегчением. И тут же ловлю на себе насмешливый взгляд Гын Сока. Ещё бы. Сам-то он просто купается в таком обожании. Для него это как вода и солнечный свет для цветка. Корейский нарцисс.

Сейчас в салоне автомобиля мы не одни, так что лучше промолчу. Кто знает, что можно говорить по этикету, а что нет. Недаром сказано: молчание - золото. Не хочу попасть впросак. И уж совсем не хочу ставить его в неловкое положение.

Время близится к десяти часам. Вылетев в восемь из Инчхона, менее чем через два часа мы оказываемся на японской земле, в северной части острова Кюсю в самом крупном здесь городе. Фукуока.

От аэропорта ехать недалеко. Всего каких-то десять-пятнадцать минут от силы.

С любопытством рассматриваю город за стеклом. Кто знает, будет ли у меня возможность прогуляться по нему.

Здесь, собственно говоря, два города разделенные рекой Накагава. Торговый на восточном берегу – Хаката. И собственно Фукуока на западном. Их объединили в один совсем недавно – в конце девятнадцатого века. В переводе Фукуока - «счастливый холм».

За окном проплывают суперсовременные здания – сплошь тонированное стекло, бесчисленные этажи, взметнувшиеся в небо. Одна конструкция особенно привлекла внимание. Совершенно ровный без всяких излишеств фасад с покатой, до самой земли крышей на одну сторону. И на этой вот полукрыше-полустене зеленые, даже не смотря на начало ноября, сады местной Семирамиды, плавно сливающиеся у самой земли с небольшим сквериком, расположенным на задах. Необычно и очень красиво.

Отель – ещё один суперсовременный монстр. Но, похоже, я уже начинаю привыкать к тому, что в этой части земного шара мир давно шагнул в будущее. Сознание адаптировалось.

Стеклянный холл, стойка администратора, лифт. Нервно верчу в руках электронную карточку-ключ. Неожиданно ловлю на себе внимательный взгляд карих глаз. Который раз за это утро. Нахмурился. Странно. Что не так? Теряюсь в догадках. К счастью лифт останавливается. Я оказываюсь вне поля его зрения.

Мой номер, судя по всему налево по коридору. Крепче сжимаю ручку чемодана и поворачиваю в нужном направлении. Чемодан тихо шуршит чуть позади меня своими колесиками.

- Та Ся.

Я чуть не подпрыгнула от неожиданности. Ага. Как же. Вне поля зрения. Размечталась. Ничего не поделаешь. Останавливаюсь. Какой смысл прятаться. Да и не спрячешься. Подошел. Взгляд такой же серьёзный и цепкий как в лифте.

- Что? – стараюсь, чтобы голос звучал спокойно. Да и нечего ему звучать по-другому.

- С каких это пор ты носишь, не снимая солнцезащитные очки?

Блин. Вот это наблюдательность. Что же делать? Не хочу, чтобы он видел ЭТО. Не сейчас.

- А ты, что настолько хорошо меня знаешь? С чего вдруг решил, что я их ношу ещё как-то? – где-то я читала, что лучшая защита это нападение.

Усмехнулся.

- Обычно ты их начинаешь теребить, стоит только зайти в тень. Ещё сегодня в Инчхоне было именно так. Но стоило только приземлиться в Фукуоке, как ты нацепила их. Я бы мог понять, если бы это было только в аэропорту, где толпы фанаток. Но ты не снимаешь их всю дорогу до отеля. И даже сейчас.

Моя рука непроизвольно дернулась вверх к лицу.

- Видишь. Я прав. Даже твоя рука тебя выдает. Что произошло?

- Ничего такого, о чем стоило бы рассказывать. Все нормально. Правда.

- Тогда сними свои окуляры.

Теперь взгляд его глаз стал откровенно напряженным и каким-то жёстким даже.

Эх. Была, не была. Я же тебе хотела доставлять меньше беспокойства. Но, в конце концов, какая разница какого цвета глаза твоего учителя пока он в своем уме и памяти, не теряет сознания и может вести уроки.

Снимаю порядком уже надоевшие очки. В одном он прав – в тени и помещении они жутко меня раздражают.

- Посмотри на меня, - требует Гын Сок.

Отрываю взгляд от пола и выполняю требуемое. В отличие от призрачных глаз из сна в его глазах я не тону. Это больше похоже на мягкое теплое погружение. И совсем не пугающее. Его чёрные зрачки сейчас слегка расширены. И я вижу даже рисунок на радужке. И тёмные редкие точки. Хотя, куда уж темнее. Тёмно-карий цвет. Что он мне напоминает? Жжёный сахар, чёрный кофе, горький шоколад. Почему во всех сравнениях присутствует горьковатый привкус?

Но если я всё это вижу, то и мои глаза сейчас полностью открыты для него.

Что он там видит?.. Молчит.

И всё же я первая не выдерживаю. Смаргиваю и отвожу взгляд.

Успеваю заметить напоследок, что напряжение с его лица исчезло. Похоже, я прошла проверку.

- Ладно. Позже ещё поговорим, - Гын Сок разворачивается и уходит.

Я остаюсь одна. Надо же! Ничего не заметил. Неужели… Теряюсь в догадках.

 

 

В номере первым делом нахожу зеркало. Что и следовало ожидать – цвет глаз вполне нормальный. Ни намека на жёлтый или его оттенки. Ой, не нравится мне все это. Очень не нравится.

 

 

Глава 8.

 

Резкая боль скрутила тело так внезапно, что перехватило дыхание. Перед глазами замелькали тёмные точки, и я поспешно прислонилась к стене в поисках хоть какой-то опоры, но не удержалась на ногах и медленно сползла вниз прямо на пол. Моя рука судорожно искала, за что ухватиться и ничего не находила. Боль не проходила, она стала только не такой острой.

В сумке не ко времени зазвонил вдруг мобильник.

Больно! Как же больно!

Телефон продолжал надрываться.

Надо как-то дотянуться до него и ответить.

 

 

Бездонное бледно-голубое небо куполом накрывшее мир. Горы. Кое-где поросшие лесом, с белеющими снегом вершинами. Неприступный холодный мир. Но почему он так манит? Легкий холод мелкими иголочками покалывает тело. Но это не неприятно. Даже напротив. Морозный воздух пахнет свежестью и… жизнью. Я чувствую запах хвои, прошлогодней палой листвы и ещё чего-то такого теплого, даже горячего и очень притягательного. В ответ на него откуда-то из глубины начинает подыматься волна сладкого возбуждения, сердце бьётся сильнее, кровь пульсирует в висках. Чувствую предвкушение… Чего?.. На снегу мелькнула тёмная тень. Тело напряглось само в преддверии прыжка…

 

 

Телефон уже не звонил.

Боль тоже исчезла. Осталась только лёгкая ломота во всем теле, какая бывает после непривычных физических упражнений.

Что это было?

И почему я до сих пор ощущаю лёгкое ледяное покалывание в кончиках пальцев, словно босиком стояла на снегу? Причем, похоже, стояла на четверёньках. Ладони тоже покалывает.

Осторожно подымаюсь на ноги и тихонечко по стеночке перемещаюсь вглубь номера, поближе к кровати.

С каждым шагом чувствую, как всё больше прихожу в норму. Последние несколько шагов делаю уже самостоятельно.

Надо посмотреть список входящих на мобильнике. Хотя, предположений не много. Вернее только одно.

Боюсь, в скором времени меня ждет допрос с пристрастием из-за пропущенного звонка. Не хочется врать, но и правду говорить не тянет. Впрочем, по расписанию у Гын Сока вот-вот начнётся очередное участие в каком-то шоу. Ему сейчас, скорее всего не до меня. Позже найдется время для очередного урока. Так что мне лучше забыть обо всех сегодняшних странностях и подготовить для него задание. А то из-за таких усиленных занятий вчера, у меня все мои подготовленные заранее запасы иссякли.

 

Очередной звонок оторвал меня от окончаний существительных женского и мужского рода в русском языке.

- Ты где? – в голосе слышится легкая усталость.

- У себя в номере.

- А почему до этого не отвечала?

- Прости. Выходила и не услышала, - я почти не вру. Выходила, но не из номера.

- Не извиняйся без конца. Проехали. Чем сейчас занята?

- Готовлю тебе задание для следующего урока.

Слышу в ответ тихий смешок.

- У меня, похоже, очень строгий учитель.

- Неужели ты на что-то жалуешься? – отвечаю ему в том же тоне и даже невольно начинаю улыбаться. Что скрывать. Нравятся мне такие легкие перекидывания словами.

- Я никогда не жалуюсь, - в его голосе слышится неприкрытая гордость. Но тут же противоречит себе. – Я сейчас немного устал. Давай сделаем перерыв.

- Как скажешь, - забываю, что он всё равно этого не видит и пожимаю плечами.

- Что я слышу? Моя строгая учительница соглашается с прогулом урока?

Жаль не вижу сейчас его глаз. Но, похоже, усталость никак не сказалась на чувстве юмора.

- Просто у меня очень необычный ученик, – парирую я в ответ и добавляю чуть погодя. - И очень занятой.

- Ха. Необычный. Мне нравится, как ты это говоришь. А что скажет моя учительница насчет прогулки по городу? С маскировкой конечно.

Змей-искуситель. Какое соблазнительное предложение. Я ведь даже не надеялась, что мне удастся погулять по Японии. Тем более Фукуока имеет такое богатое историческое прошлое, на которое хотелось бы посмотреть хоть одним глазком.

- Если твои фанатки не линчуют меня после за такую наглость…

- Какую наглость? – насторожился.

- Прогулку в твоём обществе, - говорю серьёзно.

- Этого не случится. Я возвращаюсь сейчас в отель. Скоро приеду. Так что будь готова.

Настороженность в голосе пропала. В интонациях проскальзывает азарт от предстоящей прогулки. Или лучше назвать её вылазкой? А как ещё её назвать – ведь маскировка не отменяется. С ним не соскучишься.

 

«Не соскучишься это ещё слабо сказано», - так я думала всего каких-то полчаса спустя. Выбираться из отеля через чёрный ход, потом плутать по незнакомым узким переулкам – откуда только они взялись в таком городе будущего в самом можно сказать центре, уже само по себе приключение. А если добавить к этому ещё маскировку Гын Сока и общую атмосферу таинственности… Может для Японии и норма, но когда он появился передо мной в шляпе, тёмных очках и маске закрывающей большую часть лица, меня разобрал такой смех, что в конце даже прошибло на слезу. Очень уж он напомнил мне человека-невидимку из одноимённого фильма. Осталось только кисти рук забинтовать. А если ещё вместо маски тоже бинты – сходство будет полное. По мне так на такого него ещё больше должны обращать внимание. Ну да ему виднее – не первый раз.

Через парадные двери, конечно, выйти незамеченными по любому не удалось бы. Хоть с маскировкой, хоть без. Пришлось пробираться тайком через… уж не знаю чёрную, аварийную или какой там эта дверь была. Главное, что там оказалось пусто, и никто никого не караулил.

Когда мы, наконец, выбрались на одну из центральных улиц, я была уже полностью дезориентирована в пространстве. Назад, хоть убейте, не найду дорогу. Одна надежда на моего спутника. Он, кстати, ничуть не обеспокоен, так что и сама тоже не буду заморачиваться пока на этот счет.

А мы попали сейчас прямиком в какой-то торговый квартал. Вокруг много магазинчиков.

Мой любопытствующий взгляд тут же начинает выискивать что-нибудь интересненькое. Почти сразу застреваю перед витриной, в которой выставлены хаката нингё. Утонченные гейши в разноцветных, затканных шелками кимоно застыли в изящных позах кто с зонтиком, кто с пёстрым расписным веером в руках. Грозные самураи взирают со своих подставок на мир, раскинувшийся по другую сторону стекла. Какие великолепные куклы. Тонкая ручная работа – каждая деталь подобрана со вкусом и любовью. Вспоминаю о том, что хаката нингё это одна из визитных карточек Фукуоки.

- Любишь кукол? – раздается прямо над ухом чуть насмешливый голос Гын Сока.

- Да, люблю. А разве можно не любить такую красоту? – показываю на одну из фарфоровых японочек. Красавица щеголяет в розовом, расшитом цветами сливы, кимоно. Судя по длине рукавов и расцветке одеяния, кукла изображает юную девушку.

- Между прочим, кое-кто из здесь присутствующих несмотря на свой вполне солидный возраст, любит водяные пистолеты, – добавляю я немного ехидно и бросаю на него косой взгляд.

Проклятая маска и очки. Может, он и замаскировался ото всех, но и мне теперь приходится гадать о его эмоциях. Только и остаётся, что улавливать по интонациям.

- И кто бы это мог быть?

- Не знаешь?

- Солидный возраст…

- Да уж не мальчишка…

- Ха. А представляешь, как это было здорово?!

- Весьма наслышана о твоих подвигах.

Идём дальше. Но почти сразу же опять останавливаюсь.

- Чебурашка, - говорю удивленно, не веря своим глазам.

- Кто?!

- Чебурашка. Персонаж из русского мультика, - указываю на коричневого лопоухого плюшевого зверька улыбающегося нам из витрины магазина.

- Че Бу… - Гын Сок пытается произнести слово целиком, но сбивается и смеётся. – Почему вы так любите такие длинные имена?

- Не знаю, - пожимаю плечами. – А почему вы так любите короткие?

- Но ведь удобнее.

- На это мне возразить нечего.

 

 

Несмотря на начало ноября тепло. Мягкое солнышко ласково пригревает. Я забываю про утренние события. Вернее просто не хочу о них помнить. Сейчас я гуляю по городу. Гуляю не одна, а в компании, которой можно только позавидовать. С ним так легко и весело. Очень скоро маска с лица исчезает. Но он верен своему обещанию не светиться. Вижу, что сдерживает себя. Каким-то чудом ему всё же удаётся оставаться неузнанным. Чувствую, позже по полной оторвется в твиттере на эту тему.

Очень скоро мы незаметно для себя оказываемся в квартале Накасу на восточном берегу Накагавы. Здесь, вдоль набережной создан настоящий рай для туристов – огромное количество ресторанов и ресторанчиков, разнообразных кафешек и закусочных, торговых центров и магазинов. Мы оба уже проголодались. Поэтому, не долго думая, выбираем небольшое заведение поспокойнее и заказываем суши. А как же иначе… Что ещё заказать в первую очередь в Японии?

Ресторанчик стилизован под старину. Полутёмное помещение, низкие традиционные столики, татами на полу для сидения. Хорошо Гын Соку – он может сидеть, как душе пожелается. Мне же, как женщине полагается только разрешённая этикетом поза сэйдза – на коленках, пятая точка касается пяток, спина прямая. Впрочем, когда приносят наш заказ все неудобства непривычной позы отходят на второй план. Очень вкусно. Похоже, потихоньку становлюсь любительницей восточной кухни. Наслаждаемся на пару тонким вкусом свежевыловленного лосося и угря в сочетании с рисом и водорослями.

 

 

- Ну что? Куда дальше? Что-нибудь можешь предложить? – оппа сейчас очень похож на довольного кота. Особенно когда вдруг сладко потянулся. И улыбка… Ни дать, ни взять – Чеширский кот.

- Что насчет замка Фукуоки? – спрашиваю осторожно. – Но может это далеко…

- Что? Туристка проснулась? Хочется посмотреть на развалины? – вскидывает в притворном удивлении брови.

- А почему бы и нет. Но если у тебя уже есть какой-то план, то зачем спрашиваешь?

- Да никакого плана. А насчет далеко – такси поймаем.

 

 

Замок действительно представляет собой сплошные руины. Сохранились только одни ворота и башенка. Но зато отсюда открывается просто невероятный, потрясающий вид на город.

К тому времени как мы сюда добрались, на землю опустились легкие сумерки, но ещё не стемнело окончательно. В таком вечернем освещении развалины выглядят маняще таинственно. Словно врата в старую забытую сказку. Тени скрыли все следы разрушения и кажется, что всё-всё так и должно быть.

Чуть ниже по холму темнеют кроны деревьев Охори Коэн. А в городе один за другим в это время загораются разноцветные вечерние огни. Одной из первых засветилась возвышающаяся надо всем башня Фукуоки. Весёлые огоньки пробежали и высветили обзорную площадку на самом верху.

От всей этой красоты просто захватывает дух.

- Как красиво! Теперь не жалеешь о том, что поехали сюда? – поворачиваюсь к Гын Соку стоящему чуть позади меня.

- Нет, - легкая улыбка тронула его губы. – Не жалею. Действительно великолепное зрелище.

Уже достаточно темно и очки давно сняты. В полумраке глаза его загадочно блестят. Кажется, он что-то хочет сказать, но ещё раздумывает. Подался чуть вперед.

- Смотри, кот, - замечаю вдруг рассевшегося неподалеку на камне большого откормленного котяру трехцветной масти равнодушно созерцающего мир перед собой.

- Где?..

 

…Внезапная боль, как и утром, пронзила тело. Скрутила, словно свежевыстиранное белье, выжала, встряхнула и повесила сушиться. Дыхание на миг восстановилось, но в следующий момент новый приступ боли заставил меня вообще разучиться дышать.

- Вот, опять, - как я еще умудрилась это пробормотать, сама не понимаю.

В глазах потемнело. Меня качнуло навстречу темноте.

- Что опять?! Та Ся!

 

Как же все-таки больно!

И как я сейчас благодарна рукам, которые держат меня и не дают упасть…

 

 

Глава 9.

Яркий солнечный свет прямо-таки взрывал пространство. С почти отвесной скалы прямо напротив меня падала сплошной хрустальной завесой вода. Под лучами солнца в пенистой глубине рождались сотни маленьких радуг. Сказочно-красивое зрелище.

Но мне сейчас не до него. Очень хочется пить. Вода, вот она – близко. Но я не могу до неё дотянуться. Во рту пересохло – настоящая Сахара. И этот журчащий звук. И водяная пыль лёгкой взвесью оседающая на тёмно-серые от сырости камни.

Нет сил доползти. Всё, что я сейчас могу это слабо шевелить лапами. Высоко в небе вижу проплывающие редкие облака. Словно лёгкие белые перья. Голубая бездна.

Вода всё журчит.

Хрустально-чистые струи.

Холодные.

Просто ледяные.

Даже от одной мысли.

До ломоты в зубах.

Пить…

 

 

- Та Ся!

Открываю глаза и непонимающе оглядываюсь по сторонам. Где я? Только что был ясный день и вдруг темнота. И вдали море разноцветных огней.

Как хочется пить.

Провожу языком по пересохшим губам.

Память медленно возвращается. Передо мной расстилается ночная Фукуока. Значит за спиной развалины самурайского замка. Я в Японии. Под собой чувствую неровную поверхность камня. Сижу.

- Та Ся!

Этот низкий глубокий голос мне знаком. И даже очень.

- Всё в порядке. Она уже пришла в себя.

А вот второй, тонкий и вибрирующий дискант, слышу впервые.

Хочу сказать, что со мной действительно все в порядке, но язык еле ворочается. Горло дерет так, словно его только что начистили песочком. Вместо слов получаются только невнятные гортанные звуки. В конце концов, захожусь в приступе сухого кашля. Тут же, словно ниоткуда, у самых моих губ появляется горлышко пластиковой бутылки. Вода! С жадностью поглощаю живительную влагу. Как же приятно. Вода нежно касается языка, струится по горлу, смывая боль и унося ее прочь. Я не могу остановиться, пока не выпиваю с полбутылки зараз.

- Спасибо.

Кажется, способность к членораздельной речи вернулась ко мне.

Бутылка тут же исчезает как по волшебству. Успеваю только краем глаза уловить блеск знакомого кольца на указательном пальце руки дающего.

- Ну, как ты? Лучше?

- Да, - наконец-то я могу нормально говорить. И не только. Похоже, все мои чувства вернулись ко мне. Спиной ощущаю тепло идущее от его тела. И руки, которыми он продолжает меня придерживать за плечи.

- Похоже, подружка, ты здорово вляпалась. В тебе сидит дух. И очень сильный.

Опять тот же самый незнакомый голос. Оглядываюсь по сторонам, но никого не вижу.

Темно. Как быстро, однако, стемнело.

Или, может, я была слишком долго в отключке?

- Что делать собираешься?

Тот же голос. И почему-то идет почти от самой земли. Что за лилипут такой здесь?

Никого.

Только давешний кот сидит и, как ни в чём не бывало, умывается. А ведь, похоже, мы его с камня согнали.

- Та Ся, может, скажешь уже что-нибудь? Не молчи, - голос Гын Сока звучит одновременно и встревожено, и требовательно.

Как жаль, что я не вижу сейчас его глаз. Привыкла ориентироваться по их выражению. Хочу отстраниться, но его руки слишком крепко сейчас держат. И, похоже, отпускать пока меня он не собирается. К ночи похолодало, но мне тепло, и что греха таить, уютно сейчас в кольце его рук. Легкие ароматы парфюма и табака смешались с его собственным запахом воедино. И вот эта, присущая только ему смесь, сейчас неназойливо щекочет мне ноздри.

Ой, что-то моё обоняние сегодня вечером чересчур обострилось и играет со мной шутки.

- Та Ся, я жду…

Придется объяснять. Меньше всего мне хочется делать это сейчас. Тем более в присутствии невидимого третьего. Я тяжело вздохнула.

Лучше бы этого не делала. В результате такого невинного движения стала только ещё ближе к нему. Нет. Надо что-то делать. Как бы ни было мне тепло рядом с ним, лучше все же встать. А то у меня от такой близости в голове все путается.

- Может, отпустишь уже? – хорошо хоть голос вернулся и нормально звучит. – Со мной всё в порядке.

- И не подумаю. Ты и прежде говорила, что всё в порядке. И вот к чему это привело. Перед тем как отключиться ты сказала «опять». Что это значит? Твоя скрытность обижает. Ты что совсем мне не доверяешь?

Похоже, он злится. Я вспомнила прошлый раз. Ой, не надо.

Тело в ответ на мысли само интуитивно дернулось в попытке всё же встать. Бесполезная попытка. Не с моими силенками, да ещё сразу после приступа.

- Прости. Просто не хотела добавлять тебе проблем. Тем более что такое только второй раз.

- Когда?

Понимаю с полуслова вопрос.

- Сегодня утром. Как раз когда ты звонил.

- Айщщ!..

Невольно вздрагиваю.

- Эй, сладкая парочка. Я тоже тут и хочу знать, о чём речь.

До сих пор думала, что удивляться больше нечему. Ошибалась.

- Так не бывает, - слова вырываются у меня раньше, чем успеваю подумать.

- Как так? – интересуется сидящий передо мной кот.

- Коты не разговаривают, - заявляю, даже не задумываясь с кем, сейчас говорю, и тут же у себя за спиной слышу приглушённое фырканье.

Кажется кому-то смешно. Ну что ж. Лучше пусть смеётся, чем злится. Злящийся Гын Сок для меня незнакомец, которого я побаиваюсь.

- А духи не селятся в человеческом теле и вообще не существуют. Слышали такое и не раз, - парирует тут же кот и добавляет. - Я Микенэко, дух, приносящий удачу. И, пожалуйста, не путать с Бакенэко.

Надо же какая я везучая! Куда ни пойду везде на духов натыкаюсь. Действительно везёт. Как утопленнику.

- Между прочим, этот кошак сказал, что его могут видеть только те, кто сам носит в себе духа. Как ты. Ничего больше не хочешь мне рассказать?.. – тихий голос раздается у меня прямо над ухом. Вроде спокойный, но… что-то в нём такое. Слишком спокойная, слишком вкрадчивая интонация может… Даже мурашки по коже пробежали.

Кажется, я влипла. Влетит мне за мою скрытность по первое число. Я заёрзала.

- Судя по твоему поведению, что-то всё же знаешь, - Гын Сок говорит всё так же тихо, но чувствуется, что он действительно сейчас уязвлён моей скрытностью.

- Мне Бьянка сказала только в самом конце, - неужели я оправдываюсь?

- И что же она сказала?

Допрос продолжается. И как бы мне это ему помягче преподнести… Думать некогда. Бросаюсь как в омут с головой.

- В тебе спит синий дракон. Кумихо, по-видимому, это знала с первой встречи. Вот и охотилась за тобой.

- А ты говорила – за красивые глаза.

Надо же – запомнил! Прям затылком чувствую его ухмылку. Значит для меня ещё не всё так плохо. Значит, ещё есть шанс на прощение.

- Я об этом узнала, только когда ты во время битвы предложил поделиться энергией.

- Почему же после не рассказала?

И, правда, почему… Сейчас я уже жалею об этом…

- К этому мы ещё вернёмся. С тобой что? – опять переключился на мою персону.

А что со мной? Я и сама не знаю, что со мной. Правда, уже догадываюсь – после последнего приступа. И мне это не нравится. Оч-чень. Но раз так уж тебе не терпится влезть в мои проблемы, то вывалю на твою беспокойную голову всё, что знаю. Впрочем, знаю я пока ничтожно мало.

- Бьянка, - говорю.

- Что, Бьянка?

- Это она. Но она не похожа на себя прежнюю. Что-то произошло. Не знаю.

- Эй, вы о ком сейчас вообще? О Бьякко? – встрял опять Микенэко.

- А ты что-то знаешь? – тут же ухватился мой оппа.

- Я – дух, - гордо заявил кот.

- Для духа ты что-то слишком толстый, - заметил Гын Сок.

- А ты для человека слишком худой, - фыркнул Микенэко. – Кожа да кости. Плохо ты его кормишь, - последнее это уже в мой адрес.

Приехали, называется. У меня от такого заявления только челюсть отвисла. Что-то будет теперь. Посягательство на красоту его нарциссического высочества. И от кого?! От кота. Ну, ладно, не от обыкновенного кота…

- Толстый кошак. Лучше рассказывай, что знаешь о Бьянке.

Надо же проигнорировал!

- Ничего не знаю, - огрызнулся Микенэко, но тут же смягчился. – Зато знаю, кто может помочь…

 

 

На дворе уже можно сказать ночь. Но вместо того, чтобы спокойно отдыхать в отеле в своих номерах, нас сейчас уносит в темноту вагон высокоскоростной железной дороги Хаката – Син-Тосу – Курумэ.

В этот час в вагоне пусто. Мы чудом успели на последний рейс. Никакие мои доводы не помогли – вот и приходится теперь сидеть и смотреть в тёмное окно, пытаясь хоть что-то там разглядеть. Только бы не встречаться взглядами. Чувствую себя со всех сторон виноватой. И ещё одно… Моё тело слишком хорошо пока помнит его тепло и прикосновение рук. И запах… Бьянка, да что ты со мной делаешь?!

Проехали Син-Тосу.

Честно говоря, умаялась за день. И два приступа же опять. Это Гын Сок двужильный, а мне за его ритмом с трудом удаётся поспевать. Если что ему взбрело в голову, то надо сделать именно сразу же. Отложить – ну нет. Вот ума не приложу, что мы будем делать среди ночи по прибытии в Курумэ. Собственно говоря, нам нужен храм Суйтэнгу и Мидзу-ю ками – бог воды, которому храм посвящен. Но ведь ночь – наверняка храм закрыт. Дорога до Курумэ занимает меньше часа. Вот и скажите, почему было не отправиться туда поутру?

И ещё Микенэко. Болтливый дух удачи увязался с нами, заявив, что без него мы точно не попадем туда куда надо. Обернулся нелепой игрушкой, которая сейчас покоится у меня на коленях. Ну, а у кого же ещё ему быть.

 

 

Вагон плавно качнуло. Остановка. Курумэ. После поезда воздух кажется более холодным, чем на самом деле. Кутаюсь поплотнее в пиджак.

- И что дальше? – интересуюсь нехотя. – Предлагаешь прямо здесь ждать рассвет или всё же у ворот храма? Кстати его ещё найти надо.

- А зачем искать? Сейчас вызовем такси и всё, - уверенности и энергичности Гын Сока можно только позавидовать. Сама уже сильно устала и если честно очень хочу спать. Сейчас мне безразличны и Бьянка, и то, что я посреди ночного незнакомого города, и этот загадочный храм. Вообще, мне такое состояние не свойственно и здесь, скорее всего, виновата опять Бьянка. Знать бы, что с ней такого произошло.

Такси прибыло. Но тут выяснилось, что к храму сейчас ехать нет смысла. Ха. Кто бы сомневался. Я оказалась права. Только толку от этого – ноль без палочки. Мы-то всё равно уже здесь.

В результате недолгих переговоров с таксистом мы оказались…

Я к этим переговорам не прислушивалась, позволив себе просто плыть по течению. Здоровское оказывается чувство. Но зато когда выбралась из такси, то сразу не поняла где это мы.

Небольшое здание с характерно изогнутой крышей. Низкие ступеньки, ведущие на крыльцо. Слева от дверей висит фонарь. Окна-двери совершенно традиционные, так называемые сёдзи. Представляют собой оклеенные тонкой бумагой бамбуковые решётки.

Всё очень японское, но совсем не похоже на храм.

- Это мы где? – спрашиваю тупо и, похоже, даже начинаю хлопать ресницами абсолютно по-дурацки, между прочим.

- Это рёкан. Он недалеко от храма. Переночуем здесь.

Ну да! В Фукуоке мы, конечно же, переночевать не могли.

Приходится стучать в дверь, так как по ночному времени она уже закрыта. Ещё одна традиция. Наконец, на стук выходит немолодая хозяйка – оками-сан в синей юкате и впускает нас внутрь.

Свет в холле приглушён, но мне всё-таки удаётся разглядеть на светлых однотонных стенах пару полотен с каной. Пока мой спутник договаривается с хозяйкой о ночлеге, появляется ещё одна японка с короткой стрижкой под пажа и тоже в юкате. Она проводит меня в небольшой уютный номер, пол которого, опять же по традиции, выстлан татами. В комнате только небольшой чайный столик и нечто отдалённо напоминающее то ли коврики, то ли подушки для сидения. Одна стена занята нишей - токонома. В нише на видном месте свиток с каллиграфией. Под ним на низкой деревянной подставке керамическая ваза. И ни намёка на нормальную кровать. Конечно, рёкан это традиционная японская гостиница, так что спать придётся на футоне. Ещё немножко местной экзотики.

Мне тоже предлагают юкату и даже, несмотря на такое позднее время искупаться в бане офуро. Сегодня как раз женский день. Я оставляю Микенэко в номере и иду наслаждаться прелестями японской жизни.

Везде простота и лаконичность стиля, икебаны и рисунки на стенах, оригинальные светильники. В офуро расслабляюсь настолько, что чуть не засыпаю. Хорошо. Сейчас я, кажется, готова любить весь мир. Ещё немного и просто замурлычу как кошка от удовольствия.

И мне нравится моя юката бледно-розового цвета.

В таком расслабленном и умиротворённом настроении я и возвращаюсь к себе в номер.

И спотыкаюсь, только перешагнув через порог.

- А ты тут что делаешь?!

Умиротворения как не бывало.

- У нас номер один на двоих. Больше не было.

И как ему удаётся сохранять невозмутимость в такой ситуации. Как будто всё в порядке вещей и нам не надо с ним делить одну комнату.

Только сейчас замечаю на полу заботливо расстеленные два футона. Видать давешняя горничная уже постаралась. Интересно, что она подумала при этом. Не хочу даже знать.

Гын Сок тоже успел переодеться в юкату. Кошмар! Мало того, что в одной комнате, так ещё и в таком виде. Хотя, конечно юката считается годной даже для прогулок. Это просто мне, по моей тёмности, непривычно такое. Я в ступоре. Вот это положеньице. Стою, переминаюсь у порога. Но что-то ведь надо делать и выходить из такой ситуации. Не могу же я так всю ночь стоять здесь.

- Вот не пойму, ну чего у тебя опять вид до смерти перепуганного кролика? Ты меня так боишься?

Мне кажется или в его голосе действительно прозвучали огорчённые нотки?

- А… с чего… ты… взял, что я… боюсь?.. – простая фраза сейчас даётся с огромным трудом. Мысли в голове отплясывают какую-то мумбу-юмбу.

- В зеркало посмотри.

- Не боюсь я. Ни капельки.

Я со всей решительностью, на какую сейчас способна берусь за край ближайшего футона и оттаскиваю его к самой стене. В ответ слышу многозначительное хмыканье.

- Что-то не так? – интересуюсь.

- Да нет. Всё как раз понятно. Расслабься. Не трону же я тебя, в самом деле. За кого ты меня принимаешь?

Не тронет он, понимаешь ли. Да как можно вообще заснуть, просто находясь в одной комнате. К тому же достаточно маленькой.

Всё-таки мне даже жалко его стало на мгновение. И правда, обидела, наверное, своим недоверием и страхом человека. Но в следующую минуту я уже отмела все свои сожаления по этому поводу. В конце концов, из-за кого мы оба оказались в такой двусмысленной ситуации? Говорила же надо утром ехать. Но ничего не поделаешь теперь.

- Я уже расслабилась, - сообщаю ему. – Конечно, всё нормально. И ночь в одной комнате тоже нормально. Ты же предупреждал: двадцать четыре часа в сутки. И я тебе верю. Правда.

Беру Микенэко-игрушку и ставлю на некотором расстоянии от своего футона. Ловлю при этом на себе заинтересованный и насмешливый взгляд.

- Это на всякий случай, - добавляю. – Я же не знаю, как ты спишь. Может ты буйный во сне или лунатик. Вот это граница. Сунешься со сна – не посмотрю, что звезда. Огребёшь по полной.

Стараюсь не глядеть на него и ложусь скорее, пока не передумала, на свою постель. Надеюсь, не обиделся…

Какое там! Похоже, наоборот только развеселился. Слышу в ответ знакомый смешок.

- А силёнок хватит?

На этот вопрос у меня нет ответа. Да и предпочитаю его не знать. Поэтому просто отворачиваюсь лицом к стене и делаю вид, что ничего не слышу.

 

 

Глава 10.

Уж не знаю, сколько так пролежала, пялясь в стенку. Нет. Я честно пыталась заснуть. Но вот ведь парадокс: чем больше старалась закрыть глаза, тем сильнее они открывались. К тому же я очень скоро устала лежать на одном боку. Футон довольно тонкий и отнюдь не напоминает нормальную кровать с матрасом. Как бы завтра, вернее уже сегодня мои косточки не предъявили мне петицию. Наконец, не выдержав, переворачиваюсь на спину. Теперь перед глазами вместо стены потолок. Разнообразие прямо скажем никакое, зато лежать удобнее.

- Не спится?

Давешний гонор прошел. Отмалчиваться надоело. Поэтому сразу откликаюсь.

- Да. Непривычно на полу спать…

Не добавляю только, что в такой компании ещё не привычнее. Но думаю, ему и так это уже понятно по моему представлению, которое я устроила перед сном.

Слегка поворачиваю голову в ту сторону, откуда доносится голос. Мобильник, как светлячок в ночи. Похоже, развлекается оппа.

- Что, футон тонкий? Или другая причина?

Опять надо мной, похоже, смеётся.

«Причина моей внезапной бессонницы лежит на расстоянии вытянутой руки, ну или немногим больше», - вот, что хочется сказать, но лучше промолчу.

- Есть предложение. На счёт футона, - огонёк сотового напротив меня погас. Выключил.

- Какое?

- Можно положить два – один на другой. Будет мягче.

- А у тебя лишний футон имеется? – интересуюсь.

- Нет. Просто сложим вместе твой и мой. Думаю, поместимся. Ты какую сторону предпочитаешь: правую или левую?

Тьфу ты, блин. Теперь спать совсем расхотелось. Тролль ты эдакий. Юморист.

- Ты про границу не забыл? – спрашиваю в свою очередь вкрадчиво.

- А границы нет. Сбежала.

Только сейчас замечаю, что кота и, правда, нет на прежнем месте. Микенэко, паразит, смылся в самый неподходящий момент. По-видимому, ему просто надоело притворяться игрушкой, и он отправился куда-то по своим кошачьим делам. Тоже мне, дух удачи.

- Так как? Я смирный – во сне не толкаюсь.

Ага, смирный он. Похоже, скучно тебе, вот и решил за мой счёт поприкалываться. Как ни старайся, а в голосе смешинки слышны, Ловлю себя на том, что лежу и улыбаюсь в темноте. Ну, подожди, дружочек. Не одному тебе всё смеяться. Делаю глубокий вдох, чтобы загнать назад рвущийся наружу смех. Спокойно, Тася, спокойно.

- Нет уж. Ты может, и не толкаешься, зато я простор люблю. Ещё чего доброго со сна заеду локтем или коленкой не туда. Лучше уж останусь на своем тонком футоне. Не хочу потом за случайную травму ответственность нести.

В ответ слышу сдавленный смех. Ночь всё-таки.

- Счёт один-один. Продолжим?

- Что продолжим? – спрашиваю в свою очередь.

- Разговор, который не закончили вечером.

- Какой разговор? – судорожно начинаю рыться в памяти. Интересно, какую это часть разговора он имеет в виду?

- Протяни руку.

- А это ещё зачем? – я опешила. Что он задумал. То разговор продолжим, то руку протяни. И как это всё понимать? Одни вопросы в голове и никаких ответов.

- Ну же! Просто протяни.

В голосе звучит такая требовательность, что, растерявшись вконец, поворачиваюсь набок и вытягиваю руку в его направлении. Абсолютно машинально.

И тут же невольно вздрагиваю, когда чувствую, как моё запястье обхватывают цепкие пальцы.

- Эй! Ты что творишь?!

- Попалась, - произносит удовлетворённо. – А теперь отвечай честно…

- Да что отвечать? Отпусти руку.

Чувствую, как под его пальцами учащается мой пульс. Да что за…

- И не подумаю. Лучше рассказывай.

- Да что рассказывать-то?!

- Всё, что тебе Бьянка говорила про синего дракона.

- Да ничего она не говорила. Только то, что он спит в тебе. И всё. Отдай руку.

- Нет.

- Ну не знаю я больше ничего. Правда.

- И каково это? Когда в тебе дух?

Голос прозвучал неожиданно тихо и задумчиво. Совсем не вяжется с его шалыми выходками сегодняшней ночью.

- Разбуди своего дракона и узнаешь.

В ответ только сильнее сжал запястье.

Вот дура – сама в ловушку сунулась.

- Раньше нормально было. Непривычно конечно, когда в твоей голове чужой голос временами звучит, но к этому привыкаешь. Тем более Бьянка не из особо болтливых. Иногда, даже интересно. А когда заснула, то я её и вовсе перестала чувствовать.

- А сейчас?

- Сейчас? Она ни разу со мной не говорила после той ночи. Не знаю, что случилось. Просто эти внезапно возникающие видения, словно я – это она. Такие реальные. И главное…

Я осеклась. Уф. Чуть не проговорилась. Но от него так просто не отвяжешься.

- Что главное?

- Да нет. Ничего.

- Если будешь опять увиливать от ответа и не договаривать, то я быстро выдерну тебя с твоего дорогого футона. И локти с коленками не помогут.

Вроде и шутливо так сказал, но…

Не хочу я рассказывать про боль. Что бы такое придумать?..

- Глаза, - нахожу лазейку. – Каждый раз глаза становятся жёлтыми. Как у Бьянки. Послушай, уже очень поздно. И рано вставать. Не знаю как ты, но я без сна не могу. Мне, правда, больше нечего рассказать.

- Уверена?

- Ещё как уверена.

- Тогда, спокойной ночи.

- Эй, - я опешила. – Руку-то отпусти.

Его пальцы медленно, словно нехотя ослабили свою хватку.

- Спасибо. И спокойной ночи.

 

 

Самое удивительное, что я всё-таки почти сразу же заснула. Вот уж что невероятно само по себе. Видимо меня за предыдущий день здорово вымотало.

А проснулась как-то сразу, как от толчка. Тело немного затекло от непривычной постели. Но, несмотря на это, хоть немного, но удалось выспаться. Я на это и не надеялась сегодняшней ночью. Не открывая пока глаз, сладко потянулась… и сразу вспомнила, где я и с кем. Остатки сна слетели моментально.

- Доброе утро.

Мои глаза распахнулись раньше, чем я вообще успела что-то подумать. А ещё говорят мысль человека самая быстрая вещь на свете. Ничего подобного. И вообще, смотря, какая мысль. Умные мысли, например, имеют неприятное свойство приходить слишком поздно. А вот дурацкие выскакивают действительно очень быстро. Прям как чёртик из табакерки. Причём не в голове, а сразу на языке.

Лежит, подпёр голову рукой и смотрит. Волосы после сна в полном беспорядке. Такой смешной и домашний. Впрочем, у меня тоже, наверное, сейчас невесть, что творится с волосами. Ещё, небось, и глаза, опухшие со сна. Именно поэтому вместо приветствия вырывается:

- Тебе никто не говорил, что нельзя пристально смотреть на спящего?

- Нет. И ты уже не спишь, - тут же парирует, а в глазах начинают плясать бесенята.

- Я только что спала.

- Чем не довольна? Я на своей территории, границу не пересекал. И вообще: куда хочу, туда смотрю.

- Так нечестно, - говорю непонятно к чему.

- Почему? Ты можешь смотреть на меня сколько влезет.

- Спасибо за разрешение, - у меня внутри начинает щекотать от сдерживаемого смеха.

- Пожалуйста, - и улыбка в ответ.

Поговорили, называется.

 

 

За завтраком, который здесь приносят прямо в номер, больше молчим. Не знаю, о чём думает Гын Сок, а сама лично размышляю о том, что же нас ждёт в храме Суйтэнгу. Попутно прислушиваюсь к себе – что там у меня внутри происходит. Но сегодня царит тишина и спокойствие. Впрочем, это ровным счётом ничего не значит. Вчера вот тоже ничего не чувствовала. Вплоть до начала приступа.

- А где тот амулет, что тебе тогда дал прорицатель? – спрашивает вдруг Гын Сок.

- Какой амулет? – вопрос отрывает меня от собственных размышлений, и я с минуту пытаюсь понять, о чём же он вообще говорит.

- Амулет Бьянки.

- Ах, это. По-моему в сумочке. Сейчас посмотрю.

Довольно быстро удаётся найти искомое в собственной косметичке среди всякой мелочёвки.

- Вот он.

Белый невзрачный камешек песчаника закачался как маленький маятник на кожаном ремешке, зажатом между пальцев.

- Можно посмотреть?

- Конечно. Можешь вообще оставить его себе. Толку от него…

Опускаю камень в его подставленную ладонь.

 

 

В холле нас провожает хозяйка. Гын Сок расспрашивает ее, как пройти к храму. С истинно японской вежливостью. А по мне так лучше сами бы поискали. Хочется поскорее уйти отсюда. Уж слишком пристальные взгляды бросает на меня оками-сан. К счастью это продолжается недолго. Наконец-то. Уже переступив порог и оказавшись на крыльце, вздыхаю облегчённо.

- Уф. Надеюсь, что никогда больше не попаду сюда.

- Это почему же? – интересуется Гын Сок. – А, по-моему, всё нормально. Главное никто не узнал. Иначе было бы сложнее.

- Да уж. Страшно подумать, - бормочу себе под нос.

- А оками-сан ты понравилась, - продолжил он. – Даже сказала, что для иностранки ты ведёшь себя очень по-японски. Приглашала ещё.

- Вот уж спасибо. Лучше не надо. Кстати, я так и не поняла, что она спросила тебя напоследок. Видимо мой японский не настолько хорош. И ещё это странное напутствие. Это, от какого такого бремени она пожелала удачно разрешиться? Что ты ей наплёл?

Если я надеялась услышать внятный ответ, то очень и очень ошиблась. Очередной приступ смеха. Вот что я получила. Похоже, ему смехотунчик в рот попал. Хорошо ещё, что по очень раннему времени на улице как раз никого нет. А то б точно плакала его маскировка.

- Интересно, почему это тебя рядом со мной так часто на смех разбирает? Я что – клоун? – интересуюсь ехидно.

- А я-то ещё удивлялся, что ты так спокойно всё восприняла… - сказал Гын Сок, отсмеявшись, наконец. – Оказывается вот в чём дело.

- Так поясни.

- Ни за что.

У меня проснулись нехорошие предчувствия.

- Что ты там наговорил про меня?

- Ровным счётом ничего. Ни словечка. Просто нас приняли за паломников. Оками-сан сама сделала выводы. А я ни в чём её не разубеждал. Так проще.

- Утренние разборки? – Микенэко возник из ниоткуда. Ну, прям а-ля Чеширский кот. Только что без улыбки.

- Никаких разборок, - заверила я его. – Просто пытаемся прояснить один вопрос. Про некое бремя и всё с ним связанное.

- Ах, это. Забыл вчерась предупредить.

- Это ты о чём?

- Просто Мидзу-ю ками, которому посвящен храм не только бог воды, но и бог беременности и лёгких родов.

- Что-о?!!

До меня стало понемногу доходить.

- И что ты ей сказал? Нет, что она спросила? – обвиняющим тоном поинтересовалась я у Гын Сока.

Бесполезно. Вместо него ответил Микенэко. Хоть кто-то тут со мной считается.

- Она спросила, кого ждёте: мальчика или девочку?

Мой словарный запас японского приказал долго жить. Я только переводила ошалелый взгляд с одного на другого и пыталась выровнять дыхание.

- А вот он, - кот кивнул головой в сторону оппы: - Сказал, что двойню. Да ты, брат, не мелочишься.

Всё. Я, похоже, труп. Дыхание вообще остановилось. Да они, что издеваются оба?!

- Эй-эй. Дыши глубже, - похоже, Микенэко заметил моё состояние.

Какое глубже?! Я уже совсем не дышу. Но жить-то хочется. С некоторым усилием потихоньку делаю-таки первый вдох.

- Как ты мог? – обращаю упрекающий взгляд на виновника моего состояния.

- А что, надо было сказать тройню? – выражение лица как у совершенно невинного мальчика.

- Ты можешь хоть немного быть серьёзнее? – у меня прорезались жалобные нотки.

- Не рассказывать же, что в тебе сидит дух и нам нужно позарез встретиться с Мидзу-ю ками лично. Так и в психушку угодить недолго. Правда, ты не похожа на гм… Но, если на первых месяцах…

- Не слишком ли ты обо всём этом осведомлен? – проворчала я. Спорить совсем расхотелось. Чтобы ни сказала, всё равно ведь будет поступать, и говорить по-своему.

- Я же не в пустыне живу.

И то верно.

- Ноги моей больше здесь не будет, - произношу с чувством.

- Не зарекайся.

- А что было бы, если б тебя узнали?

- Пришлось бы что-то придумывать. Но не узнали же.

Ох. Слов нет.

 

 

Нужный нам храм действительно неподалёку. Красивое место. Тихое. Изогнутый каменный мостик. Пологие ступеньки. Каменные перильца с редкими шишечками по верху. Статуя сидящей собаки по левую сторону от мостика. Ещё одна, почти такая же, встречает у самых ворот под изогнутой бледно-голубой крышей. Ажурная решётка ограды. И деревья. Много деревьев вокруг.

В другое время я бы сполна насладилась открывшимся видом. Но сейчас совершенно выбита из колеи. Хорошо ещё, что хоть что-то замечаю вокруг себя.

Перед самыми воротами Микенэко останавливается.

- Подождите, немного.

Пейзаж перед нами неожиданно подергивается лёгкой дымкой и расплывается. Это длится всего несколько мгновений. Картинка неуловимо меняется. Даже сами врата становятся как-то выше и величественней.

- Теперь можно, - сообщает дух удачи, и первый пересекает невидимую границу между нашим миром и миром мифов и легенд.

 

 

 

 

Глава 11.

Прямо от ворот начиналась дорожка, посыпанная мелкой цветной галькой. Кое-где между камней проросла трава. А по обеим сторонам от дорожки, словно своеобразные стражи, высились на высоких стеблях стройные лиловые ирисы. И, конечно же, то здесь, то там встречались статуи сидящей собаки. Они стояли прямо посреди травы, в окружении цветущих ирисов. Лёгкий ветерок раскачивал тугие цветочные головки, разнося по округе едва уловимый аромат. И такая тишина стояла вокруг… Она нежно звенела, и было страшно произнести здесь хоть слово. Казалось, что от любого случайного звука эта тишина взорвётся и разлетится на тысячу хрустальных осколков, которые потом не собрать обратно никакими силами.

Невдалеке, естественным продолжением волшебной сказки, на фоне голубого неба вырисовывалась изящная, в форме пагоды крыша то ли домика, то ли ажурной беседки.

Я почувствовала лёгкое прикосновение к руке. В ответ на мой вопрошающий взгляд Гын Сок только успокаивающе кивнул. Без слов. Переплёл свои пальцы с моими. Первый шаг самый трудный и решающий.

 

 

На веранде кто-то сидел. В простом белом кимоно. Тёмные длинные волосы забраны в аккуратный пучок на затылке. Человек?

Незнакомец поднял голову и пристально посмотрел на нас. На скуластом лице чёрным ониксом блеснули узкие глаза. Таких глаз не бывает у обычного человека. Не могу объяснить. Чувство – словно заглянул в бездну. У меня сразу же пересохло во рту. Интересно, что обычно говорят, встретившись лицом к лицу с божеством? В голову ничего путного не приходит. Надо что-то сказать, не стоять же столбом. Но что?!

-Hajimemashite (Рад с вами познакомиться, буквально в первый раз – официальное приветствие при первой встрече, прим. автора).

Вежливый поклон.

Ай да, оппа! Выручил. Вот уж кого сложно выбить из колеи. Сейчас я готова его прямо расцеловать за это.

Ох, что за странные мысли в голове появляются…

Повторяю следом ритуальное приветствие.

В ответ еще один внимательный взгляд и приглашающий жест. Садимся.

Его молчание начинает тяготить. Бросаю осторожный взгляд на своего спутника. Какое невозмутимое выражение лица! Любой игрок в покер позавидовал бы. Ладно. Не буду тоже суетиться. В конце концов, не стоит забывать, что Япония всё же страна мужчин и не мне, женщине, лезть вперед.

- Сегодня прекрасное утро, - произнёс, наконец, Мидзу-ю ками. – Роса на цветах сверкает подобно слезам юной девы. Ирисы дарят свой аромат…

- Но солнечные лучи очень быстро высушат эти слёзы. Всё в этом мире быстротечно…

Какие слёзы? Какие ирисы и солнце?! Они меня с ума сведут. Это точно. Ну ладно, Мидзу-ю ками. Он – бог, кто знает как боги, да к тому же японские себя ведут. Загадочная страна. Но вот от оппы такого уж точно не ожидала. Не его это стиль. Хотя… похоже, он как раз в отличие от меня знает что делает. А Микенэко опять смылся в самый ответственный момент.

- Дух удачи всё рассказал, - переход от ирисов и прочего к причине нашего сегодняшнего визита был таким неожиданным, что я не сразу переключилась.

- Микенэко сказал, вы сможете помочь.

- Он ошибся. К сожалению. Происхождение ваших духов иное, они не подвластны ни мне, ни кому иному здесь. А Бьякко – белый лис и посланец богов, он не имеет никакого отношения к хосину. Это ошибка Микенэко.

А ведь я ещё ничего и не рассказывала про Бьянку. Он что, насквозь видит? Нда… Похоже на то.

- Значит, мы только отняли ваше драгоценное время, - Гын Сок сделал движение, чтобы подняться, но последующие за этим слова его остановили.

- Я не могу обуздать хосина, но есть способ ослабить его силу. В крайнем случае, боль будет не настолько сильной.

- Боль?

От взгляда, которым меня наградил мой оппа, захотелось провалиться сквозь землю. Ну почему вот так всегда – моя скрытность выходит мне боком?

- Сколько уже это продолжается? – теперь Мидзу-ю ками обратился непосредственно ко мне.

- Чуть меньше недели. Но только последние два раза было больно, - добавляю подумав. Какой теперь смысл скрывать это.

- Думаю, у тебя осталось что-то около месяца. Может и меньше.

- В смысле, осталось?

Нет, но почему у меня от его последних слов мурашки по всему телу.

На его тонких губах промелькнула лёгкая улыбка как ответ на мою недогадливость.

- Хосин постепенно вытесняет тебя. Чем дальше, тем чаще будут происходить приступы. Твои силы уменьшаются день ото дня. Со временем, когда совсем ослабеешь, хосин окончательно займёт твое тело. Ты же сама, твоя душа исчезнет, растворится.

- Но Бьянка не такая. Она обещала… И я же дала ей имя – оно должно было её связать…

- Сам по себе хосин не плох, - Мидзу-ю ками объясняет мне терпеливо, словно ребёнку. – Но, видишь ли, что-то ослабило его связь с именем.

- Всё началось после праздника Ханкали, - сказала я и впервые серьёзно задумалась над тем, что же со мной произошло тем вечером.

- Расскажи, - сказано было это таким мягким и успокаивающим тоном, что на какое-то время мне даже стало легче.

Пришлось вновь вспоминать события того праздничного вечера и последующей за ним ночи.

 

 

- Хозяйку все звали Ма Ку, - подытожила я свой рассказ.

Мидзу-ю ками все это время слушал, прикрыв свои фантастические глаза. Странно, мне казалось, что его кимоно белого цвета. А оказалось, что бледно-лиловое.

- Судя по всему, ты встретила Ма Гу, конопляную деву, - произнес, наконец, бог воды. – Но я никогда не слышал, чтобы она как-то вредила людям. Скорее всего, она просто приняла тебя за одну из своих, почувствовав внутри спящего хосина. В любом случае ответы на свои вопросы вам придётся искать не здесь. Я могу только указать способ как ослабить силу духа белой тигрицы.

В моей голове промелькнули воспоминания о видениях и о той боли, которая возвещала их приход. Я поёжилась.

- И что это за способ?

- Сюда вы пришли обычным путём: через врата храма. Можете и обратно уйти через них же. Но если всё-таки решишь противостоять хосину, то тебе надо будет пройти тропой духов чтобы вернуться назад в свой мир. Одной. Твой спутник может вернуться так же, как пришёл. Но имей в виду – есть риск, того, что не сможешь найти дорогу назад. Всё будет зависеть от тебя. Если решишься.

- А у меня есть выбор? – интересуюсь устало и тут же сама себе отвечаю. – Похоже, что нет.

- Нет, - соглашается бог воды. – В любом случае у тебя осталось около месяца собственной жизни. Микенэко покажет, где начинается тропа.

- Я тоже пойду, - раздаётся голос Гын Сока.

Ох, оппа. Ты как всегда в своём репертуаре. Тебе-то, зачем искать приключений на свою голову. У тебя же конференция и концерт на носу. Какие ещё тропы духов могут быть?

А ведь, и правда… Концерт!

- Тебе пора возвращаться, - стараюсь, чтобы мой голос звучал как можно более убедительнее. – Время…

Но меня прерывают.

- Если ты о времени, то здесь оно течёт по другим законам.

Ну, конечно же – Микенэко. Явился.

- Зачем это тебе? – спрашиваю Гын Сока, но мой вопрос, похоже, здесь неуместен. Вижу такое знакомое выражение на его лице. Упрямый. Уже всё для себя решил. И неугомонный.

- Секрет. Может потом и расскажу. Посмотрю еще на твоё поведение. Но не сейчас.

Ну да. Кто бы сомневался. И ещё меня же и упрекал за скрытность.

Что ж. Всё сказано, пора уходить. Спускаемся с веранды.

- Вы идите вперёд. Я догоню, - говорит вдруг мой оппа.

Видимо секреты пока не закончились.

- Хорошо, мы подождём тебя здесь.

С некоторым беспокойством провожаю его взглядом. Интересно, что ещё надумал? Мало ему своих проблем…

- Хочешь, я подслушаю разговор? – предлагает вдруг Микенэко, проследив за тем куда, вернее на кого я смотрю.

- Ещё чего. Это его право. Хочет секретничать – пожалуйста. А ты, между прочим, дух удачи, а не шпион.

- Ну, как хочешь. Моё дело предложить, - протянул кот. – Забавная вы всё же парочка.

- Мы не парочка, - машинально отвечаю ему.

- А кто же ещё? Но не хочешь, чтоб так называл, не буду. Какие же вы все люди странные. Создаёте себе проблемы из ничего на каждом шагу.

- Послушай, - я, наконец, отрываюсь от созерцания беседующего с богом воды Гын Сока: - у меня сейчас одна проблема – взбесившийся хосин. Если ты считаешь это проблемой из разряда «ничего», то может, поможешь разрешить её. Ты же у нас как-никак дух удачи.

- Я и так стараюсь, - огрызнулся Микенэко. – И я не говорил, что абсолютно все проблемы пустые. Между прочим, будь осторожна на тропе духов. То, что кажется простым не всегда таково на самом деле. Имей в виду, для того чтобы вернуться назад в мир людей надо иметь в нём нечто важное для себя.

- Спасибо за совет, - благодарю его искренне.

- Пожалуйста. Сама потом всё поймёшь.

 

 

Наконец, беседа окончена. Прощальный поклон и Гын Сок вновь присоединяется к нам.

- Ну что, пойдем что ли?

- Ты, правда, не передумаешь? – спрашиваю его без особой надежды. – Тебе же сегодня в Фукуоке надо быть на концерте.

- Ни-ни. И чтобы я больше этого не слышал. Я уже сказал всё. И насчет концерта не твоя забота. Слышала же – здесь время течёт по-иному. Успею.

Эх, мне бы твоей уверенности хоть чуть-чуть. Но замолкаю. Переубеждать его бесполезное занятие. И неблагодарное. Вместо этого переключаю всё своё внимание на дорогу, по которой сейчас идём.

Прямо от дома Микенэко повёл нас по едва заметной тропинке вглубь сада. Тропинка настолько узкая, что приходится идти след в след друг за другом. Крупные лиловые головки ирисов то и дело задевают руки и после долго в каком-то недоумении раскачиваются, словно спрашивают друг друга «кто, мол, такие». Мимо проносится гудящий шмель и со всего маху шлёпается в наполовину раскрытый венчик цветка.

- Пришли, - возвестил вдруг Микенэко. – Дальше вы уже сами должны.

Оглядываюсь по сторонам. Обычная полянка. Ничем не примечательная, кроме того, что тропинка здесь раздваивается и прямо у развилки стоит такое маленькое строение – домик духов.

- И по которой из двух? – задаю интересующий меня вопрос.

- По обеим, - тут же откликается дух удачи. – Вас двое, вот и тропинок две. Для каждого своя.

- Значит, если бы нас было трое…

- То было бы три тропы, - заканчивает за меня мою мысль оппа.

- Всё верно, - соглашается Микенэко. – Так что, счастливого вам пути. Помни, - он повернулся ко мне: - нечто важное. Тогда всё получится.

Растворился прямо в воздухе на наших глазах.

Мы остались вдвоём.

- Какую из двух выберешь? – прерывает затянувшееся молчание Гын Сок.

- А есть разница? - пожимаю плечами. – Думаю, как раз от этого выбора ничего не зависит. Пусть будет правая, если ты не против.

- Не против, - усмехнулся. – Сильно боишься?

Не дожидаясь моего ответа, взял меня за руку.

- Всё будет хорошо.

Тонкий кожаный ремешок несколько раз обвил моё запястье наподобие браслета. Солнечные лучи упали на белый камешек. Амулет Бьянки.

- На удачу. Я пошёл. Встретимся на той стороне.

На несколько лишних секунд задержал мою ладонь в своей руке и отпустил.

Ну, зачем, зачем ты это делаешь? Ведь тебе совсем не обязательно идти по этой проклятой тропе… Я же в первую очередь себе не прощу, если с тобой там что-нибудь случится. Впрочем, если прав Мидзу-ю ками, то мучиться угрызениями совести я буду не долго – всего месяц.

Сделал первый шаг по левой тропе.

Лёгкий белый туман, взявшийся неизвестно откуда окружил его худощавую фигуру со всех сторон.

Ну почему я не могу тебя остановить?..

Второй шаг. Третий. С каждым новым шагом его силуэт всё расплывчатей и расплывчатей.

Исчез. Растворился совсем в колдовском тумане.

Я осталась совершенно одна. Теперь очередь за мной. Пора. Он ушёл вперед, ни разу не оглянувшись. Полностью уверенный в себе, верящий в свою счастливую звезду. И мне тоже сейчас надо поверить в себя. Я ещё чувствую тепло его пальцев на своём запястье. А значит я не одна. И найду выход. Ты сказал – встретимся на той стороне. Встретимся. Конечно, встретимся.

Туман. Лёгкий туман окружил со всех сторон. Ничего не видно. Только бледно-голубое небо просвечивает немного над головой и тонкой ниточкой светится тропа под ногами.

Тропа духов…

 

 

 

 

Глава 12.

Очень скоро тонкая тропка стала намного шире. Да и туман потихоньку рассеялся. Вначале он превратился в лёгкую дымку, а потом и вовсе исчез. И то хорошо. Не хотелось бы всю дорогу брести наугад неведомо куда.

Первое, что я сделала – огляделась по сторонам. Впрочем, толку от этого немного. Куда ни кинь взгляд, стеной стоит лес из бамбука. Где-то наверху гуляет ветер. Слышно как тихо шуршат верхушки стволов, касаясь, друг дружки. Но здесь, внизу, не чувствуется даже самого слабого дуновения. От земли подымаются влажные испарения. А от множества зелёных стволов даже зарябило в глазах. Свет, с трудом пробивающихся лучей солнца, и тот приобрёл какой-то зеленоватый оттенок. Но, по крайней мере, пока всё тихо и спокойно. Монстров никаких не наблюдается. Да и заблудиться нет никакой возможности: вот, она - тропа. Прямо под ногами. И шаг вправо или влево сделать не получится. Бамбуковый лес просто не даст. Не впустит в себя чужака. Тем лучше. Не нужен мне этот лес. Так, что хватит смотреть по сторонам, пора продолжить свой путь. Как бы иначе не текло здесь время, но оно же не резиновое и не стоит на месте. Да и неуютно тут. Хочу обратно к разноцветным огням городов, спешащим прохожим и скоростным поездам. К оппе. О последнем… Он-то как раз сейчас не там. Но уж точно не стоит где-нибудь в растерянности посреди леса. Этот скороход, наверное, успел уже полпути отмахать.

Совсем рядом раздалось тихое постукивание. Словно лёгкие удары палочками по пустой деревянной плошке. Среди стволов замелькали маленькие огоньки. Кто бы это там ни был, мне лучше с ним не встречаться. Хватит уже знакомств в потустороннем мире. Назнакомилась на всю оставшуюся жизнь.

Вперёд. Вперёд. Только не оглядываться. И должен же быть у этого леса конец? Должен?

Замечаю далеко впереди небольшую фигурку. Ребёнок? Здесь? Очнись, Тася. Здесь не может быть никакого ребёнка. Существо легко скользит между зелёными бамбуковыми стволами. Легко перебирает ногами, но всё равно почему-то кажется, что оно не касается земли. Не отдаляясь, но и не приближаясь – всё время, выдерживая одну и ту же дистанцию. В одной руке малыш держит закрытый сейчас, видавший виды зонтик, другая его рука крепко сжимает прутик с висящим на нём бумажным фонариком. Фонарик раскачивается в такт его шагам. Как маятник. И я невольно начинаю следить за его мерным покачиванием. В какой-то степени это хорошо – отвлекает от всех посторонних страхов. Но с другой стороны – я ничего уже кроме этого покачивания не замечаю. Настолько не замечаю, что когда моя нога не находит твёрдой опоры, ровнёхонько так, со всего маху ухаю вниз.

Приземляюсь на что-то мягкое и пушистое. Пальцы тут же запутываются в длинной белой шерсти.

- Поймал, - раздаётся донельзя довольный голос. И лёгкий смех. Тоже донельзя довольный.

Интересно, куда на этот раз я умудрилась вляпаться? Вернее в кого? Гм. Размерчик для нормального зверя великоват будет. Да и где это вы видели нормальных говорящих зверей? И опять же белая, просто сияющая белизной, шерсть. Чем-то мне кумихо напомнила.

- А вовремя я тебя нашёл, - продолжил всё тот же голос. – Похоже, ты ещё не умеешь пользоваться своей силой. Хочешь, помогу?

Какой ещё силой? Уж не Бьянку ли он разглядел во мне? Неужели теперь все кому не лень будут видеть духа? А я типа только тело, носитель. Впрочем, очень скоро так может и случиться. Если не найду выход. Была Тася, а станет Бьянка, хосин. Интересно, насколько ей хватит моего тела? Или это для неё просто как платье сменить? Кажется, у меня под влиянием сложившейся ситуации начинает просыпаться чёрный юмор.

- Так как? Хочешь?

Я вздрогнула от неожиданности, когда у меня прямо перед лицом возникла огромная голова белой лисы. Отведённые назад чуткие уши слегка подрагивают. Янтарно-жёлтые, да что там, просто огненные глаза с вертикальными зрачками. Клыки… О-о-о! Это лиса или саблезубый тигр? И сколько хвостов у этого клыкастого чуда?

- Кумихо? – слово вырывается у меня раньше, чем успеваю осознать это.

- Нет. Ошибочка. Ещё варианты?

Почему-то мне кажется, что лиса, вернее лис – голос-то явно звучит по-мужски, смеётся надо мной сейчас. Это начинает меня немного злить. Спасибо конечно большое за то, что поймал и не дал упасть невесть куда. Но некогда мне в угадайки тут играть. Мне выход на ту сторону искать надо. И чем быстрее это сделаю, тем лучше. Поэтому и говорю ему:

- Давай как-нибудь в другой раз в загадки поиграем. Просто я сейчас очень спешу.

- Я это заметил. Ты так сосредоточенно спешила за Амэ-фури-кодзо, что даже край пропасти не увидела.

- За кем?

- Амэ-фури-кодзо, - терпеливо повторяет лис. – Дух дождя. Совсем безобидный мальчонка. Только и может, что плескаться в лужах.

- А что он тогда делал в лесу?

- В каком лесу?

- Бамбуковом. Из которого я прямо на тебя свалилась.

- Нет никакого леса, - заявляет мой новый знакомец. Видимо его забавляет моё недоумение по данному вопросу. Но он таки снисходит до того, чтобы объяснить. – Здесь всё не так как кажется. Лес лишь иллюзия.

- А огоньки в лесу?

- Скорее всего, кумо. Пауки-оборотни. Мерзкие твари. Тебе повезло, что ты не сошла с тропы. Здесь много таких, кто не прочь пообедать за счёт другого, - он потянул носом и заключил. – А ты вкусно пахнешь.

Час от часу не легче. Теперь меня ещё и в качестве обеда рассматривать будут. Моя тревога от его слов только усилилась. Лучше поскорее сделать ноги.

- Знаешь, спасибо тебе и всё такое прочее. Но мне, правда, пора.

- Не бойся, не съем. Я Бьякко, - белый лис открыл пасть полную острых зубов. Видимо это должно было обозначать улыбку, но лично на меня произвело прямо противоположное впечатление. Жуть.

А его слова напомнили мне кое-кого другого. Ох, оппа. Где же ты сейчас и что встретил на своём пути? Надеюсь, ты в порядке. Иначе… Да иначе, я выпущу Бьянку, не дожидаясь конца своего месяца, и разнесу здесь всё к… И плевать, что будет потом.

Бьякко видно уловил изменения, произошедшие в моём настроении, потому что с беспокойством поинтересовался тут же:

- Ты чего?

- Ничего. Ещё раз спасибо за всё. Я пошла.

- Куда?

И, правда, куда? Тут он прав. Непонятно в каком пространстве, сижу на спине у кицунэ, совершенно мифического создания. И ни то, что тропы, самой земли не видать. Ох.

- Ты куда шла?

- Выход искала, - сообщаю неуверенно. – В свой мир.

- А зачем? Оставайся со мной. В тебе сильный дух. Я чувствую его. Могу помочь и научить пользоваться его силой.

- Спасибо, не надо. Я хочу вернуться назад.

- Как хочешь. Но подумай над этим.

- Не интересует, - отрезаю я.

- Тогда как насчёт провожатого?

Над этим его предложением, думаю недолго. Тропы не вижу, нахожусь между небом и землёй. Похоже, деваться просто некуда.

- Не откажусь. Если тебе не трудно.

- Не трудно. Мне сейчас всё равно делать нечего. Скучно. Как предпочитаешь? По небу или по земле?

- По земле. Высоты боюсь с детства. И вообще – мне тропа нужна.

- Ты много потеряла, - хмыкает в ответ Бьякко.

Пейзаж, вернее его отсутствие, сменяется так быстро, что у меня в первый момент начинает кружиться голова. К счастью это сразу проходит. Впрочем, новая картинка не отличается разнообразием.

Совершенно плоская равнина. И море колышущихся под невидимым ветром трав. Горьковатый запах полыни…

Лишь у самой линии горизонта темнеет нечто напоминающее горы.

- Это тоже иллюзия? – спрашиваю своего провожатого.

- Какая разница, - будь Бьякко человеком, наверняка бы пожал сейчас плечами. – Тебе же нужна была тропа, так вот она.

И, правда. Я снова стою на тропинке, а не вишу в воздухе. Да здравствует твёрдая почва под ногами!

 

 

Час за часом идёт, но вокруг ничего не меняется. Всё то же ритмичное колыхание зелёных волн под напором ветра. Всё те же силуэты гор на горизонте и бледно-голубое, словно подсвеченное изнутри, небо над головой. Так можно идти до бесконечности. Ну, или пока ноги держат. Мои, например, уже гудят просто от усталости. К тому же невыносимо хочется пить. Да и перекусить не мешало бы. Время может здесь и идёт по иному, чем в реальном мире, но мои внутренние часы явно не остановились и продолжают тикать с привычной скоростью. Утешает только одно: пока больше не встретилось ни одного потустороннего жителя. То ли тропа духов ныне пустует, то ли мой спутник настолько грозный, что одно его присутствие на мили кругом разгоняет местную нечисть. Так или иначе, но такой свободный путь радует. Хотя и настораживает. Микенэко предупреждал ведь. Знать бы ещё, что он имел в виду.

Бьякко молчит. Только косит иногда в мою сторону своим золотистым глазом.

Кончается всё тем, что я таки спотыкаюсь на ровном месте.

- Устала? – интересуется тут же Бьякко.

Притворять нет смысла.

- Да. Скажи, долго ещё идти?

- Если ты про выход в свой мир то и близко, и далеко. Зависит от тебя самой.

Здрасьте, приехали. И что от меня зависит? Так я до второго пришествия бродить здесь буду.

- Хочешь, я тебя понесу? – говорит вдруг кицунэ. – Имей в виду, я предлагаю такое далеко не всякому.

- И с чего же мне такая честь? – надо же, даже в этом нелепом мире моя ирония жива здорова.

Ответ немного обескураживает.

- Просто ты мне нравишься.

Вот так вот – прямо, без обиняков.

- Спасибо, конечно. Но я уж как-нибудь сама, - бормочу в ответ. И тут же вновь спотыкаюсь.

- Нет. Так дело не пойдёт. Так ты не то, что до выхода, даже до ближайшего источника не дойдёшь.

А это уже интересно. Я встрепенулась.

- Источник? Ты сказал источник?

- Именно. Там можно отдохнуть. Если перестанешь упираться и заберёшься ко мне на спину, то доберёмся очень быстро. Ты же хочешь поскорее найти выход?

А вот с этим не поспоришь. Факт – хочу.

Скрепя сердце забираюсь на спину Бьякко. Какая всё-таки у него густая и мягкая шерсть. Так и хочется погладить.

- Только держись покрепче.

Его предупреждение слегка запаздывает. Едва успеваю вцепиться в эту самую шерсть, которой только мгновение назад так любовалась.

Н-да. Со своим черепашьим шагом я бы ещё долго добиралась. И неизвестно, добралась ли бы.

От сильного ветра сразу заслезились глаза. Пришлось совсем пригнуться и спрятать лицо в белой мерцающей шубе Бьякко. Может потому, что кицунэ не истинный зверь, а дух - он совсем не пахнет хищником. От него идет слабый запах мускуса и горького миндаля. Загадочный и привлекательный. Одновременно. И смутно будоражащий. Даже мысли слегка стали путаться в голове. А может это просто от голода и жажды. Пить даже хочется сильнее, чем есть. Настолько сильнее, что у меня уже, похоже, слуховые галлюцинации начинаются. Или это не галлюцинации?

Вода!

- Мы на месте. Видишь, как быстро, - Бьякко останавливается так же внезапно, как до этого начал движение и я чуть не слетаю с него кувырком от неожиданности. С трудом ослабляю судорожно сжатые пальцы. Длинная шерсть нежно скользит сквозь них.

Мы на небольшой поляне, посреди которой прямо из-под корней камфорного дерева бьёт родник. В прозрачной, как слеза воде видны на дне мелкие разноцветные камешки и слегка колышущиеся по течению зелёные травинки. От резкого холода заломило зубы. Какая вкусная. Ничего вкуснее в жизни не пила!

- Ну, как? Легче стало? – золотистые глаза внимательно и как-то пытливо смотрят на меня. Какие же у него красивые глаза. Почему я раньше этого не замечала. И совсем не звериные.

- Здесь совершенно безопасно и можно отдохнуть. Хочешь немного поспать?

А почему бы и нет? Мне действительно не помешает хорошенько отдохнуть.

- Я не против. Только еще попью водички.

- Да сколько угодно, - Бьякко вольготно расположился на краю поляны. Прямо за его спиной темнеют густые заросли, но, похоже, кицунэ это мало волнует.

Я вновь наклонилась над родником.

Нет. Но почему у меня такое чувство, что я забыла нечто очень важное?

За спиной послышался лёгкий шорох. Сильнее запахло мускусом и миндалём. А мне при этом вспомнился совсем другой запах. Сладковатый аромат ванили и лёгкого табака. Почему? Откуда? Мысли путаются. Из воды смотрит на меня моё колеблющееся отражение. Вот значит, как я выгляжу. Почему такое чувство, будто я впервые вижу своё лицо? Что с моей памятью?

Тяну, руки к ледяной воде, но тут же резко отдёргиваю их, едва успев коснуться поверхности.

Горячо!

Левое запястье обожгло как огнём. Резкая боль, правда, тут же сошла на нет. Но осталась пульсировать в ритме сердца там, где белый камень прикасается к коже.

Амулет Бьянки засветился ровным тёплым светом. Неярко, но вполне заметно. Коричневый ремешок плотно обвивает руку, не давая камню сдвинуться с места.

Господи, что я здесь вообще делаю? Мне же надо спешить и поскорее выбираться отсюда. Что за наваждение только что было?

Я вновь огляделась по сторонам. Поляна в лесу. Дерево посреди поляны. Родник.

- Что-то случилось?

Бьякко.

«Всё не так просто как кажется», - что-то вроде этого говорил Микенэко. А действительно ли Бьякко помогает мне? И как он там сказал об иллюзиях? Может сейчас я вижу одну из них?

Сколько вопросов и ни одного ответа.

Камень Бьянки засветился чуть ярче.

Ой, неспроста это. Неспроста…

- Прости, - оборачиваюсь к кицунэ. – Но мне пора. У меня в моём мире есть нечто важное. Я не могу остаться.

Не дожидаясь ответа бегу прочь. Сама не знаю, как под ногами вновь оказывается тропа. Ведь бегу, не разбирая дороги. Одно знаю сейчас точно – мне нельзя остановиться даже на мгновение. Дыхание сбивается. Не важно. Похоже, меня ведёт сейчас шестое чувство. Или камень – прощальный жест моего оппы. Не важно. Сейчас ничего не важно кроме этой тонкой невидимой ниточки, которая притягивает меня всё ближе и ближе… К чему? Я верю, что к выходу из этого сумасшедшего нереального мира.

Небо над головой наливается свинцово-серой тяжестью. Лес давно исчез, растворился в небытие. А был ли он на самом деле? Вокруг совершенно пустое пространство. И посреди этой пустоты прямо из ничего возникает цветущая сакура. Раскидистые узловатые ветки сплошь покрыты нежно-розовыми цветами. Время от времени то один розовый лепесток, то другой срывается и медленно кружа, опускается вниз. Вся земля вокруг дерева уже покрыта как ковром этими лепестками.

Я не знаю, куда мне дальше. Но знаю точно, что обязательно должна добраться до этой сакуры. Уже почти добежала. Воздух вокруг странно дрожит и вибрирует как натянутая струна. И, кажется, что эта струна вот-вот оборвётся. И что тогда? Не знаю. Боюсь знать.

Внезапно наступает полнейшая темнота…

 

 

А в следующее мгновение я с размаху влетаю в чьи-то объятия. Запах ванили и табака. Такой знакомый. И быстрый шёпот. Обжигающее кожу дыхание.

- С возвращением, Та Ся.

Я стою и глупо улыбаюсь. А потом у меня сами собой начинают течь слёзы.

- Не надо. Ты здесь. Всё хорошо. Я с тобой.

Чуть отстраняется. Но только для того чтобы легко, кончиками пальцев смахнуть очередную слезу с моей щеки.

Вокруг светло. Ещё утро. По улице торопятся люди. Оглядываются на нас. Слышны гудки автомобилей, шорох покрышек. Людской говор.

Мы стоим на углу одной из улиц, совсем недалеко от станции.

- Давно ждёшь? – спрашиваю, наконец, переведя дыхание и чуть успокоившись.

Мне так многое хочется спросить и многое рассказать, но сейчас я не могу это сделать. Пока не могу…

Но, кажется, я кое-что начинаю понимать.

- Не скажу, - такая знакомая усмешка в ответ. Лёгкий прищур карих глаз.

Как же я несказанно рада, что с тобой всё в порядке, оппа.

Но нам пора. И так уже слишком привлекаем внимание. Ещё немного и его маскировка полетит в тартарары. И так удивительно как никто не узнал до сих пор.

И время не ждёт больше. Мы вновь в мире, где оно имеет значение.

 

Уже в поезде наваливается запоздалый страх и меня начинает трясти мелкая дрожь. Подумать только, ведь если бы не амулет я могла навечно застрять там. Без памяти… А следом приходит жуткая усталость. Стараюсь не показать вида. Но от его внимательного взгляда не скроешься.

- Ну что ты. Всё уже в порядке, - ободряюще сжимает мою ладонь в своей. – Всё закончилось. Лучше поспи пока едем.

Приглашающее похлопал по своему плечу.

Нет ни желания, ни сил возражать и спорить.

Но поспать так и не удаётся. Не успел вагон тронуться с места, как на соседнюю скамью опустился ещё один пассажир.

Странная тишина окружила нас.

А потом голос, который как я думала, больше никогда не услышу. Голос из другого мира.

- Я всё же нашел тебя, моя беглянка.

Глаза сами распахиваются. Сон пропал безвозвратно.

Неужели ещё ничего не закончилось?..

 

Глава 13.

 

Похоже, это моё проклятье – привлекать к себе духов.

Поезд с огромной скоростью мчит в направлении Фукуоки. В вагоне полно людей. Но их присутствие сейчас не ощущается. Словно мы отгорожены от всех остальных непроницаемой стеклянной стеной. А здесь, по эту сторону стекла нас сейчас только трое.

Голос знаком, но и только. Незнакомца сидящего на скамье напротив – вижу впервые в жизни. Высокие скулы, довольно тонкий для азиата аристократический нос с горбинкой и полные губы с чуть приподнятыми уголками. Нижняя немного полнее верхней. Миндалевидные, красивого разреза глаза в обрамлении таких длинных и густых ресниц, каким позавидовала бы любая красавица. Изогнутые дугой, слегка приподнятые тонкие брови. И пепельно-серые волосы до плеч. Весь облик утончённый и необычный. И при этом не чувствуется никакой хрупкости или женственности. Красивый.

Вот только от этой красоты меня в первый момент даже в дрожь бросило.

- Ты знаешь его? – мне послышалось или я действительно услышала ревнивые нотки в голосе оппы?

- Не уверена. Но…

Договорить мне, разумеется, не дают.

- Конечно, знает. Я Бьякко, - быстрый насмешливый взгляд в мою сторону. Обыкновенные карие глаза. Почти чёрные. Прикрыл. А когда ресницы вновь взметнулись вверх, глаза сверкнули знакомым по тому миру янтарно-жёлтым светом. – Можете звать меня Юки. Похоже, мне тут придётся задержаться на какое-то время.

Он окинул нас оценивающим взглядом.

- Ты так быстро убежала, - эта фраза у него прозвучала так жалобно. – Даже объяснить ничего не дала.

На меня вновь повеяло ароматом миндаля и мускуса.

Ну, уж нет. Второй раз я на твою удочку не попадусь. Ни за что! Моя ладонь неосознанно потянулась к амулету Бьянки.

Проследил взглядом.

- Так вот в чём дело, - протянул насмешливо. – Глаз дракона. Забавно.

Интересно, что это ему таким забавным показалось? И причём тут глаз дракона? И что это вообще значит?

Пальцы скользнули по импровизированному браслету и нащупали бусину. Я замерла. Камень на ощупь тёплый и гладкий. Слишком гладкий для песчаника. Но это значит…

А значит это только одно – у меня на руке вовсе не амулет Бьянки.

Странно, как раньше этого не заметила. Хотя, не до того конечно было. Но всё же…

Я осторожно покосилась на Гын Сока. На первый взгляд спокоен. Но это только на первый. И тому, кто его не знает. Губы слишком плотно сжаты, линия скул напряжена. Особый прищур глаз. Недоволен, но сдерживается. Раздосадован. Раздражён.

Мне очень хочется спросить про подмену, но лучше не сейчас. Позже спрошу. И уж конечно не при Бьякко. Или его теперь звать Юки? Впрочем, мне это совершенно безразлично. Пусть называет себя как хочет. Лишь бы оставил в покое. И так уже устала от всего потустороннего мира в целом и его отдельных представителей в частности.

 

 

Вагон слегка качнуло и мы остановились. Затянувшееся молчание начинает тяготить. Скорей бы уж Фукуока, отель, номер. Мне просто жизненно необходимо побыть одной какое-то время. Очень устала от всей этой свистопляски. И ещё… Несмотря на всю серьёзность сложившейся ситуации, очень хочется спать. Ну, вот не могу я как кое-кто из здесь присутствующих довольствоваться двумя-тремя часами сна в сутки. От такого ритма просто становлюсь невменяемой – мозг отказывается работать. А перед глазами мелькают многочисленные чёрные точки. Эдакий хоровод из маленьких мушек.

Вагон вновь качнуло, и я обнаружила, что моя щека касается джинсового рукава куртки. Да что там касается – моя голова просто лежит на плече её владельца. И когда только успела задремать? Надеюсь, что просто спала и это не проделки Бьянки. А то такое чувство, словно свет выключили, а вот теперь только вновь включили.

- Проснулась?

Интересно, как он это понял? Я ведь даже не пошевелилась ещё. Притворяться спящей, в мыслях нет. Сажусь ровно. Людей в вагоне за это время стало больше. А стеклянная стена исчезла. Нас больше ничего не отгораживает от окружающего мира. А может, мне вообще всё приснилось? Бросаю украдкой взгляд на соседнюю скамью. Бьякко нет. На том месте сидит пожилая японка в брючном костюме цвета опавшей листвы. Гын Сок молчит. Мне тоже не хочется его расспрашивать о нашем неожиданном спутнике. Вместо этого задаю другой интересующий меня вопрос.

- Я что, опять отключилась?

- На этот раз ничего сверхъестественного. Ты просто заснула. Похоже, твое путешествие длилось почти сутки. Так что ничего удивительного.

- Откуда ты…

- Бьякко рассказал, пока ты спала.

- Ой.

Значит, мне ничего не приснилось. Но хорошо уже, что всё закончилось. Закончилось? Ведь, правда? Только вот почему меня так тревожит сейчас его голос. Слишком спокойный и беспристрастный. О чём они говорили с Юки-кицунэ, пока я спала? Спрашивать, конечно же, бесполезно. Выкрутится, как и всегда.

Пока размышляла, поезд стал замедлять ход.

- Нам выходить, - Гын Сок поднялся со своего места.

- Хорошо.

Лицо у него сейчас такое непроницаемое, что меня, привыкшую к быстрой смене его эмоций, это даже немного пугает. Пусть бы лучше открыто выражал своё недовольство, злость или что там ещё у него сейчас на душе. А от такого него веет зимним холодом. Ну что опять не так?

Он, словно уловил мои сомнения. А может, я просто слишком долго на него смотрела. Очень чувствителен к таким вещам. Я это уже заметила. Улыбнулся. Напряжение ушло с лица. Но что-то всё же осталось в глубине глаз, не исчезло до конца. Спряталось за полуопущенными ресницами. Но что, выяснять некогда. Остановка.

Фукуока.

 

 

Уже в отеле вновь вспоминаю про импровизированный браслет на своей руке.

- Послушай…

- Что? – тут же оборачивается ко мне.

- Насчёт этого, - демонстрирую ему запястье левой руки. – Я думала, ты просто вернул амулет Бьянки.

- С какой стати? Ты его мне подарила. Вот он, - ловким движением пальцев, словно фокусник, выуживает из нагрудного кармана знакомый камешек на кожаном ремешке, - теперь он мой.

- Тогда что у меня?

- Нефритовая бусина. Её ещё называют «глаз дракона». А что?

Голос – сама невинность. Не верю. Что-то ты от меня скрываешь, оппа.

- Нет, ничего.

Очень даже чего. Но не могу я сейчас тебе рассказать, что благодаря такому подарку здесь стою и с тобой разговариваю. Правда ли ты ничего об этом не знаешь? Случайна ли подмена?

- А раз ничего, значит живо в свой номер спать.

- Но…

- Никаких но. Будешь спорить: свяжу, засуну под одеяло и закрою в номере. Имей в виду, коленки с локтями не помогут, - усмехнулся, вспомнив наш ночной разговор. – Справлюсь.

Ишь, раскомандовался. У меня и так в глаза, словно песка насыпали. Какой там спор.

- Да ну тебя. Я спать, пошла раз так.

Мне уже безразличны его угрозы. Да и не угрозы это вовсе. Опять надо мной смеётся. В голосе смешинки так и звенят. Пусть его. Зато исчезла пугающая холодность.

Без лишних слов разворачиваюсь в сторону своего номера.

- Вот и умница. Даю тебе отпуск до шести вечера. Нет, до полшестого. До встречи. У меня конференция через час.

До полшестого… А что у нас в полшестого? Нет, в шесть.

Концерт.

Ёлки-палки… Совсем из головы вылетело.

В последний момент всё же вспоминаю ещё кое-что.

- Один только вопрос. Можно?

- Хорошо. Только один, - как-то сразу соглашается он.

- Скажи, а ты… - пытаюсь подобрать подходящие слова: - Кого ты встретил на тропе духов?

- Интересуешься? – приподнял одну бровь в деланном удивлении.

- Серьёзно.

- Ты беспокоилась? Или…

- Или что?

-Договорились: один вопрос. Не волнуйся, беловолосых красавиц-кицунэ не встретил.

Можно подумать, я виновата, что встретила Бьякко.

- Он был просто белым лисом. Я случайно с обрыва упала, - и почему звучит так, словно я в чём-то оправдываюсь перед ним. Глупости, какие.

- Похоже, твоё падение было таким эффектным, что очаровало его.

Я фыркнула в ответ.

- Если его что и привлекло, так это дух Бьянки. А ты не ответил на вопрос.

- Мы ещё вернёмся к этому разговору, - и, подумав, добавил. – Может быть.

Ну что за невозможный человек!

- Соё.

- А? – я непонимающе уставилась на него.

- Ты спрашивала, кого я встретил там. Так вот, это были соё (соё – весёлые призраки-алкоголики в японской мифологии, прим. автора).

Рассмеялся и быстро пошёл прочь, не дожидаясь, когда до меня дойдёт весь комизм ситуации.

Соё. Мои сонные мозги со скрипом переваривают полученную информацию.

Соё.

Что?

Соё?!

Юморист, блин. Тролль.

Айщщ…

Тьфу. Похоже, я корейский начинаю осваивать не с того конца. Лучше пойду спать. Не каждый день такая возможность подворачивается.

 

 

Глава 14.

Я разрешила себе поспать до пяти.

Резкий звук, который видимо должен был бы по идее заменять нормальный звонок будильника, заставил буквально подскочить на кровати. Знала бы, что эти часы имеют такое жуткое звучание, поставила бы подальше. Хотя, с другой стороны так быстрее можно до них дотянуться и отключить эту помесь рёва динозавра и полицейской сирены.

После сна полегчало. Правда, глаза ещё не совсем открылись. Но это дело быстро поправимое.

Уже спустя пару минут оказываюсь в ванной комнате перед зеркалом. Один взгляд, брошенный на своё отражение, повергает меня в ужас и заставляет отшатнуться. Бешеная панда. Или индеец в боевой раскраске на тропе войны. Вот, во что превратился мой макияж, который я, конечно же, забыла смыть перед сном.

Нужно срочно исправлять положение. Быстро. Времени всего ничего. А ещё надо и переодеться. Про то чтобы перекусить что-нибудь вообще молчу. На всё про всё около двадцати минут. Я что, волшебница?

Со вздохом обречённости открываю кран. Упругая струя воды ударяет о край раковины и крутым водоворотом уносится прочь. Ну что ж, приступим к «миссия невыполнима один».

 

 

Невозможное оказывается всё же возможным, когда я, спустя не двадцать, но двадцать пять минут, стою посреди номера полностью готовая к предстоящему мероприятию. И не важно, что номер в результате представляет собой место стихийного бедствия а-ля торнадо над Канзасом. Главное, подходящее платье найдено, макияж в порядке, а волосы уложены более-менее прилично. На что-то вычурное времени просто нет. Подхватываю свою сумочку, на автомате проверяю – ключ, телефон на месте. И в последний момент резко торможу у самой двери.

Интересно, а, как и куда мне ехать? Предположим на счёт как – на то такси имеется. Но я ведь понятия не имею даже куда. Никто не сказал, а сама так привыкла в последнее время быть в сопровождении, что полностью расслабилась и не удосужилась спросить. И вообще, кто меня туда пропустит? Билета нет, а на лбу пока не написано, что я из его команды. Зная предусмотрительность Гын Сока даже в мелочах, даже странно, что ничего не сказал и не предупредил. Позвонить? Это значит отвлечь в такое напряжённое время.

Ладно, не буду паниковать и спущусь вниз. Может, на ресепшене какое сообщение оставил.

Лучше бы оставил просто сообщение.

Или даже ничего не оставил.

-KoNbaNwa (добрый вечер).

Чёрная футболка, потёртые джинсы. Если бы не пепельно-серые волосы до плеч, то в полумраке коридора сразу и не узнаешь. Хотя, нет. Запах миндаля. Бьякко.

- Ты… откуда… здесь?

Я невольно попятилась назад.

Усмехнулся. Откинул рукой со лба мешающие пряди волос. Пригладил ладонью. Глаза блеснули золотом.

- На сегодняшний вечер я твой телохранитель и сопровождающий.

- Это кто же так решил?

- Твой друг. Кто ж ещё. Если не веришь, то вот, смотри.

Прямо из воздуха достал два длинных листочка бумаги с пропечатанными на них иероглифами. Билеты. VIP-места.

- И ещё вот.

Следом за билетами так же из воздуха появился небольшой бумажный пакет.

- Что это? – спрашиваю подозрительно.

- Всего лишь несколько онигири и банка кофе. Не бойся. Всё из вашего мира. И вообще, это не я покупал. Он сказал, что тебе это понадобиться после всего, что было.

Желудок предательски заурчал в самый неподходящий момент.

- О, похоже, твой друг был прав, - Юки рассмеялся. – Держи. Успеешь подкрепиться по дороге.

- Ладно. Давай.

Я сдалась. Есть хочется просто невыносимо. Сколько вообще прошло времени, как ела в последний раз? Ранний завтрак в рёкане Курумэ давно превратился в туманное воспоминание.

- Пойдём. А то опоздаем.

Он легко отделился от стены, к которой всё это время стоял прислонившись. В левом ухе тускло сверкнула серьга.

 

 

Если я надеялась увидеть Гын Сока до концерта, то мои надежды очень скоро развеялись как дым. К тому моменту, когда мы добрались до места, стрелки на часах показали без десяти шесть. Времени осталось ровно столько, сколько нужно, чтобы пройти в зал и занять свои места. Я даже не смогла пожелать ему удачи! Может это и не ко времени, но всё же решаюсь и набираю на мобильнике всего два слова - «хэнуныль пимнида (удачи)». С моим знанием корейского настоящий подвиг. В последний момент меня начинают одолевать сомнения и, чтобы не дать им ни единого шанса поскорее нажимаю клавишу. Сообщение отправлено.

А зал просто поражает своими размерами. И под стать залу сцена. Совершенно фантастическое оформление. Для создания большего эффекта и обзора, экраны по обе стороны от основного места будущего действа. Бесконечные ряды зрительских кресел разбиты на сектора. Незамкнутый круг верхнего яруса. Да сколько же здесь собралось народу?! Даже от случайного взгляда на такое количество людей собранных в одном месте, начинает кружиться голова. Воздух наполнен гулом голосов, смехом. То и дело в руках фанаток мелькают плакаты и веера с изображением сегодняшнего виновника торжества. В фанзоне царит особое оживление.

- Нам туда.

В этом фанатском царстве женщин Бьякко выглядит как-то не совсем уместно.

Наши места оказываются в одном из секторов правой стороны. В первом ряду с прекрасным видом прямо на подиум, тянущийся от сцены практически к центру зала и таким же прекрасным боковым обзором в сторону самой сцены. Чувствовала бы себя польщенной таким вниманием, если бы не навязанный мне в провожатые Юки. Из-за него меня гложут смутные сомнения. Причём сама не знаю в чём. Телохранитель… И зачем он, спрашивается, мне нужен? Да ещё и в его роли Бьякко. Не похоже это на оппу. С какой стати? И почему-то не оставляют нехорошие предчувствия по поводу сегодняшнего их разговора в поезде? Надо же было так не вовремя заснуть.

Свет погас. По залу прошла волна оживления, и всё замерло в ожидании. В наступившей темноте замелькали разноцветные огоньки. Засветился экран на сцене и оба экрана по бокам. Послышалась тревожащая душу музыка. Таинственная Страна Чудес распахнула свои двери. Полосатый шатёр цирка шапито тихо нашептал старую сказку на новый лад.

И вот на экране появился сам волшебник.

Волшебник? Скорее повелитель Страны Чудес. Одетый в лиловый костюм, в шляпе увенчанной целым веером перьев. Мне он напомнил шляпника из керролловской Алисы. И всё-таки волшебник. Сияющий дождь. Плавный взмах рук и мерцающие искры собираются в волшебный шар. Лицо на весь экран. Внимательный и одновременно мечтательный взгляд из-под полей шляпы. Улыбка. Многообещающая и загадочная. Словно и, правда, добрый волшебник из сказки, сулящий чудо ребёнку.

Неужели это тот самый человек, с которым я только сегодня утром препиралась в коридоре отеля?

Лучи прожекторов прошили темноту зала. Малиновая надпись на весь экран «Добро пожаловать в волшебный мир». Изумрудные росчерки лазерного шоу. И свет после темноты. А на сцене цирковая труппа. Фейерверк задорного бесшабашного веселья, какое только и бывает в цирке. Крутится на экране карусель с лошадками, раскачивается под раскрытым парусом лодка, на горизонте вырастают купола… Да это же храм Василия Блаженного в Москве! Удивительно и непривычно увидеть его здесь. Что-то тёплое и родное шевельнулось в душе. И замерло.

Я чуть не пропустила момент, когда он появился. Уже не на экране.

Такой близкий и одновременно далёкий. Как та звезда-хранитель, о которой у него есть песня. От этой мысли так больно, и сжимается сердце. Почему только сейчас начинаю понимать? Нет. Не совсем так. Понимать я начала ещё раньше, когда бежала что есть силы к сакуре в ином мире. Именно тогда и поняла смысл слов Микенэко, маленького духа удачи. Нечто важное в этом мире. Не нечто, а некто. Только почему он так далёк от меня. Очень далёк. Почему я почувствовала это сейчас? И почему, кажется, что его глаза с экрана не просто смотрят на меня, а заглядывают прямо в душу? Волшебник в лиловом, полуангел-полудемон в элегантном чёрном, сказочный принц в роскошном белом и в мерцающем красном. И под самый финал, бесшабашный и задорный шалун в спортивном костюме и импровизированном плаще. Такой разный и такой необыкновенный. Заигрывающий, как всегда с фанатами – вся фанзона просто млеет от его близости и взрывается восторженными криками при одном только звуке завораживающе глубокого голоса. А голос действительно великолепен. Его бархатные переливы заставляют раствориться в мире музыки. Такой разной и непредсказуемой, как и он сам. Она то тихо раскачивает на своих тёплых волнах, то уже в следующее мгновение вдруг оказывается, что ласковые волны превратились в настоящее цунами.

Это сон, наваждение. И он повелитель этого сна сегодня. Сколько времени длится он? Два с половиной часа? А так не хочется просыпаться. Но как у всякой сказки, у этой тоже есть конец.

Вновь погас свет. В который раз за этот вечер? А потом на экране замелькали заключительные кадры и титры.

Финита ля комедия.

Волшебная дверца в Мир Чудес захлопнулась, оставив Алису снаружи. И больше нет ни золотого ключика на хрустальном столике, могущего открыть эту дверцу, ни белого кролика-проводника. Да и сама Алиса выросла и просто не пролезет уже в эту дверцу. И нет волшебной бутылочки с манящей надписью «выпей меня». Волшебство растаяло как туманная дымка над рекой в ясное утро.

 

 

-Уже всё закончилось. Нам пора.

Надо же, как сильно погрузилась в собственные мысли. А главное умудрилась даже забыть о присутствии Бьякко. Невероятно. Похоже, его магия и, правда, теперь не властна надо мной. Как бы он не был хорош, но я не чувствую больше его притяжения как тогда у родника.

- Будешь сидеть с таким отрешённым видом, заставишь себя ждать.

Юки-кицунэ привычным жестом закинул рукой назад волосы. Если не знать кто он, то обыкновенный парень. Правда, очень красивый. Ну, так это не показатель иности. Даже золотистый блеск в глазах надёжно скрыт от окружающих.

- Эй, ты о чём?

- О, так ты, похоже, не в курсе, - Юки ухмыльнулся. – Сейчас по плану вечеринка в клубе.

Обалдеть! После более двухчасового метания по сцене и подиуму у него ещё хватает сил на вечеринку?!

- Так ты идёшь или нет?

Конечно, иду. Хочу разобраться во всём этом. Почему Бьякко выступает вдруг в роли моего сопровождающего? С какой стати ему столько доверия, что он в курсе всего происходящего? Это так не свойственно для Гын Сока, что я просто теряюсь в догадках. Хотя нет. Не теряюсь. У меня и догадок-то нет.

Уже даже не удивляюсь тому, как уверенно ведет себя в запутанном лабиринте коридоров Юки-кицунэ на пути к чёрному выходу. И почему именно к чёрному тоже не удивляюсь.

Когда мы такими обходными путями, наконец, выбираемся наружу, у меня остаётся только одно желание: глядя прямо в глаза Гын Соку задать всего один-единственный вопрос – что всё это значит? Но задавать пока некому.

Снаружи к этому времени совсем стемнело. Октябрь месяц всё же. Похолодало. Даже как-то немного зябко.

- Замёрзла? – в голосе Юки слышится лёгкое беспокойство.

Странно, но от духа-лиса я такой заботы не ожидала. Необычный он какой-то. Совсем не похож на корейскую кумихо.

В рассеянном свете одинокого фонаря вырисовывается силуэт припаркованного у обочины автомобиля. Совсем не разбираюсь в марках. Могу только сказать: большой, длинный, красивый. Всё что на четырёх колёсах для меня тёмный лес. Авто чёрного цвета, его контуры скрадывает вечерний сумрак. Тонированные стёкла. В салоне пусто. За рулём молчаливый водитель. Усаживаюсь на заднее сидение. Бьякко тут же занимает место рядом. Слабый запах миндаля сразу же окутывает меня. К нему примешивается аромат самого салона – эдакая сложная смесь из запахов кожаных сидений, лёгкого табака и ещё чего-то неясного, но довольно приятного.

- Слушай, - обращаюсь я к нему: - Зачем тебе всё это? Ты ведь Бьякко, белый лис, дух.

- Разве я не похож на человека? – он вскинул вверх и без того высоко поднятые брови.

- Похож. Очень. Но это не меняет твоей истинной сущности. Так зачем тебе изображать сопровождающего?

- Я не изображаю, - похоже, он даже немного обиделся.

- Так зачем всё же?

Юки не успел ничего ответить. Водитель завёл мотор, и мы мягко тронулись с места.

Ехали недолго. Буквально минут через пять остановка. Снаружи послышалась какофония голосов, восторженные крики. Кажется, догадываюсь, где мы и почему остановились. Мои догадки подтверждаются спустя каких-то пару минут. Дверца с лёгким щелчком открывается и в проёме возникает знакомый силуэт.

Оппа.

Переоделся в обычную одежду: очередные винтажные джинсы, пёстрая футболка, расписанная фотокартинками, поверх пиджак. Как завершающий штрих – шарф гепардовой расцветки. Ох, и любит он всё гепардовое.

Забрался внутрь, окинул нас взглядом, холодно кивнул Бьякко. Да что тут происходит? Что я пропустила такого важного? Почему, несмотря на явную неприязнь к Юки, он его всё-таки пригласил и даже посвятил в сегодняшние планы? А что неприязнь есть, видно невооруженным взглядом. Даже присматриваться не надо – само в глаза бросается. Один только этот, совершенно королевский кивок чего стоит.

Посмотрел на меня. Улыбка чуть тронула губы и тут же спряталась.

- Привет. Хорошо выглядишь.

Не дожидаясь ответа сел впереди. Отвернулся к окну. За всё время нашего знакомства он впервые так явно отгородился. Сейчас между нами неприступная стена. Зачем? Почему?

И почему я должна была понять именно сейчас одну такую важную вещь? Важную для меня. И совсем не нужную для него.

 

Клуб, оказывается, сняли на весь сегодняшний вечер. Полутёмное помещение в два яруса, громкая весёлая музыка, мечущиеся световые всполохи. Но меня это сейчас не трогает, мне это безразлично. Даже не могу толком сосредоточиться на том, что это за клуб. Все веселятся, пьют вино. Я же просто сижу за столиком и издали наблюдаю, любуюсь его бесшабашной улыбкой. Смотрю, как он легко флиртует с девушками из своей подтанцовки. Машет рукой фанаткам в общем зале на танцполе. Сами мы на втором этаже сего достойного заведения.

С беспокойством замечаю в его руках очередной бокал вина. Который по счёту? За всё проведённое вместе время впервые вижу, чтобы он так много пил.

Сама только пару раз пригубила за компанию. Даже вкус не распробовала.

Сердце, такое чувство, что разрывается на части. За весь вечер мне так и не удалось даже приблизиться к нему. Каждый раз он ускользает как мираж. Похоже, просто не хочет меня видеть. Слишком явно это заметно. Словно я за пару часов превратилась в зачумлённую.

Но зачем тогда было приглашать вначале на концерт, а потом сюда? Ничего не понимаю. Только вижу – слишком уж разнится то, как было раньше и как сейчас. И граница между прошлым и настоящим пролегла в вагоне скоростного поезда.

Как же мучительно больно осознавать развёрзшуюся между нами пропасть. И ещё мучительнее, не знать причины произошедшего.

Бьякко Юки. Почему? На каких правах он здесь? Всё время рядом. Сама внимательность и заботливость. Почему бы ему не оставить меня просто в покое? Неужели ему так нужна Бьянка? Одни и те же вопросы прокручиваю в голове раз за разом. Бесполезно. Ответов нет.

- Пойдём, потанцуем, - вспомни и появится. Тёмные глаза под пушистыми ресницами смотрят на меня с ожиданием.

Юки. Красивый, утончённый кицунэ. Ты опоздал. Твои чары не действуют на меня.

- Не хочу.

- Пойдём. Ты весь вечер сидишь, и глаз с него не сводишь. Давай потанцуем лучше.

- Может, оставишь меня просто в покое? – с какой-то затаённой надеждой спрашиваю его.

- Почему? Неужели я тебе совсем не нравлюсь? И я ведь могу помочь. У тебя не так много времени осталось.

Бьякко действительно выглядит огорчённым.

- Знаю. Но своим временем предпочитаю распорядиться сама. Без твоей помощи.

Мне немного его жаль. Но чем раньше я поставлю все точки над «и» тем лучше.

- А если бы на моём месте был он? - не отстаёт Юки.

- Оставь меня просто в покое, - встаю и иду к выходу.

- Ты куда?

- Туда, куда тебе со мной нельзя. Мне надо освежиться.

В уборной ополаскиваю лицо и руки прохладной водой. Несколько минут стою, опёршись руками о раковину, и тупо смотрю в зеркало на своё отражение. Не дурнушка и не красавица. Симпатичная? Наверное. Так говорят. Но не из тех, кто попадает в любовные истории. Волшебные сказки не по моей части. Соберись Тася. Ты же знала, на что идёшь, когда ехала сюда по контракту. Это всего лишь контракт. Ты преподаватель. И всё. Так что замкни пока не поздно своё сердце на замок, а ключ спрячь подальше. А лучше вообще выбрось вон. Эта любовь не про тебя.

И всё же, как больно…

Хватит. Пора возвращаться назад. Хотя, похоже, там меня никто не ждёт. Кроме Юки. Изящного, внимательного кицунэ, которого мне сейчас совсем не хочется видеть.

В коридоре никого. Какое счастье. Может вообще потихоньку смыться отсюда и вернуться в отель? Никого не хочу сейчас видеть.

Нико…

Глухой удар. Похоже об стену. А следом такой до боли дорогой голос.

- Айщщ!..

Заворачиваю за угол. Поздно убегать. Да и не хочу. Впервые за весь вечер мы одни. И он так близко. Интересно, что тут делает? Тоже вышел освежиться? Что-то непохоже. Потирает правую руку левой. Ссаженные до крови костяшки пальцев довольно ясно рисуют картину предыдущего действия.

Меня пока не видит – стоит вполоборота с опущенной головой. Собираюсь с духом. Один, два, три.

- Ты что, со стенкой боксируешь?

Медленно поворачивается. Глаза блестят в полумраке. Слишком блестят. Пьян. Сколько же ты сегодня выпил, оппа?

- Ты. Всё в порядке. Можешь идти.

- Какое там в порядке. Покажи руку, - сейчас мне уже не до своих переживаний.

Улыбка на этот раз не очень-то получается у него и гаснет почти сразу.

- Уходи. Сказал же.

Ну почему я не могу так поступить? Разговаривать сейчас бесполезно. Но и уйти не могу. Потому что в твоих глазах вижу боль и ещё… тоску? Что случилось? Почему так ведёшь себя? Ты же не такой. Не такой? Ведь, правда? Только что прошел концерт. Прошёл на «ура». Тебе радоваться положено. Откуда же такая тоска в глазах цвета горького шоколада?

Я действительно ничего не могу сделать сейчас. Наверное, лучше послушаться и уйти.

У меня вырывается невольный вздох.

- Хорошо. Раз ты так хочешь...

Разворачиваюсь, но не успеваю сделать ни шагу. Тёплая ладонь охватывает моё запястье. Такая тёплая. А у меня по коже мурашки отчего-то.

- Подожди. Прости. Я не могу. Думал смогу. Но нет.

Странно говорит. Немного сбивчиво даже. На него это не похоже.

- Что не можешь? – чувствую себя растерянной.

Вместо ответа меня резко разворачивают. Теперь мы лицом к лицу.

Близко. Как близко. Сердце начинает отсчитывать сумасшедший ритм. Всё моё так тяжело выстраданное спокойствие тут же улетучивается. Спиной ощущаю холод стены.

Губы.

Тёплые.

Нет. Горячие.

Обжигающее саму душу дыхание.

Вкус вина на губах и на языке. Его вкус. Горячая волна прокатывается по всему телу. Ноги начинают подкашиваться. Нет ни сил, ни желания сопротивляться. Его губы властно распоряжаются моими. С каким-то неведомым отчаянием, словно в последний раз. Словно после этого наступит конец света. Его пальцы до боли стиснули мои плечи. Но я не чувствую эту боль. Меня больше нет. Нет совсем. Растворилась в этом поцелуе со вкусом вина и слёз. Моих слёз.

 

 

 

Глава 15.

Кажется, я вообще сейчас забыла, как дышать. Или же мне просто теперь больше не нужен воздух. Одно из двух. Неважно которое. Ничего сейчас не важно. Кроме его рук, судорожно сжимающих мои плечи, и губ от которых так кружится голова. Хочется закрыть глаза и утонуть в этом водовороте.

Невозможно.

Слишком большая роскошь.

Отстранился. Пальцы ослабили свою хватку.

- Прости. Я не должен был…

На лице промелькнуло нечто напоминающее… раскаяние? Недовольство? Отчаяние?

Скорее всё вместе взятое.

- Прости. Больше такого не повториться.

Отвернулся. Не смотрит на меня. От этого ещё больнее. Даже больше чем от его слов. Взгляд отстранённый, и какой-то опустошённый что ли? Как будто вместе с поцелуем исчезло нечто очень важное.

- Обещаю.

И почему у меня такое чувство, что это обещание он даёт сейчас не мне?

Я стою, прислонившись к стене, и даже не могу ничего сказать в ответ. Ноги ещё плохо держат меня. А в этой пустоте одно единственное слово, единственный вопрос. Он словно набат, словно сумасшедшее биение сердца, которое никак не желает успокаиваться.

Почему? Почему? Почему?

Может быть, поэтому не сразу чувствую, как изменилась атмосфера вокруг нас.

Отчаяние. Раздражение. Неприятие. Отчуждение.

Отпустил. Руки безвольно упали вдоль тела.

Быстрая болезненная гримаса и сразу бесстрастная маска. Замкнулся.

- Иди к нему.

Отступил назад, освобождая дорогу.

До меня не сразу доходит. К нему? К кому? Недоумение смешивается с чувством обиды и болью. Как он так может поступать? Прослеживаю направление его взгляда.

Юки. Всего в каком-то десятке шагов от нас. Интересно, сколько времени он там уже стоит, и сколько из всего успел увидеть и услышать?

Но в следующий момент мне это становится уже не интересно. Ярость, клокочущая ярость начинает подыматься из глубины, грозя затопить всю душу без остатка.

Да за кого он меня принимает?! За божий одуванчик? Безвольную марионетку, которой можно управлять по собственному усмотрению? Это с какой такой стати я должна идти к Бьякко? И неважно, что они там, в поезде обсуждали и к чему пришли. Плевать мне на это с высокой башни. Они кое о чём при этом забыли. Забыли меня спросить, что я обо всём этом думаю. И забыли, что я сама себе хозяйка. А не чья-то там собственность чтобы за меня так вот решали и передавали с рук на руки.

- А с чего ты вообще решил, что я к нему пойду? – интересуюсь у Гын Сока. Даже удаётся говорить совершенно спокойно, хотя ярость уже вовсю клокочет во мне, грозя перейти все мыслимые пределы и выплеснуться наружу.

- И, правда, с чего? – он сделал деланно удивлённое лицо. – Если хорошенько подумать…

- Айщщ! – вот тут уже не выдерживаю и всё же взрываюсь. Опять из себя невесть, кого изображает. – А у тебя ещё есть чем думать?! Может, я и уйду, но сама по себе. И только после того как кое-что выясню. Есть у меня к тебе парочка вопросов.

- Каких?

Похоже, мне всё-таки удалось хоть немного выбить его из принятой на себя роли. Удивлён? А ты думал, я полностью белая и пушистая? Не правильно думал. Просто меня очень трудно довести до белого каления. Но трудно не значит невозможно. Так что можешь собой гордиться. Довёл.

- Спрашивай, может, отвечу, - в голосе вновь слышна насмешка.

Кидаю быстрый взгляд в сторону Бьякко. Стоит, прислонившись плечом к стене. На лице интерес как у энтомолога обнаружившего двух странных насекомых и теперь с любопытством наблюдающего, что же они такое выкинут. Интересно ему видите ли. Кино бесплатное.

- Так что с вопросами? – спрашивает Гын Сок.

Лучше бы тебе промолчать было, друг любезный. Я сейчас не в том настроении.

- Будут тебе вопросы. Потом. Протрезвей вначале. Как проспишься, мозги вернёшь на место – тогда и буду спрашивать. А пока sore ja, аннени кесэё (до свидания).

Я развернулась, чтобы уйти, но последующие его слова заставили меня передумать.

- Пять минут назад тебе не мешал запах алкоголя.

А вот это ты уже слишком перегнул палку. И не важно, зачем и почему это сделал. Потому что, чтобы ты ни говорил сейчас и как бы не ёрничал или притворялся равнодушным, но и ты и я знаем – тот поцелуй был настоящим. И не стоит теперь всё представлять иначе.

- И ты была, похоже, не против.

Звук хлёсткой пощёчины. И кто из нас более ошеломлён произошедшим, трудно сказать. Я ошалело смотрю на свою руку, так самовольно сработавшую без моего ведома. Кончики пальцев ещё покалывает от скользящего удара. Но, видит бог, я не хотела этого. Даже после его последних слов – не хотела!

И как он после такого поступит? Смотрю широко открытыми глазами на него. Ошеломлён тоже. Напрягся, под кожей заиграли желваки. Но очень быстро ошеломление сменяется всё той же маской равнодушия. Сейчас мне кажется, уж лучше бы злился.

Проклятые маски! Сколько же их у тебя в запасе?

- Полегчало?

Он ещё и интересуется!!!

Ярость яростью, но ещё немного и чувствую что расплачусь. Нутром чую что-то во всём этом неладное. Как сказал бы Микенэко – не всё так просто, как кажется. Но разбираться во всём прямо сейчас выше моих сил. Я уже и так на пределе.

- Да пошли вы оба, знаешь куда?!

Вот теперь ухожу точно. Вернее бегу, что есть мочи, не разбирая дороги. Трудно её разбирать, когда глаза полны слёз готовых пролиться в любое мгновение.

Коридор. Ещё коридор. Дверь. Лестница. Почему-то только ведущая вверх. Да всё равно. Вверх так вверх. Мне сейчас без разницы куда. Лишь бы подальше отсюда. Я уже чувствую бегущие по щекам слёзы. И на губах их солёный привкус. На губах ещё хранящих тепло и вкус поцелуя. Пропади всё пропадом! Лучше забыть об этом. Не было ничего. НЕ БЫЛО!!!

Ещё одна дверь. Распахиваю её одним рывком. Прохладный ночной воздух рвётся мне навстречу. Студит моё разгорячённое лицо. Старательно сушит слёзы на щеках. Я на крыше. Огромное чёрное небо всё в мерцающих звёздах. Даже странно, что над таким мегаполисом как Сеул видно столько звёзд. Лёгкий ветерок осторожно и нежно ласкает, играет выбившимися прядями волос. Разноцветные огни реклам на соседних зданиях, перемигиваясь, ведут между собой немую беседу.

Ярость потихоньку стихает, оставляя в душе опустошённость и боль. Как же всё запутанно и беспросветно. И я ударила его. Пусть он и спровоцировал. Всё равно. Я ударила его… А больно от этого мне.

Я подставила лицо ветру.

Надо успокоиться.

И хорошенько обо всём подумать.

Но это потом.

А сейчас не могу спокойно думать. Ничего сейчас не могу. Только вот так стоять в полном одиночестве и смотреть на далёкие звёзды.

Хочу сейчас побыть одна. Да, хочу. Никого не хочу видеть. Ни-ко-го…

 

 

Делаю глубокий вдох. Воздух пахнет осенью и чем-то ещё. Кажется грустью. Всё будет хорошо. Хорошо…

А в следующий момент мой мир оказывается, разорван пополам внезапно пришедшей болью. Она настолько сильна, что заставляет прямо-таки упасть на колени. За всеми последними событиями совсем перестала вспоминать Бьянку. А вот она про меня не забыла. Только не сейчас! Не надо!

Поздно…

Чёрная, чёрная ночь перед глазами. И звёзды.

Как же не хочу погружаться в эту ночь!

Не хочу!

Не буду!

Это моё тело, моя жизнь, мой мир. И я никому его не отдам. Я буду бороться до последнего, и не позволю вот так вот, просто за здорово живёшь лишить меня всего этого.

Если что и поняла, пройдя по тропе духов, так это то, что все зависит от меня самой. Бьянка сильный противник. Ну и что с того?.. В отличие от неё я не могу существовать без тела, а значит отступать мне некуда. Весомый аргумент для борьбы.

Приутихшая было злость, всколыхнулась и поднялась волной из глубины, затопляя сознание и как ни странно очищая его. Я справлюсь. Должна.

Тёмная завеса поблекла и приобрела грязно-серый цвет. Звёзды выцвели. Сквозь туман вновь проступили очертания крыши.

Неужели удалось?

Нет. Пока ещё нет.

Серая мгла слабо мерцает. Мир потихоньку продолжает сходить с ума. И я вместе с ним. Уши словно ватой заложило. Полная тишина. Попробовала пошевелиться. Странное ощущение. Как в воде. Всё в замедленном ритме. Слева от меня появляется серебристо-белое пульсирующее пятно света. Зрение медленно, нехотя приспосабливается к новой реальности. Пятно то совсем расплывается, словно оно не в фокусе, то почти полностью обретает свои реальные формы. Белый лис, приготовившийся к прыжку. Уши заведены назад. Застыл в напряжении и ожидании. А правее…

Такого просто не может быть.

А может, я просто уже сошла с ума?

Странное у меня тогда сумасшествие…

Длинное, покрытое перламутрово отсвечивающей чешуёй змеиное тело. Пышный гребень из перьев на голове и вдоль спины, мощные четырёхпалые когтистые лапы, слегка подрагивающие шишечки на кончиках длинных вибрисс, тёмные бездонные глаза. Ёнван. Повелитель дождя.

Сине-зелёный дракон собственной персоной.

Но… как?

Откуда?

Кицунэ и Ёнван.

Серая мгла сгустилась и замерцала сильнее. В ритме пульса. В ритме сердца. В ритме дыхания. Вдох-выдох. Свет-тьма. Голова начинает кружиться от такой светопляски. А я чувствую, как на загривке подымается шерсть, и хвост начинает бить по ногам. Похоже, Бьянка в этом мире полусвета обрела свой истинный облик, как и два других духа. И, похоже, она не очень-то довольна присутствием ёнвана и кицунэ.

Как бы то ни было надо заканчивать всё это. С каждой минутой силы убывают и очень скоро я не смогу её сдерживать. И тогда вновь погружусь в ночь. И кто знает смогу ли из неё вернуться. Каждый такой раз может стать последним. Может именно этот самый раз.

Нет.

Хочется зажать уши ладонями, закрыть глаза и кричать. Кричать во всю силу своих лёгких, до хрипоты, до полного срыва голоса, изгоняя из себя вместе с криком это чужеродное нечто. Кричать насколько хватит сил и даже больше.

Это мой протест.

Мой способ противостоять надвигающемуся мраку.

Может и не оригинальный, но какой есть.

Две пары глаз не отводят взглядов.

Золотистые как пламя и тёмные как ночь.

Вместо крика из звериной глотки вырывается громкое рычание. Но это уже не важно. Потому что внутри меня поднимается волна протеста. Настолько сильного, что вся эта ненормальная реальность начинает сминаться как листок бумаги в не очень умелых руках любителя оригами.

Мелкая рябь подёрнула мир. А потом всё внезапно рухнуло как карточный домик. И я осталась сидеть на крыше выжатая как лимон, в испарине, обессиленная, словно после тяжёлой болезни, пытаясь хоть как-то выровнять сбившееся дыхание. Меня бьёт мелкая нервная дрожь. То ещё, наверное, зрелище. Бледная, взъерошенная, мокрая, со следами недавних слёз, трясущаяся развалина. А на расстоянии всего нескольких шагов эти двое.

И за что мне такое наказание? Почему они здесь оказались? Следили что ли?

Я одариваю обоих испепеляющим взглядом. Хоть бы хны. Юки только усмехнулся. Гын Сок вообще сделал вид, что это к нему не относится никаким боком. Сделал шаг ко мне.

- Не подходи, - воздух с каким-то шипением вырывается из моего горла. Ни дать ни взять рассерженная кошка шипит. После всех вечерних выкрутасов мне только его жалости теперь не хватает.

С таким же успехом могла бы промолчать. Бесполезная трата сил, которых после борьбы с Бьянкой и так осталось ничтожно мало. Интересно, смогу ли хоть на ногах держаться? Мне же отсюда ещё как-то уйти надо на своих двоих. И чем скорее, тем лучше.

А он даже не удосужился ответить или хоть как-то отреагировать на мои слова. Подошел лёгким шагом. Снял куртку. Накинул мне на плечи. На меня пахнуло опять таким до боли знакомым запахом. Поднял с пола, словно несмышленого ребёнка. И всё молча, спокойно и даже как-то деловито.

- Вечеринка закончена. Возвращайтесь в отель. Оба. Я объясню остальным. Юки…

Произнеся имя кицунэ, он всё же слегка запнулся. Хоть какой-то проблеск эмоций. Правда, не ясно каких.

Бьякко шагнул к нам.

- Не надо, - предупредил его следующее действие Гын Сок. - Я сам доведу её до машины.

- Хорошо. Тогда я пойду первым.

- Сделай одолжение.

 

Ноги едва держат. Хочешь, не хочешь – приходится воспользоваться его поддержкой. Особенно худо становится на лестнице ведущей с крыши.

Через коридор и лестницу для персонала выбираемся, наконец, к выходу в переулок, где уже ждёт та самая машина, на которой мы приехали сюда. Рядом Юки. Гын Сок открывает свободной рукой дверцу. Пытаюсь в последний раз достучаться до него.

- Подожди. Зачем ты так? Почему я должна ехать с ним?

Бесполезно. Напряжённое лицо. Чуть суженные глаза. Все движения выверены с невероятной чёткостью. И даже не скажешь, что весь вечер пил. Сейчас полностью собран и контролирует себя.

- Позже поговорим. А сейчас поезжай с ним. Сделай хоть раз, так как я говорю.

Без дальнейших разговоров запихнул в салон. Пресёк мои слабые попытки вернуть ему куртку.

- Оставь. Тебе она сейчас нужнее.

Следом забрался молчаливый Юки. И то хорошо, что молчит. Мне и так худо – дальше некуда.

- Поезжайте.

Кивнул водителю и захлопнул дверцу. Напрасно надеялась ещё хоть раз поймать взгляд карих глаз. Тонированное стекло, и металл отгородили меня от него.

Машина легко тронулась с места, оставляя позади приземистое здание клуба и его, стоящего у дверей.

Смотрел ли он нам вслед или же сразу решительной походкой двинулся внутрь, к веселящейся и ничего не подозревающей о недавних событиях, компании? Этого я, похоже, никогда не узнаю.

 

 

Глава 16.

 

Почти всю дорогу до отеля Юки молчал. Лишь когда уже стали подъезжать, вдруг заговорил:

- Как ты?

- Спасибо. Теперь более-менее в порядке.

- Более или менее? – он бросил на меня косой взгляд. – Ты не передумала?

- Что не передумала?

- Принять мою помощь.

- И какова цена?

- Прежняя. Ты соглашаешься и уходишь со мной. По-настоящему помочь я смогу только в том мире.

- А дальше что? – устало, интересуюсь скорее просто для поддержания разговора. Такой вариант меня по любому не устраивает.

- Ничего. Останешься со мной. После слияния со своим духом станешь бессмертной. Если тебя так привлекает этот мир – сможешь, время от времени жить здесь.

- С тобой?

- Со мной, - соглашается. – А чем я плох?

- Ничем, - пожимаю плечами. – Ты хороший. Мне так кажется. Но… прости. Я не передумала.

- И даже если так? Не передумаешь?

Что-то в его голосе заставило меня насторожиться и вновь посмотреть на него.

- Ну, как? Не передумаешь?

Чуть разный прищур таких знакомых глаз цвета кофе. Волосы с рыжеватым оттенком собраны в пучок на затылке. Улыбчивые полные губы. Совсем такой же, каким его видела всего десять минут назад.

Невольно отшатываюсь.

- Не смей. Слышишь? Никогда больше не смей этого делать.

- Я думал, тебе так больше понравится, - Юки принял свой привычный вид. – Но почему?..

- Потому. Ты можешь принять его облик, но ты не он. Ведь дело не во внешности.

Я непроизвольно поёжилась, вспомнив произошедшее минуту назад, и плотнее закуталась в куртку. Знакомый запах успокоил и вернул немного уверенности. А также кое о чём напомнил.

- Я не передумаю. Скажи лучше, о чём вы в поезде говорили, когда я заснула?

Даже затаила дыхание, ожидая его ответа. Размечталась…

- Спроси у него.

Да уж. Могла бы, давно спросила. Так ведь оппа ещё та шкатулка с секретом. Если не захочет, то бейся ни бейся – ничего не добьешься. А в этот раз, похоже, как раз такой случай. Не расскажет.

Нас мягко качнуло. Машина остановилась. Приехали. На ступеньки отеля падает мягкий свет, льющийся из-за стеклянных дверей.

- Тебе помочь?

- Спасибо, не надо. Я уже в порядке.

- И всё-таки провожу тебя до номера, - Юки решительно взял меня под локоть.

- Я же сказала…

- Слышал. Но прекрати ощетиниваться, как ёж каждый раз, когда я к тебе подхожу. Не собираюсь тебя есть.

- Тогда, почему не оставить меня в покое и позволить просто идти своей дорогой?

- Не могу, - Юки открыл дверь, и из холла отеля к нашим ногам протянулась дорожка света. – Уже не могу.

- Почему?

- На то есть причины, - его глаза под длинными ресницами загадочно блеснули. – Если хочешь, спроси у своего друга.

Вот теперь вообще ничего не понимаю. Что происходит между этими двумя? Какой договор дьявола они заключили друг с другом?

И ещё одна шкатулка с секретом.

Ненавижу секреты!

 

 

Наконец-то я в своем номере. Отгорожена стенами и дверью от всего остального мира с четырёх сторон. Как же здорово наконец-то включить душ и встать под его упругие тёплые струи, чувствуя, как они смывают и уносят прочь усталость, боль и тревоги прошедшего дня.

Устала. Ни о чём уже больше не могу думать и тем более волноваться и переживать. Слишком много свалилось сразу. Моя чувствительность к внешним и внутренним раздражителям сейчас равна нулю. Шторм, цунами, землетрясение, да хоть конец света. Что угодно – всё равно это уже за гранью моего восприятия. Я посмотрела на своё отражение в зеркале. После душа выгляжу получше. По крайней мере, исчезла та запредельная усталость с лица. Тени под глазами правда ещё остались, но сон сотрёт и их. Завтра буду как новенькая. Вот только… Я притронулась к губам, и моё отражение тут же с готовностью повторило жест. Припухли. Может, я и равнодушна сейчас ко всем катаклизмам мира и представляю собой в настоящее время бесчувственный манекен, но вот его поцелуй забыть не в силах. Похоже, это единственное воспоминание сегодняшнего дня, которое продолжает жить и заставляет меня ощущать себя живой. Но зачем он так поступил?

Этот поцелуй был…

Всё. Хватит. Сейчас глубокая ночь. И мне нужен сон.

 

 

Мелкий моросящий дождик как нельзя лучше гармонировал с утренним настроением. Сегодня последний день в Фукуоке. Нельзя сказать, что я уж так сильно расстроена этим обстоятельством. Слишком много неприятностей произошло со мной на гостеприимной японской земле. Слишком болезненные воспоминания. И слишком свежо всё пока. Позже я найду среди воспоминаний те, о которых буду вспоминать с нежностью и улыбкой, но пока не могу.

Вылет в Сеул во второй половине дня. А до этого уйма свободного времени. И спрашивается, на что его потратить? Ничего не хочется. И погода не располагает. До конца сидеть в номере и не высовывать носа?.. Нет. Не могу. Лучше пойду под дождём бродить. Да и не дождь там толком – сплошное недоразумение, а не дождь. Скорее противная мелкая морось. И зонтик не проблема. Куплю в первом попавшемся магазинчике и всё. Где-нибудь заодно и позавтракаю, а может, пообедаю, потому что есть, пока не хочется. Но, в конце концов, придётся же.

Мой взгляд упал на лежащую в кресле джинсовую куртку. Надо будет вернуть. Только позже. Никого сейчас не хочу видеть. С ним тоже пока лучше не видеться. Не хочу наговорить лишнего. И так с трудом удалось собрать себя воедино после вчерашнего. Ещё одного «вчера» я просто не выдержу.

Сегодня с одеждой особо не заморачиваюсь. Синие джинсы, легкий свитерок салатного цвета и чёрный пиджак будут в самый раз по слякотной погоде и по такому не радужному настроению. Волосы собрать в хвост. Всё готово. Теперь только бы ни на кого не наткнуться в коридоре.

Прекрасно.

Никого.

И дождь прекратился. Значит, пока зонтик не понадобится.

Далеко лучше не забредать, чтобы не заблудиться. Не хватало ещё только на самолёт опоздать. Да и не хочется далеко. Фукуока нынче потеряла для меня свою волшебную прелесть. Совсем неподалёку обнаруживаю сквер. В солнечные дни он, наверное, выглядит очень уютным. Но только не сейчас. Хотя, даже в таком нём есть своя прелесть. Блестящие дождевой влагой лавочки. Потемневшая от сырости горка. Лужи, в которых отражается низко нависшее небо. Одиноко плавающий на поверхности воды лист. Пышные, отяжелевшие от дождя, кусты хризантем.

Вновь начало моросить. На водной глади появилась мелкая рябь. Ай, ну и ладно. Не пойду никуда. Не хочу.

- Промокнешь, - у меня над головой, словно шляпка волшебного гриба, раскрылся прозрачный купол зонта. – Люди такие хрупкие существа. Так и простыть недолго.

Юки. Как только нашел меня. Впрочем, чему тут удивляться, он же кицунэ. Да и просто мог элементарно увидеть. А где он собственно был всё это время? Я покосилась на своего неожиданного спутника. Не знаю, что хотела увидеть. Одет также как и накануне. Только футболка сегодня не чёрная, а белая. Пепельно-серые волосы собраны в хвост у основания шеи. Задумчивые глаза. Очень задумчивые. Эти глаза наверняка видели за свою бесконечно долгую жизнь невероятно много. Сколько эпох? Скольких людей? Или ему не интересны люди? Непохоже.

А сейчас это невероятное существо стоит рядом и терпеливо держит над моей головой зонтик. И ещё беспокоится о том, чтобы я не простудилась.

Видимо, мир в очередной раз сделал кульбит и встал с ног на голову.

- И как? Хорошо рассмотрела?

Я вздрогнула и вышла из своей задумчивости. Смотрит на меня. Лёгкая улыбка тронула губы. Моргнул. Взмах невероятно длинных ресниц. Разве могут быть такие ресницы у парня? Или такая особенность кицунэ?

- Так как?

Значит, заметил моё нескромное разглядывание. Будь на его месте кто другой, наверное, смутилась бы. Но передо мною, несмотря на вполне человеческий вид, стоит кицунэ. Впрочем, с каждым разом всё труднее видеть в нём просто духа. Слишком он, как бы сказать… человечный что ли?

- Скажи, это твой собственный облик? – вопрос сорвался с моего языка раньше, чем я хорошенько обдумала, а стоит ли его вообще задавать.

- Этот? – он с непритворным любопытством окинул своё тело взглядом. – А что значит собственный?

- Не притворяйся, что не понимаешь.

- Почему же. Понимаю. Я дух, Бьякко и могу принять любой облик. Но раз тебе интересно, кое-что расскажу. Когда-то на переломе эпох Момояма и Эдо жил один человек. Он был сыном одного из многочисленных даймё в одной из провинций. Звали его Хадзиме, что значит первый. Он и был первым и единственным сыном. Тысяча шестисотый год. Неспокойное время, - Бьякко на мгновение прикрыл свои удивительные глаза, вспоминая. – Битва при Сэкигахаре. Страшное сражение – грязь, кровь, крики и стоны. Кровавое месиво из порубленных тел. И почему люди так стремятся уничтожать себе подобных? Всё произошло в одном из горных ущелий между Канто и Кансай. Я хорошо помню этот день и ночь. Как и сейчас стоял хадзуки, месяц опадающей листвы. Шёл дождь. Он всё время тогда шёл. Небо затянутое свинцово-серыми тучами. Горные хребты. И там, внизу, более двухсот тысяч человек горящих жаждой убийства. Хадзиме пал в самом начале сражения. Более четырёх веков прошло с тех пор. Его нет, и уже не будет. Даже воспоминаний о нём не осталось. Кроме моих. А теперь скажи, - Юки посмотрел мне прямо в глаза. – Собственный ли это мой облик или нет? Имею ли я на него, спустя века хоть какое-то право? Хадзиме больше нет. Но есть я, Бьякко.

В его голосе мне послышалась какая-то скрытая страстность, смешанная с… отчаянным желанием. Неужели для гордого тысячелетнего духа так важно иметь право на своё собственное человеческое обличье?

Сейчас я по-новому увидела его. Это утончённое аристократическое лицо погибшего четыреста с лишним лет назад молодого самурая. Каким он был? Скорее всего, таким, как диктовала та жестокая эпоха. Нет. Я не могу представить его полностью, живого и настоящего. Пусть изначально это было чужое лицо, но сейчас оно отражает другие эмоции, а глаза полны совсем иной жизни. Это действительно уже не Хадзиме. Это Юки. И если бы существовала такая невероятная возможность – поставить их рядом, то различие бросилось бы в глаза с первых же минут.

- Ты прав, - я с трудом отвела от него взгляд. – Теперь это твой облик. Ты настоящий сейчас, а не он.

- Arigato (спасибо).

Всего одно слово. Но сколько эмоций в него вложено. А у него красивый голос. И такое протяжное мягкое окончание в словах.

А дождь всё не кончается. Мерный стук капель по куполу зонта стал отчётливее и чаще. Как бы моросящий дождик не перешёл в нечто более серьёзное. Взъерошенные хризантемы обречённо склонились под тяжестью холодных капель. Сыро и неуютно.

- Я хочу вернуться.

- Что-то не так? – он нахмурился.

- Всё хорошо. Просто дождь…

- Тогда возвращаемся. Тебе вообще не надо было выходить в такую погоду. Если заболеешь, преимущество Бьянке обеспечено. Вот если бы пошла со мной, то всё быстро закончилось бы и…

- Пожалуйста, не начинай снова, - обрываю его на полуслове. – Я не передумаю.

- Уверена? – Юки прищурился и окинул меня взглядом. – Может, есть всё же способ тебя переубедить? На что ты надеешься, интересно?

- На себя. И не старайся. У меня была целая ночь для размышлений.

- Во сне, что ли размышляла? – он усмехнулся. – Не спеши отказываться. Ведь ты же хочешь жить? Хочешь. Все хотят.

- Не важно. Я не меняю решений. И я справлюсь. Должна.

- Знаешь, иногда данное кому-то слово может очень мешать, - задумчиво протянул Юки.

- Ты о чём? – во мне вновь начали просыпаться смутные подозрения.

- Ни о чём.

- А, по-моему, очень даже о чём. Я никому никакого слова не давала. Значит ты…

- Ие, проехали. Так даже интереснее всё.

Ему может и интереснее, а мне вот теперь беспокойнее. Мало Бьянки на мою голову. Вот теперь ещё и новая загадка. Осколки головоломки кружатся в моей голове в причудливом танце и никак не хотят складываться в одну мозаику. Слишком мало осколков и слишком много недостающих частей. Что же я всё-таки пропустила?

А вот и отель. Заплаканные окна в сетке дождевых струй. Дождь уже не на шутку припустил. На поверхности луж выскакивают и тут же лопаются большие водяные пузыри. Значит такая непогода надолго.

Ну что ж. Раз, как говоришь, всё решила, удачного перелёта, - Бьякко вложил мне в ладонь зонтик и шагнул под дождь. – Иди, похоже, тебя уже ждут. Только не спрашивай, откуда знаю.

И прежде чем успеваю собраться с мыслями, чтобы ответить, он разворачивается и слегка танцующей походкой быстро идёт прочь.

Странный, одинокий кицунэ под проливным дождём. Почему-то, глядя на него, мне становится немного грустно.

 

 

- Ты где была?

От стены рядом с дверью в номер отделилась высокая худощавая фигура.

- Гуляла, - я перевела взгляд на мокрый зонтик, с которого с мерной ритмичностью прямо на ковровую дорожку стекают крупные капли воды.

- В такую погоду? Ты ненормальная?

- Почему же? Я люблю дождь, - во мне взыграло чувство противоречия. – И вообще, когда уходила, его не было.

- Значит, дождь говоришь, любишь?

Я вновь посмотрела на него. Мне послышалось или в голосе действительно прозвучали смешинки? Неужели…

Полумрак коридора не даёт, как следует рассмотреть выражение глаз. А мне это так важно сейчас.

- И что, так странно? Любить дождь? – осторожно интересуюсь у Гын Сока.

- Скорее немного необычно.

- Я разную погоду люблю. Люблю солнце за то, что светло и радостно. Люблю дождь за то, что под него хорошо думается.

- И что надумалось сегодня?

- Хочешь знать? – решаюсь пойти ва-банк и озвучить хотя бы отчасти свои мысли. Надоела игра в недосказанность и загадки.

- Конечно. Ты ела сегодня?

- А это причём?

- Так ела или нет? – в его голосе послышалось нетерпение.

- Нет, - признаюсь с неохотой и в то же время с удивлением. А ведь и правда, не ела. Совсем голода не чувствовала всё это время.

- Вот и поговорим за… - Гын Сок посмотрел на наручные часы: - За обедом.

Ну, уж нет. Так я опять всю решимость растеряю.

- Подожди.

- Что? – останавливается на полудвижении.

- Сначала давай скажу.

- Даже так? Так серьёзно думалось сегодня? Сама думала или Юки помогал?

Значит, видел кицунэ вместе со мной.

- А причём тут Юки? Мне помощник для принятия решений не требуется.

- Ну-ну, - скептически приподнял одну бровь.

Опять ёрничает. Но мне уже всё равно. Сегодня я закрылась от всего невидимым щитом притворного равнодушия. Даже от тебя, оппа. От тебя в первую очередь. Именно поэтому просто игнорирую последнюю реплику и начинаю говорить заранее подготовленные слова – результат раздумий сегодняшней ночи.

- Не знаю, что заставляет тебя вести сейчас именно так. Не понимаю, чего добиваешься. И причем тут Бьякко тоже не понимаю. Никогда не умела разгадывать шарады. Но… Ты заключил со мной контракт. Вернее его заключила твоя компания, - поправилась я. Ох, какое же сейчас у него опять стало непроницаемое лицо. Но, невзирая на это, продолжаю. – На два года. Сам говорил: я твой преподаватель. И я не собираюсь разрывать этот контракт. Я справлюсь с Бьянкой и выполню обещанное.

- А когда истекут эти два года? – тихо поинтересовался Гын Сок. – Как поступишь тогда?

- Как поступлю? А у меня есть выбор?

- Выбор есть всегда.

- Не в этом случае. В данном случае выбор за тобой, а не за мной. Если стану, не нужна – уйду. Это твоё право. Но только через два года.

- А если наоборот не отпущу?

И почему его глаза сейчас так загадочно блестят?

- Я же сказала – тебе решать. А будешь плохо учить язык, поставлю двойку и оставлю на второй год, - добавляю немного шутливо. – Так устраивает?

Его реакция слегка обезоруживает. Лицо вдруг озаряет такая улыбка, словно солнышко из-за туч выглянуло.

- Согласен. Ловлю на слове. А теперь обедать.

- Подожди. Твоя куртка.

- А что куртка?

- Сегодня ночью ты мне дал в баре. Или забыл? – мне немного неудобно ему напоминать. Уже чувствую на лице предательский румянец. Теперь радуюсь тому, что здесь слабое освещение.

- Почему же. Я всё помню, - от его брошенного на меня вскользь взгляда стало ещё жарче. Не пойму я его. Такая резкая смена настроения. Только что был холодный и отстранённый, и тут же через минуту тёплый и солнечный. Знать бы ещё, что всё это значит. Но на душе стало легче.

- Сейчас я её тебе вынесу.

- Не надо. У меня уже всё упаковано. Положи к себе. Вернёшь в Сеуле.

В Сеуле так в Сеуле. Я не против. Место в багаже найдётся.

- А теперь идём, наконец, обедать.

Н-да. Что-то есть захотелось.

 

 

Только в самолёте уже вспоминаю про Бьякко. Вот ведь, даже не попрощалась. Он и не плохой совсем. Напротив. И очень необычен для духа. Ну что ж, удачи тебе, кицунэ.

Шасси аэробуса легко оторвались от взлётной полосы. Япония осталась где-то внизу. Россыпь загадочных островов в ореоле древнего волшебства и мифов. Страна, первой встречающая на нашей планете восход солнца.

Вздыхаю всё же с облегчением. Мифы и духи может и увлекательно, но вот я от них успела подустать. Хочется нормальной человеческой жизни. Хотелось бы думать, что с отлётом всё закончится, но… Бьянка, моя самая главная проблема, всё ещё со мной. И у меня меньше месяца на разрешение этой проблемы. Так что зря я рассуждала насчёт двух лет. Есть ли они у меня? Пока большой вопрос. Очень большой.

 

 

Как здорово вернуться домой. Может и странновато называть домом чужую, по сути, страну. Но именно так себя сейчас и чувствую стоя на пороге своего жилища. Даже дом-монстр показался сегодня не таким уж пугающим. Квартирка встретила меня как полноправную хозяйку. Удивительно, как за такое короткое время она превратилась в родной уголок, где можно спрятаться от всех проблем мира. Моя маленькая личная крепость. От таких мыслей хочется улыбнуться. Что и делаю.

- Tadaima (я дома), - не удержавшись, говорю традиционную фразу возвращения вслух, обращаясь к пустому помещению.

И в шоке замираю, когда неожиданно слышу в ответ:

- O-kaeri nasai (добро пожаловать).

 

 

Глава 17.

Я устало прикрыла глаза. Такого просто не может быть. Так не бывает. Просто не случается с нормальными людьми. Или я уже не попадаю под эту категорию?

- Как ты здесь оказался?

- Пф. Я же Бьякко. Мне не нужны ваши, как вы их называете аэробусы.

- Я не про это. Как ты оказался ЗДЕСЬ? У меня дома, если тебе что-то непонятно, - я прошла в комнату и бросила дорожную сумку в угол.

- Я Бьякко, - сидя на подоконнике, он поудобнее согнул свои длинные ноги в коленях и откинулся назад к оконному проёму. Одна прядь пепельных волос от движения упала на лоб, и Юки машинальным жестом отправил её на место.

- Слышала уже. А теперь ноги в руки и выметайся из моего дома. Хочешь тем же способом, как и пришёл, а хочешь через дверь. Мне всё равно. И что ты здесь вообще делаешь?

- Я твой телохранитель. Забыла?

Господи, что за дурдом на мою голову? Какой ещё телохранитель? Для чего? Зачем? Тем более что оппа явно не в восторге от такой затеи, так зачем же пригласил его? Что у них за дела?

- Я тебя не нанимала. Так что можешь быть свободен.

- Ясное дело не ты. Договор у меня не с тобой.

Та-ак… А поподробнее? Впервые он так прямо и открыто упомянул о неком договоре.

- И что за договор? – интересуюсь вкрадчиво как бы, между прочим.

- Уже не гонишь? – ухмыльнулся. – А про договор спрашивай не меня. И вообще много знать вредно. Не советую.

Ах ты.

- Ладно. Не кипятись. Уже ухожу. Моё почтение. Sore ja.

Соскочил с подоконника и пружинистой походкой пересёк комнату, скрылся за дверью.

Н-да. Возвращение в Корею, видимо, не поставило точку в этой истории. И договор… Он всё больше меня тревожит. В какую ещё передрягу угораздило вляпаться, да к тому же, похоже, и оппу за собой увлечь. Хотя… Кто кого увлёк. Он-то как раз в курсе всего происходящего. Это меня никто не удосужился ввести в курс дела.

В холодильнике шаром покати. Только пара морковок завалялась в ящике для овощей, да упаковка соевого молока. Наверняка уже просроченного. Если не прикупить чего-нибудь съестного прямо сейчас, то мне предстоит вечер а-ля кролик на диете.

Несколько минут бессмысленно пялюсь на морковку. В голове потихоньку начинает созревать «коварный» план по выпытыванию подробностей так беспокоящего меня договора. Не факт, что может получиться, но попытка не пытка. Ну-ка, Тася, пока не передумала и не убедила сама себя в глупости затеи, дуй в супермаркет.

 

 

В магазине временами ловлю себя на том, что начинаю глупо улыбаться. Даже если план не сработает, то, по крайней мере, получится неплохая разрядка после всех последних событий. Давненько не отводила готовкой душу.

Отправляю, недолго думая, в тележку помидоры, чеснок и перец. Болгарский. Интересное соображение – болгарским его называют все. И только сами болгары не в курсе, почему он болгарский. Так же как коренные корейцы не подозревают о таком блюде как корейская морковь, которой полным полно на наших рынках. Следом отправляется золотистый лук, грибочки и редька. Та-ак. Моркови у меня тоже маловато будет.

Теперь в рыбный отдел.

Только оплатив покупки на кассе и получив в руки увесистый пакет с пожеланиями приходить ещё, соображаю, что всё это добро надо ещё как-то донести до дома. Нельзя сказать, что груз неподъёмный – на родине и не такие сумки иной раз тащишь с рынка. Просто очень громоздкий. Как-то неудобно такую ношу нести в такое претенциозное место как «Гранд-отель». Ну и ладно. Обитатели дома тоже ведь не воздухом питаются, а значит хоть время от времени, но делают подобные закупки съестного. Скорее даже в этом самом супермаркете.

А вечерний Сеул красив необыкновенно. Весь в разноцветных огнях. Правда любоваться им мне приходится от силы минут пятнадцать, да ещё и с немаленьким грузом в руке. Сама виновата. Надо было лучше контролировать свои аппетиты. В конце концов, кто меня заставлял покупать продукты не на один день, а на полнедели вперед?

Вот и мой «Гранд-отель». Вестибюль. Створки лифта как раз медленно закрываются. Последний рывок. Уф. Успела. Не глядя, благодарю.

- Камсахамнида.

Тишина в ответ. И…

- Ты что, весь магазин решила скупить?

При звуках знакомого голоса чуть не подпрыгиваю от неожиданности. Угораздило, так угораздило. Впрочем, удача сегодня явно на моей стороне. Теперь не надо ломать голову как реализовать мой «коварный» план по выуживанию информации.

- Ну, так что? Или в Японии изголодалась настолько сильно?

Подымаю голову и встречаюсь взглядом с его шоколадными смеющимися глазами.

- Не угадал. Просто решила состряпать праздничный обед в честь возвращения.

Судя по времени, больше похоже на ужин. Неужели всё это собралась съесть в одиночку? – не дожидаясь ответа, перехватил пакет. – Тяжёлый.

- Не важно. Ужин, так ужин. И кто сказал, что одна всё съем? Я лично такого не говорила. Не припоминаю. По крайней мере, один приглашённый планируется.

- Ужин при свечах? – приподнял одну бровь в деланном удивлении.

- Свечи в ассортименте не значатся, - даже прикусываю себе слегка губу, чтобы не рассмеяться, наблюдая на его лице быструю смену эмоций. Забавляется. Озадачен. Задумался. Нахмурился.

Лифт остановился. Выходим. У дверей возвращает покупки.

- Ну что ж, приятно провести время.

Отвернулся.

- Спасибо. А ты… Вареники с борщом в этот раз не обещаю, но думаю должно получиться не хуже.

Быстрый взгляд в ответ. Недоверие в глазах сменяется весельем. Усмешка.

- Приглашаешь?

- А, по-твоему, я в состоянии всё это съесть одна? – киваю на пакет с продуктами.

- Н-да. Тут и на двоих многовато. Или ты считаешь, я такой монстр-обжора? – теперь уже вовсю улыбается. Ох, ты мой корейский нарцисс. Как же я люблю твою улыбку.

- Не рассчитала маленько.

- Да уж. Это точно. Помощь на кухне требуется?

- Сегодня готовка моя.

- Даже в подсобные помощники не возьмёшь? – глаза прямо искрятся от сдерживаемого смеха. Вот не могу, я злится или просто быть спокойной рядом с таким ним. И не важно, какие недоразумения были до того.

- Дай-ка подумать. Так и быть, доверю тебе порезать лук.

- Жестокая.

- Не всё ж мне плакать, - ляпаю, не подумав, и осекаюсь. Ох, не стоило об этом. Поздно. Улыбка исчезла.

- Прости.

- Всё в порядке, - пытаюсь вернуть былой настрой. – Расплатишься шинковкой лука и луковыми слезами.

- Этого будет мало.

- Тогда ты просто обязан будешь съесть всё, что приготовлю.

- Ты так ужасно готовишь? – недоверчиво смотрит, но, по крайней мере, напряжение и виноватость между нами исчезли.

- Попробуешь и узнаешь. Не волнуйся, всё будет съедобно.

- А у тебя есть лишний фартук? – вновь улыбка. Лукавая.

 

 

Если правильно поставить это дело, то готовка оказывается весьма увлекательным и весёлым занятием. Главное подходящий настрой.

Спустя полчаса на кухне кипит и тушится ужин. Пахнет томящимся под крышкой рыбным рагу. Лишние продукты отправлены в холодильник, остальное, живописными горками, уже очищенное, порезанное, шинкованное, украшает поверхность рабочего стола.

Огромное количество кухонных приспособлений временами сбивает с толку. А пространные объяснения Гын Сока на смеси корейского, английского и японского на самом деле только добавляют сумятицы в мою голову и юмора и в без того весёлую атмосферу сегодняшней готовки. Японские события теперь кажутся просто приснившимся кошмаром. Время от времени напоминаю себе о своём плане – узнать как можно больше о таинственном договоре. Но пока никак не подворачивается подходящий случай для того, чтобы перейти на эту скользкую тему.

Накрыть, по молчаливому согласию, решаем в гостиной. Как такового стола здесь нет. Его роль поручено выполнять журнальному столику, но нас всего двое – места хватит. Можно было бы прямо и на кухне, но раз уж решили, что ужин праздничный… Так что журнальный столик временно обретает статус скатерти-самобранки со всеми вытекающими отсюда обстоятельствами, а его поверхность буквально заполоняют многочисленные тарелочки и мисочки. Глядя на них, мне даже становится страшновато – сроду столько зараз не ела. Даже учитывая, что моего тут только половина.

- Ты не забыл?

- Что? – Гын Сок на мгновение прекращает возиться с бутылкой, которую притащил с собой, после того как ознакомился с меню. Мне было заявлено, что к рыбным блюдам просто необходимо лёгкое белое вино. Специалист.

- Ты обещал съесть всё приготовленное.

- Ммм. Судя по виду и аромату - это будет не расплата, а скорее награда. И ты же поможешь мне? - он хитро на меня посмотрел и принялся разливать вино по бокалам. – Иначе будешь объясняться с моим тренером.

Да уж. Про эту сторону дела я как-то подзабыла. Притворно вздыхаю.

- Тяжело быть звездой. Вечно следи за своим весом.

- Хм. Для этого не обязательно быть звездой.

- От моего ужина не растолстеешь. От рыбы и овощей не толстеют.

- Если что, так и скажешь моему тренеру.

 

 

Золотистого цвета вино оставляет во рту целый букет послевкусия. В вечернем свете напиток таинственно искрится в пузатых бокалах. От него исходит мягкое тепло солнечного Прованса. Белый виноград. Да-а, это тебе не местный, донельзя терпкий и даже какой-то жгучий. Вообще не понимаю, как его можно есть.

Лучшего момента чтобы попытаться выведать интересующую меня информацию, наверное, и не представится. Сейчас он полностью расслабился. Прости, оппа, но если это в моих силах, то я должна узнать в какую авантюру ты ввязался с Бьякко.

Вначале осторожно пробую почву под ногами.

- Ты уверен, что всё будет хорошо?

- Это ты о чём?

Так. Зондирую почву дальше. Под ногами зыбкая болотистая поверхность, но ступать пока можно без риска для жизни.

- Как о чём? О вашем с Бьякко договоре.

Отставляет бокал с вином в сторону и смотрит пристально на меня. Насторожился.

- Договор?

Неужели Юки просто задурил мне голову, и никакого договора на самом деле нет? Не верю. Что-то всё же не так. И для непонимающего, о чём идёт речь человека, Гын Сок сейчас слишком насторожен. Поэтому, мило улыбнувшись, продолжаю гнуть свою линию.

- Ну да. Договор. Юки мне рассказал.

Прости, Юки.

- Юки, - то, как он произнёс имя кицунэ, заставило меня даже слегка поёжиться. – Значит, несмотря на данное слово, он решил использовать и эту карту.

Я навострила уши. Получается, была права и с их договором что-то нечисто.

- И много он тебе рассказал?

А вот теперь ступаю на совершенно неизвестную почву. Terra Incognita. Шаг влево, шаг вправо и увязну в болоте. Даже хуже. Для меня его предполагаемая реакция в случае раскрытия моего плана хуже любого болота. Так, а если хорошенько подумать? Гын Сок нанял Бьякко, несмотря на явную неприязнь к последнему. Фактически согласился с его постоянным присутствием. Именно с этого и начались его перепады настроения, из-за которых я постоянно чувствую себя балансирующей на краю. Ему явно нравится наше общение, но в то же время он слишком назойливо толкает меня к Юки. Где логика? И спрашивается, зачем мне вообще телохранитель? От кого охранять-то? У меня только одна явная проблема сейчас в жизни – Бьянка. Стоп. Уж, не от неё ли? Но цена, запрошенная кицунэ за помощь слишком высока. И я уже сказала своё «нет». Ещё остаётся явление Ёнвана на крыше той ночью… Может я ещё чего-то не знаю и проблема гораздо глубже? Дракон. Почему он вдруг так явно показался? Проснулся? Мысли мелькают в голове со скоростью счётной машинки. Тянуть время нельзя иначе Гын Сок догадается, что блефую и на самом деле мне ничего не известно.

А он уже и так пытливо вглядывается в моё лицо. Молчать дальше просто опасно.

- Дракон, - говорю последнее, о чём только что размышляла.

- Даже так? Болтливый лис! Не в его интересах было рассказывать. Странно. Хотя… Не волнуйся. Я справлюсь. Я знаю, что делаю. Бьякко не получит дракона. И тебя тоже. Если сама не решишь по-другому.

- Что?!!

Да о чём он говорит?!! Вообще в своём уме?!!

Вот ведь. От неожиданности чуть не подавилась даже. Эх, плохой из меня бы вышел игрок в покер. Не умею скрывать свои эмоции. По крайней мере, столь неожиданные. Слишком поздно замечаю в его глазах сомнение.

- Так что ты конкретно знаешь? Что тебе рассказал Бьякко? – подался ко мне. В прищуре глаз чудится неясная угроза.

Невольно даже отодвигаюсь назад.

- Итак?

Пытаюсь по быстрому сориентироваться.

- Я же объяснила. Знаю о договоре между тобой и Юки. По этому договору он стал моим гм… защитником от Бьянки, - похоже на меня снизошло таки вральное вдохновение. – Кстати, попутно он продолжает периодически предлагать мне свой способ с ней справиться.

Нахмурился.

- Знаю я его способ. Дальше.

Н-да. А что дальше? Если бы сама знала. Боюсь попасть пальцем в небо. Молчу. Делаю вид, что очень увлечена разглядыванием вина в бокале.

Звук отодвигаемого столика и… я оказываюсь в ловушке.

- Молчишь? А действительно ли Бьякко что-то тебе рассказал?

Навис прямо надо мной. В глазах какой-то азарт и сосредоточенность, словно решает головоломку. Попытка ускользнуть прочь приводит лишь к тому, что оказываюсь ещё сильнее зажатой в кресле.

- Ты разбудил Ёнвана, - выпаливаю поскорее, чтобы хоть как-то отвлечь его внимание.

Не вышло.

- Разбудил, - соглашается со мной тут же. – Но для того чтобы это узнать, не надо было говорить с Юки. Вероятно, ты сама увидела его тогда на крыше.

И тут крыть нечем. Похоже, я вляпалась.

Наклонился так низко, что ловлю его дыхание. Прядь его волос едва не касается моего лица. Скользнул взглядом по моим губам, усмехнулся.

А в следующее мгновение у самого уха скорее улавливаю, чем слышу тихий шёпот.

- Интересно, какое наказание следует за выуживание секретной информации с помощью ужина?

От такого шёпота мурашки по всему телу и сердце вон из груди. Дыхание тепло щекочет кожу, заставляет путаться и без того уже запутанные мысли. Вообще перестаю соображать, где нахожусь.

 

Картинка вдруг смещается перед моими глазами, и я вижу как тогда на крыше, склонившегося надо мной Ёнвана. Но видение настолько кратко, что тут же исчезает.

Зыбкий мираж.

- Дракон, - шепчу еле слышно.

- Ты права, - слышу в ответ над ухом, – будет тебе дракон. Только ты дождись. Не смей сдаваться.

Лёгкое, едва ощутимое касание тёплых губ к шее, за ухом, виску. Отпрянул.

- Спасибо за праздничный ужин. Было вкусно. Особенно десерт. Извини, что не могу остаться помочь с уборкой. Но для нас обоих будет лучше, если я сейчас уйду.

Быстро, не оглядываясь, вышел из комнаты. Слышно как щёлкнул замок на входной двери. Шаги стихли.

 

 

Уборка и мытьё посуды заставили придти в себя и вернуться в реальность. По крайней мере, частично. И что я, в конце концов, узнала? Совсем немного. Но договор действительно существует. И платой в нём вполне может стать дух синего дракона, если что-то пойдёт не так. Знать бы ещё что именно. И почему такая секретность от меня? Простой мужской менталитет «женщине знать не полагается»? Или нечто большее? Ох, сколько вопросов и ни на один нет ответа. Мысли до сих пор играют в прятки, а тело напоминает о его прикосновениях. Куда уж тут загадки решать. Хоть бы вообще ночью удалось заснуть, а не маяться нечаянной бессонницей в поисках решения для уравнения со многими неизвестными.

Занятая такими размышлениями, не сразу слышу звонок в дверь.

На часах уже одиннадцать вечера. Кому это надо в такое время?

Никого.

Только на полу у самых дверей небольшая коробка в красивой упаковке расписанной иероглифами. Сверху лист бумаги сложенный пополам. Разворачиваю. Внутри, знакомым размашистым почерком всего одно слово, для лучшего понимания написанное на английском: «Дождись».

И что всё это значит?

В комнате аккуратно открываю неожиданный сюрприз.

Неужели…

Но когда он только успел?

И запомнил…

В груди защемило от нахлынувшего чувства нежности.

В коробке, на белой шёлковой подкладке покоится хаката-нингё. Та самая фарфоровая японочка в девичьем розовом кимоно из Фукуоки.

 

 

Глава 18.

Более кошмарной и мучительной недели у меня не было уже давно.

Отсчёт начался со следующего утра после праздничного ужина.

 

Всю ночь я без сна вертелась с боку на бок в своей постели, прокручивая в голове то так, то эдак все последние события. И конечно в результате проспала бессовестно долго. Когда наконец-то открыла глаза, из окна, на которое с вечера позабыла опустить жалюзи, бил яркий солнечный свет. А не прозвонивший по идиотской случайности будильник показывал полдесятого утра. Безбожно много. Больше всего тревожила тишина – никто даже не попытался меня разбудить. В мобильнике ни одного пропущенного звонка. Как будто это нормально – спать работнику до такого времени. Тем более в Корее, где сплошь и рядом одни трудоголики. На всякий случай быстро привела себя в порядок.

Десять утра.

Всё тихо.

Такая тишина настораживает и пугает. Поэтому когда телефон всё-таки зазвонил, хватаю его и, даже не глядя на экран с высветившимся номером, нажимаю клавишу ответа.

- Ohayo gozaimasu (доброе утро), - протяжное мягкое окончание слов. Юки.

От неожиданности даже теряю на какое-то время дар речи. Вот уж кого не ожидала услышать. Представить не могла тысячелетнего духа с телефонной трубкой в руке. Даже, несмотря на всю его импозантную внешность и современную одежду, которую он носит с такой изящной небрежностью.

Видимо я молчала слишком долго, потому что в трубке вновь раздался его голос. На этот раз порядком встревоженный.

- Хей, с тобой всё нормально?

- Всё хорошо, - кажется, потихоньку разговорная речь всё же возвращается. – Просто… не ожидала тебя услышать.

- Интересные эти ваши мо-биль-ники. Мне нравится.

Ему нравится! Меня чуть не разобрал истеричный смех.

- И поэтому ты решил позвонить мне? – еле сдерживаюсь. Смех щекочет горло, грозя всё-таки вырваться из-под контроля. – Кстати, откуда взял номер?

Хотя про номер могла и не спрашивать. Итак, ясно. Что тут же и озвучивается Юки на том конце.

- Номер твой друг дал.

Похоже, с этой стороны тоже особой приязни нет. Иначе как моим другом Бьякко Гын Сока и не называет. Как, по-моему, так он ни разу ещё не произнёс его имени. Только «твой друг».

- А звоню, чтобы спросить, чем сегодня собираешься заняться?

- То есть как чем? – опешила я. – У меня пока что обязанности есть, я должна…

- Ничего ты сегодня не должна, - перебил меня Юки. - До тех пор пока он в отъезде ты официально под моим покровительством.

- То есть как в отъезде? – мой мозг ухватил только основную часть его заявления. – Но почему? Как?

- Так. Уехал. Странно, что удивлена. Он сказал – ты в курсе.

Мне тут же вспомнилась вечерняя записка. «Дождись». Если это называется сообщить об отъезде… Взгляд невольно упал на стоящую, на столике фарфоровую красавицу. Оригинальный способ попрощаться и сообщить об отъезде. И что мне теперь делать? Хоть бы сказал, куда и на сколько. Может Юки знает? Но так не хочется спрашивать его об этом. А вот возьму, и не буду спрашивать. Буду просто жить своей жизнью. Когда-нибудь же он вернётся.

- Так что насчёт сегодняшнего дня? – голос Юки в трубке заставил меня очнуться от раздумий.

- Ничего. Наверное, останусь дома. Книгу почи…

В один момент у меня перехватило дыхание и перед глазами в бешеном танце закружили светящиеся точки. Бьянка.

- Эй, ты где?

Телефон выпал из моих рук. Не до него сейчас. Мир разбился на миллионы крошечных осколков и упорно не желает принимать привычные очертания. А потом пришла боль. И бессилие перед этой болью.

 

 

Резкий порыв ветра распахнул окно и в комнату ворвался настоящий снежный вихрь. Сияющая белая шерсть взъерошена, уши прижаты, почти совсем слились с головой. Горящие расплавленным золотом глаза. Бьякко-кицунэ.

- Соберись. Быстро. Ты сможешь. Загони ее назад.

Слова, похоже, вылетают не из пасти. Они просто звучат прямо у меня в голове. Резко. Отрывисто. Как призыв к действию.

Стараюсь не обращать внимания на боль. Выравниваю осторожно сбившееся дыхание. Не сразу, но это оказывается возможным.

Вдох-выдох.

В возникшем ритме удаётся усилием воли вначале замедлить безумный хоровод неясных образов, а после и вовсе остановить.

Кружение прекращается. Мир возвращается на своё законное место. А я вновь чувствую себя словно выжатый лимон. В этот раз справиться с приступом удалось быстро, но сил ушло столько, что сложно просто удержаться на ногах. Сажусь на подвернувшийся так, кстати, стул и стараюсь придти в себя.

- А ты молодец. Быстро справилась, - Юки уже в своём человеческом обличье. – Теперь тебе отдохнуть надо хорошенько. Поспать.

- Я только недавно проснулась, - во мне начинает пробуждаться чёрный юмор. – Ещё немного и вообще не добудитесь, если так и дальше пойдёт дело.

- Добудимся, - беззаботно откликается Юки. – Способ найдётся. Уж один из двух точно разбудит. А вдруг это окажусь я?

Не знала, что духам присуще такое чувство юмора. А спать после приступа и правда хочется просто убийственно.

- Окно закрой лучше. Холодно всё-таки. Октябрь на дворе как ни как.

Я поёжилась, только сейчас ощутив зябкую осеннюю прохладу.

- Разрешаешь остаться? – в глазах хитринка.

- Размечтался, - говорю устало, – дверь в другой стороне. Просто уйдёшь как нормальный человек, а не невесть кто.

- Я Бьякко, а не невесть кто.

- Знаю. Ладно, я и, правда, наверное, посплю немного. Так что sore ja. Про дверь не забудь.

- Понял-понял. Ухожу.

Уже почти на грани сознания слышу, как захлопывается окно. Удаляющиеся шаги. Всё. Буквально доползаю до постели и падаю поверх одеяла. Похоже, я окончательно превращаюсь в соню.

 

Но это как, оказалось, было только начало.

 

Бьянка словно окончательно сошла с ума. Приступ следовал за приступом. Время суток не играло роли. Полдень, полночь, рассвет. Полусонное состояние стало своеобразной нормой. Сколько бы я не спала, сил от этого не прибавлялось. Вторым моим спутником стала боль – не постоянная, она неизменно возникала перед очередным приступом, но теперь по его окончании не отпускала сразу, превращаясь в тягучую и ноющую. Чувство такое, словно я раздваиваюсь. При этом одна я становлюсь как-то больше, а вторая всё меньше и бледнее – всего лишь тень первой. Самое страшное - оказаться именно той второй. А ещё, это почему-то напоминало линьку у змей. Бьянка отнюдь не похожа на холоднокровную рептилию, уж не знаю, откуда у меня возникла такая ассоциация. На четвёртый или пятый день, просто начала терять счёт дням, я зашла на кухню. Если так можно назвать – вошла. Скорее заползла. И обнаружила там Юки пытающегося что-то стряпать. Заметив меня, кицунэ сделал вид, что ничего собственно такого не происходит, и невозмутимо продолжил помешивать своё варево, угрожающе пыхтящее в кастрюльке на плите. Как будто это в порядке вещей, когда на кухне вот так запросто орудует тысячелетний дух. Интересно, он готовить-то хоть умеет? Боюсь задать ему этот вопрос, чтобы ненароком не обидеть. Какие бы у него не были на самом деле мотивы, но все эти дни он был мне… нет, не телохранителем, скорее заботливой нянькой. Он больше не предлагал уйти с ним в мир духов. Просто в нужный момент всегда оказывался рядом. Словно настроился на мою волну и чувствовал, когда это должно произойти. И без лишних слов исчезал каждый раз после окончания приступа. Его тёмные глаза смотрели при этом с загадочным спокойствием и всезнанием. Золотистые искры в них больше не появлялись ни разу.

Странный, странный кицунэ.

 

В спальне я забралась с ногами на кровать и села напротив фарфоровой Надесико. Изящная красавица, как и все эти дни, таинственно улыбается мне. Впрочем, она всем улыбается. Такой ее создал неизвестный мастер.

Где же ты сейчас, оппа? Почему так внезапно уехал и ничего не сказал? Ни одного телефонного звонка. Да что там – ни одного сообщения, ни в твиттере, ни на вейбо. Исчез бесследно. И не одна я теряюсь в догадках по этому поводу. Кому-то ты, конечно, доверился, но не мне. Твои менеджеры ведут себя на удивление спокойно. Какую сказку, интересно, ты для них сочинил? И Юки… Уверена, он знает больше всех остальных, но молчит. «Дождись». Одно-единственное слово оставил ты мне как обещание вернуться. Но где же ты сейчас?

На дворе уже середина октября. Даже здесь на юге осень вступила в свои права. Всё холоднее по утрам и вечерам. Всё больше золота и багрянца вместо изумруда на деревьях. Всё короче день и длиннее ночь.

А сегодня с утра к тому же зарядил дождь. Тонкие струйки медленно сползают по стеклу, превращая заоконный пейзаж в фантастическую картину. Так красиво. Как долго ещё я смогу любоваться всем этим? Удастся ли справиться с Бьянкой?

В дверях неслышной тенью возник Юки.

- Тебе надо поесть.

- Спасибо, не хочется.

- Тебе нужны силы. Я приготовил окаю.

Я порылась в памяти. Окаю. Господи, только этого мне не хватало. Рисовая кашка вряд ли улучшит мой и без того отвратительный в последнее время аппетит.

- Зачем окаю? Я же не тяжелобольная.

- А что же ты хотела? Мяса? Побаловать Бьянку? Да и к тому же я много раз видел, как больным готовили, именно окаю. И в монастырях тоже.

Только не это!

- Ради бога, я не больная и не в монастыре.

- Ты больна духом. И всё равно я больше ничего не умею готовить.

- Вот с этого бы и начинал в первую очередь.

- Окаю вполне съедобная. Не бойся.

- Именно это «вполне» меня-то и беспокоит, - не спешу покинуть своё уютное убежище напротив окна.

- Ну и что мне с тобой делать? Я же обещал, - в голосе Юки слышится неподдельное огорчение.

И тут мне в голову приходит блестящая идея.

- Я съем твою окаю…

- Сейчас принесу. Она, правда, хорошая, - он оживился.

- Но за это ты кое-что мне расскажешь.

- Что именно?

- Расскажи о договоре. Имей в виду – немного я уже знаю.

- Продолжаешь любопытствовать? - Бьякко привычным жестом пригладил волосы. – Тебе своих проблем мало?

- Выше крыши, - как можно жизнерадостней говорю в ответ. – Только вот сдаётся мне, что проблемы договора проистекают из моих собственных проблем. А это значит, что я имею полное право тоже знать.

- Я дал слово. Спрашивай не меня, - Юки собрался уходить.

- Уже.

- Что уже?

- Спрашивала, - продолжаю в том же духе.

- Ну и как? – Бьякко чуть наклонил голову набок, смотрит с усмешкой.

- А как ты думаешь? Стала бы тебя спрашивать?

- Что, твой друг крепкий орешек?

- Есть такое, - у меня начинает портиться настроение. К тому же кажется, Бьянка вот-вот проснётся. – Скажи хоть отчасти. Пожалуйста. Не молчи.

Ещё немного. Бьянка, подожди ещё самую малость. Больше всего на свете мне хочется сейчас свернуться маленьким незаметным клубочком и замереть.

- Юки… Скажи… Я знаю, что ты надеешься получить дракона.

- Значит, ты ничего не знаешь, - отозвался кицунэ. – Хорошо. Если это поможет тебе продержаться дольше… Совсем немного.

Я затаила дыхание, молясь про себя, чтобы Бьянка ещё чуть-чуть повременила с пробуждением.

- Договор существует. Но я не обязательно что-то получу по нему.

- Тогда зачем тебе всё это? – вырывается у меня невольно.

Юки пожал плечами и продолжил, глядя куда-то пространство:

- Когда живёшь так долго, начинаешь отчаянно скучать. Это одна из причин. Кроме того, всегда есть шанс, что я могу всё же получить плату по договору. И ещё, мне просто интересно во всём этом участвовать.

- И со мной нянчиться?

- А почему бы и нет? Я уже говорил в самом начале – ты мне нравишься. Это ещё одна причина, по которой я заключил договор. Именно я помог пробудиться дракону. Но он должен набраться силы. А поскольку проснулся не сам, то времени на это требуется больше обычного. И твоему другу к тому же надо поладить с ним, а это не так уж просто.

- Он справится, - говорю уверенно, но сердце в груди ёкает от неприятных предчувствий.

- Значит, мне не придётся вмешиваться.

- То есть?

- То есть, если что-то пойдёт не так и дракон вырвется из-под контроля, то пока он не набрал полную силу, я поглощу его. Вот какая обещанная, но не обязательная мне плата.

Бьякко сказал это совершенно спокойным, даже безразличным тоном, а у меня мороз по коже. Ну да, конечно, он же кицунэ – почему бы и не закусить небольшим дракончиком при случае. Наверное, вкусно. И интересно.

- А с ним… всё будет хорошо?

- Не знаю. В лучшем случае грозит потерей жизненной силы.

- А в худшем? – мне страшно задавать такой вопрос, но я должна знать.

Его ответное молчание красноречивее всяких слов.

- Он справится, - повторяю я. Но почему же мне так страшно сейчас?

- А ещё по договору я имею право находиться рядом с тобой и, значит, есть шанс, что смогу уговорить уйти со мной. Тогда дракон и вовсе не понадобится.

Опять двадцать пять.

- Мы это уже обсуждали.

- Помню. Но я не теряю надежды. Тем более теперь, когда ты всё знаешь.

- Упёртый.

- Да. А теперь выполняй своё обещание и ешь окаю.

 

 

Хочется заснуть и не просыпаться. Устала. Смертельно устала от ожидания, боли и неизвестности. Понимаю, так нельзя. Чем дольше ожидание, тем труднее будет позже. Надо что-то делать. Пока что всё сводится к моему пассивному сопротивлению натискам Бьянки. Как долго так сможет продолжаться? Сколько ещё выдержу? И что дальше? Чего я вообще жду? Полного пробуждения дракона? «Будет тебе дракон. Только дождись. Не смей сдаваться». Слова эхом возвращаются ко мне раз за разом. Опять, как тогда летом с кумихо, он собирается подставить себя под удар.

Но я этого не хочу.

Если бы можно было повернуть время вспять. Хотя бы до того момента на холме с видом на вечернюю Фукуоку. Когда он ещё ничего не знал про дракона. Поздно. Непоправимо поздно.

А что если…

Хватит сидеть в осаде и отражать атаки хосина.

Что если я сама атакую Бьянку?

Надо спросить Юки.

 

Принятое решение придаёт сил. Впервые за последние дни чувствую прилив энергии. Словно какой-то невидимый мне резерв открылся. Второе дыхание.

Где же Бьякко?

И именно тогда когда он мне так нужен, я не могу его найти. Ушёл. Досада.

Сидеть и ждать?

Ожидание убьёт меня быстрее, чем Бьянка.

И это сидение, который день в четырёх стенах.

Может лучше наплевать на всё и пойти прогуляться? Если Бьянка вновь атакует – справлюсь, как справлялась уже не раз.

Однако, как настроение скачет.

Далеко не пойду, прогуляюсь поблизости. Если что, до дома не придётся долго добираться. Может, посижу в каком кафе неподалёку. А то Юки со своей стряпнёй меня в гроб загонит. Нет. Вот про это лучше вообще не думать. Я справлюсь. И буду жить долго и счастливо.

Быстро собираюсь. Быстро, это насколько возможно в моём нынешнем состоянии. Юки не прав. Может такое питание и подходит для больных, и ослабит Бьянку, но и мне особых сил оно не придаёт. А силы мне сейчас ох как нужны.

Готова.

Кажется, неподалёку видела очень симпатичненькое кафе.

На лифте спускаюсь вниз.

Здорово. Как же здорово чувствовать себя твёрдо на своих собственных ногах. И не важно, что голова немного кружится. Хотя о твёрдых ногах рассуждать – это я немного поспешила. На выходе из лифта спотыкаюсь.

- И куда так спешишь?

Похоже, у меня от слишком долгого ожидания начались слуховые галлюцинации.

Отрываю взгляд от пола.

А теперь к слуховым галлюцинациям присоединились и зрительные.

- И тебе «давно не виделись», оппа, - как же мне сейчас хочется утонуть в твоих шоколадных глазах.

- Ты не ответила. Юки, - он опять запнулся как всегда на имени кицунэ: - Юки сказал, что ты все эти дни никуда не выходила, потому что плохо себя чувствовала. Я возвращаюсь и вдруг встречаю тебя здесь.

- Значит, ты его видел?

- Нет. Просто он регулярно сообщал мне всё.

- А мне позвонить ты не мог?

Почему-то уже не хочется ни обижаться, ни злиться на такую секретность за моей спиной. Может, потому что знаю, чем при этом он рискует. А может, я просто смирилась и принимаю его таким, какой есть. Со всем его нарциссизмом, авторитаризмом, резкой и внезапной сменой настроений, перфекционизмом и прочим, и прочим. А также с его заботливостью, нежностью, жизнерадостностью, готовностью всё взять на себя. Не хочу думать и анализировать.

- Не мог. Если бы позвонил, то было бы труднее оставаться там.

Даже не буду спрашивать, где это там.

- У нас уже стало традицией встречаться у дверей. Особенно у дверей лифта, - усмехнулся, шагнул ко мне. Обнял.

Так спокойно рядом с ним, в его руках.

- Я соскучился. Очень. Эта неделя была слишком длинной.

- Я дождалась, - тихо говорю ему, не зная, что ещё сказать.

- Спасибо. Так куда ты шла?

- В соседнее кафе.

- Что Юки заморил тебя своей стряпнёй? – чуть отстранился от меня, но лишь затем чтобы заглянуть мне в глаза. – Я лучше готовлю?

Опять смеётся.

- Если немного согласна подождать, то можем пойти вместе.

- Я подожду тебя здесь.

- Я не долго.

Спокоен, доволен. Значит, поездка удалась. Это хорошо. Пусть так и будет. Я сделаю всё, чтобы ему не пришлось рисковать и вызывать дракона.

План в моей голове окончательно созрел. Я поняла это с минуту назад, когда провожала его взглядом в лифт.

И совсем не удивилась, наткнувшись за углом на стоящего у стены молчаливого Юки.

- Вижу тебе уже лучше, - отделился от стены.

- Да. Спасибо за заботу.

Пытаюсь немного собраться с мыслями, чтобы облечь их в слова. У меня на всё есть пять или может десять минут. Не больше. И лучше рассчитывать исходя из меньшего времени.

- Послушай, у меня к тебе предложение.

- Какое? – заинтересовался.

Перевожу дыхание. Глубокий вдох. Выдох.

- Ты заключил с ним договор.

- Да.

- Не хочешь заключить ещё один? Со мной?

 

 

Глава 19.

 

Как трудно произнести такие простые слова.

- Не хочешь заключить договор со мной?

 

Договор заключён.

С этого момента перестаю быть ведомой. Теперь я должна рассчитывать только на себя. Я выдержу. Обязательно. Бьянка – моя проблема и никто не должен подставлять себя под удар вместо меня. Тем более он.

Всё оказалось гораздо проще. Но ведь я и не думала всерьёз, что придётся подписывать собственной кровью… что? Поскольку мы на востоке, то видимо шёлковый свиток. Никаких свитков, никакой крови.

В кафе несколько раз ловлю на себе внимательный взгляд Гын Сока.

- Ты сегодня какая-то рассеянная. С тобой, правда, всё хорошо? Хочешь, вернёмся домой.

Наверное, действительно выгляжу неважно, раз он говорит это таким встревоженным голосом. Но возвращаться к себе в комнату не хочется. Вдосталь уже насмотрелась на белые стены и пейзаж за окном.

- Не хочу домой, - отвечаю тихо, но твердо.

В ответ получаю лёгкую улыбку.

- А куда хочешь?

- Не знаю. Куда угодно, только не домой. Неделя безвылазного сидения-спанья – это ужасно. День-два и у меня началась бы клаустрофобия.

- Ещё одну ночь выдержишь? Или мне придти и внести некоторое разнообразие, чтобы спасти от надвигающейся клаустрофобии?

Опять троллит. Или нет? Что он вообще имеет в виду? В памяти всплыл «праздничный» ужин перед его отъездом. Прикосновение тёплых губ к коже. Я почувствовала, что краснею. Горячая волна накрыла с головой. Ну-ка, Тася, прекрати сейчас же. Не слишком ли твоя фантазия разыгралась? Утешает только, что не одна я в такой фантазии виновата.

- Так как? Приходить?

Да что же это ты такое творишь со мной? Маленькое кафе становится ещё меньше. А то, что наш столик находится в самом углу, в тени огромного гибискуса в расписной кадке только усугубляет положение. И что я должна ответить? Стоп. А почему он сказал «ещё одну ночь»? Хватаюсь за эту мысль как за соломинку.

- Что значит одну ночь? – спрашиваю его вместо ответа.

- А то и значит, что завтра нас ждёт Сораксан. Попробуем отыскать там следы Ма Гу. Если удастся, то не придётся всё делать вслепую.

Да что делать-то? Пытаюсь припомнить хоть что-то про Сораксан. Национальный парк на северо-востоке страны прославился невиданной красоты водопадами, гейзерами и древними буддийскими храмами. С одной стороны Восточное море, с другой горы. Много гор. И пышных лесов. И водопадов.

И как он собирается на таком огромном пространстве отыскать следы Конопляной девы? И не факт ведь, что она там хотя бы была. И почему именно Сораксан? Я что опять в пролёте с новостями?

- Если завтра выедем с утра, то уже до полудня будем на месте.

- Почему ты так уверен, что мы её там можем отыскать? Ты что-то знаешь?

- Отыщем, не отыщем – не такая уж большая разница на самом деле. Вряд ли она сможет помочь. На самом деле сомневаюсь, что Ма Гу действительно хотела тебе навредить. Просто стечение обстоятельств.

- И почему это мне кажется, что ты знаешь больше, чем говоришь? Где же ты был всю эту неделю?

- Не важно, - уклонился Гын Сок от ответа. – И тут и там.

- А Бьякко в курсе?

- И не надейся. Он тебе ничего не расскажет. Прекрати капризничать и копаться. Просто доверься мне. Хорошо? А Сораксан по всем статьям хорош.

- Это ты о чём? – подозрительно смотрю на него. Серьёзен и спокоен. Но от его спокойствия мне немного страшновато. За него. Точно так же спокоен он был этим летом, когда решил в одиночку идти на встречу с кумихо.

Не нравится мне это.

- А о том, что Сораксан очень подходящее место, для того чтобы привести твою Бьянку в чувство.

- Почему не горы возле того городка, где она появилась впервые? Там есть даже её пещера, как говорил тот прорицатель.

- Надо же! И это помнишь? – усмехнулся.

- На память никогда не жаловалась. Так почему?

-Именно потому, что там её родные горы и незачем давать ей такое преимущество.

Об этом как-то не подумала.

- Перестань хмуриться и просто доверься мне, - повторил он. – В этот раз моя очередь…

- Мне напомнить, как кое-кто смылся после окончания съёмок и отправился на обед, вернее на ужин к кумихо?

- Не стоит. Тоже никогда не жаловался на память. И не вздумай повторить за мной. Кстати, помню и кое-что другое из рассказа того старика. Могу и тебе освежить память.

- Что?

Подался через стол. Поманил к себе. Что же это такое, что надо говорить так по секрету? Любопытство пересиливает смущение и осторожность. Придвигаюсь ближе.

- Только дракон может полностью обуздать тигра и контролировать его. Хосин подчинится Ёнвану. А когда это случится… - он совсем понизил голос до шёпота: - Я тебя уже никогда не отпущу. Ни через два года, ни позже. Ты сама отдала мне право выбора ещё в Японии. Помнишь?

Помню, конечно. Только вот не думала, что он всё это воспримет так буквально. Отступать некуда. Слово уже сказано. Да и хочется ли мне отступать? Стоит ли прятаться от собственных чувств? Пора быть откровенной хотя бы самой с собой. Вся та нежность, желание быть просто рядом, просто иметь возможность поддержать, приободрить в нужный момент, тонуть, глядя в эти карие глаза, слышать голос, смеяться вместе, молчать… Меня даже уже не пугают перепады в его настроении. Нет, вру. Пугают, и будут пугать. Но ради его улыбки можно выдержать и их. Я просто влюбилась. Влюбилась не в звезду, а в человека. По большому счету мне всё равно сейчас, что он звезда и его прозвали Принц Азии. Он не ангел и не демон, не принц на белом коне, он просто человек, которого я люблю.

И именно поэтому я не могу позволить ему так рисковать собой в предстоящей схватке с Бьянкой. Мало того, что она сама по себе очень опасный противник, так еще неизвестно как поведёт себя его Ёнван. Только теперь понимаю, как мне повезло летом. Если бы Бьянка не была настроена дружественно, то меня как Таси не стало бы ещё тогда. Если бы она не отступила… У меня не было шансов этим летом. Даже месяца как сейчас. Всё решилось бы на том самом пустыре между мирами. Мне очень тогда повезло.

Но сейчас речь не обо мне и на одно везенье полагаться я просто-напросто боюсь.

В кафе зажглись декоративные фонарики. Мягкий желтоватый свет придал помещению почти домашний уют. Вечереет. Рано ещё, но за огромным в полстены окном синие сумерки быстро набирают силу. Ещё немного и станет совсем темно. По фасаду здания напротив пробежали разноцветные огоньки. Вспыхнули, погасли. Вновь вспыхнули, освещая рекламный щит с изображением кого-то из айдолов. По дороге проехала ярко-жёлтая машина.

Я почувствовала себя вдруг невероятно уставшей. Бьянка даже когда не устраивает очередное светопреставление, тянет силы. С каждым днём всё больше и больше. Пожалуй, Сораксан не такая уж плохая идея. Только использую я её по-своему. А потом… Потом – победителей не судят, если конечно мне удастся выйти из этой передряги победительницей. Ну а если нет, так тем более уже будет всё равно.

Но как же хочется жить. А его обещание-угроза сладкой болью отзывается в сердце.

- Эй, ты что-то задумала?

Я очнулась от своих мыслей.

- А? Ты о чём?

Смотрит на меня с лёгким прищуром. На лице тень подозрительности.

- Не смей замышлять что-то в обход меня.

- Да нет. Ну что ты. Ничего я не замышляю.

Договор.

Юки.

Договор…

 

 

Горный серпантин остался позади. Дорога сделала поворот и вышла из ущелья. Я вздохнула с облегчением. Дорога в Сораксан это что-то с чем-то. Круче американских горок. Чуть не впишешься в очередной поворот и всё. Врач уже не понадобится. Разве что патологоанатом.

В ответ на мой вздох быстрый косой взгляд в мою сторону.

- Не любишь экстрим?

- В последнее время у меня вся жизнь экстрим. С тех самых пор как приехала в твою страну.

- Я не виноват. Это тебя любят духи, а не меня. Похоже, ты их притягиваешь как магнит.

- Кто бы говорил. В самом дух поселился. К тому же задолго до моего приезда. Подозреваю, что Кумихо с Хосином появились, потому что почуяли твоего Ёнвана. Тоже мне, Повелитель дождя выискался.

- Кумихо не в счёт. Зато все остальные притягиваются к тебе. В том числе и Повелитель дождя.

- Скажешь тоже, - я фыркнула. – Как послушать тебя - прям жертва роковых обстоятельств.

- Уже нет. Предпочитаю быть охотником.

- Типичная мужская логика.

- Что-то не так?

- Да нет. Всё в порядке. Только не забывай, что Бьянка тоже отнюдь не домашняя кошечка.

- Ты в Корее. В моей стране не существует понятия «домашняя кошка». Наши кошки все сплошь дикие и довольно опасные существа.

- И тоже охотницы.

- Это намёк?

- Ну что ты.

- Один-один. Но я не проиграю.

На лице промелькивает упрямое выражение. Такое знакомое.

- Я ещё не поблагодарила тебя за куклу. Спасибо большое, - перевожу разговор. Мне и правда неудобно, что до сих пор не сказала «спасибо».

- Тебе понравилось. Это главное. Я рад.

- Очень понравилось, - говорю с чувством.

- Значит все эти дни, глядя на неё, вспоминала меня? – опять улыбается.

Ну что мне ответить на это? Что я и без того помню о нём практически каждую минуту? Да уж, Тася, кажется это уже диагноз. Который не лечится. Остаётся только: принять как есть, и жить дальше.

- Тебя забудешь. Как же, - для приличия всё же не ограничиваюсь простым и таким ясным «да».

- Скоро будем в Сокчо. Оттуда прямиком в Сораксан. Ещё примерно час езды и мы на месте.

Никак не ответил на мою последнюю реплику, но лицо довольное. Обманчиво легко управляет своей железной игрушкой. Одной из нескольких. Выбрал специально неприметную белую ауди. Ту самую, из-за которой и произошла наша первая неожиданная встреча. Совершенно фантастическая. И с фантастическими последствиями.

А из окна между тем открывается такая панорама! Мы уже фактически на территории Сораксана. Окрашенные в осенние цвета холмы обступили дорогу со всех сторон. Сораксан переводится как «белоснежные горы», но пока вижу только смесь золотого и багряного. Сами горы покрытые снегом дальше.

Не останавливаясь, проезжаем Сокчо. На некоторое время слева открывается море. Отблески солнца играют на воде. Мне даже слышатся крики чаек на пирсе промелькнувшем мимо. Но, наверное, это всего лишь моя фантазия – слишком уж там шумно и оживлённо.

А город оказывается большой. Как и везде в Корее, много зелени. Суперсовременные здания порой соседствуют с традиционными, с крышами в форме пагоды. Не могу объяснить почему, но всегда питала слабость к таким пагодам. Уж очень они, ну просто необыкновенно, привлекательны. А вот что ещё поразило моё воображение, да так, что даже заставило пусть и на краткий миг, но забыть о цели нашей поездки, так это башня с крышей-пирамидкой, вкруг которой до самого верха вьется нечто похожее на огромную лестницу. Я чуть шею не вывернула, чтобы успеть рассмотреть это чудо за те считанные минуты пока мы проезжали мимо. Но она слишком быстро исчезла из поля моего зрения. Я подавила вздох разочарования.

- Не переживай, - перехватил мой взгляд. – Когда всё закончится, ещё насмотришься.

Город остаётся позади. Дорога вновь уводит вглубь полуострова к «Белоснежным горам» Сораксана.

- Мы едем в какое-то конкретное место?

- Можно сказать и так. Нам надо на канатную дорогу. Оттуда сможем добраться в крепость Квонгымсон на вершине горы.

- И что мы там забыли? – любопытствую небрежно, а у самой появляется неприятный холодок внутри – я не то чтобы боюсь, но недолюбливаю высоту. А тут, похоже, целое путешествие по воздуху намечается. Вот уж от чего с удовольствием отказалась бы.

- Эта крепость очень старая. Времён Силла.

- Да хоть каких времён или эпох – мне это ровным счётом ни о чём не говорит.

- Значит, теперь будет говорить. Духи любят такие места.

Кто бы сомневался. Им, духам, чем древнее постройка, тем притягательнее. В этом все духи одинаковы, что европейские, что азиатские. Только вот… Стоп. А не слишком ли много и так духов?

- Тебе что, мало тех, кого уже знаешь? Соскучился по общению с потусторонним миром?

- Не то слово, - усмехнулся опять. Плавно вписал ауди в очередной поворот и начал тормозить. – Приехали.

- Уже?

- Да.

С опаской кошусь на канатку.

- А нет ли другой дороги туда?

- Нет. Ты что боишься?

- Есть немного, - признаюсь, чуть ли не с облегчением.

- Нет, другой дороги действительно нет.

Похоже, делать нечего. Обречённо выхожу из машины.

- Постой, - окликает. – В Сораксане масса древних мест. Обойдёмся без Квонгымсона.

- Почему ты так быстро передумал?

Какое облегчение всё же, что не придётся болтаться между небом и землёй.

- Просто вспомнил про Бьянку. Кто знает, когда ей вновь вздумается проснуться.

Ох, и, правда. Жутко представить даже, что было бы случись такое в воздухе. Вовремя это он вспомнил.

- И куда теперь тогда?

- Что насчёт пешей прогулки? Выдержишь?

- Если не собираешься бродить здесь целый день, то выдержу.

- Надо же, как сразу оживилась, когда отпал вопрос о канатной дороге. Трусиха.

- Ну и пусть трусиха. Должна же я чего-то бояться.

- Зачем?

- Не знаю.

Загнал в тупик вопросами и доволен. Глаза прямо-таки блестят от удовольствия.

 

 

Это хорошо, что я оделась по-походному. Просто здорово. Иначе не очень-то покарабкаешься по всем этим буеракам и горным тропинкам.

Под ногами тихо, шуршат опавшие листья. Вся земля выстлана ими словно своеобразным ковром. Такие невероятно многообразные оттенки жёлтого и красного вперемешку с коричневым. И запахи. Множество запахов – сырой земли, палой листвы, древесной коры. Каждое дерево пахнет по-своему. Почему я этого раньше не замечала? Воздух по-осеннему прозрачен, свеж и немного резковат. Пахнет осенью. Даже с закрытыми глазами этот запах ни с чем не спутать. И день сегодня выдался на диво. Тихий, солнечный. Ни ветерка. Небо, бледно-бледно голубое, над горами доходит до лёгкой акварельной белизны. И такое высокое. Интересно, в горах всегда такое небо в ясный день?

Листья всё шуршат.

Шурх, шурх.

Идём молча. Говорить в таком месте не хочется. Только молчать. Такая здесь тишина. И величественная красота.

Каждое слово на вес золота.

Лесная тропинка привела в ущелье. Дальше подъём. Пусть и не очень крутой, но всё же…

В этом мире гор и лесов, где всё дышит каким-то первобытным волшебством, слова действительно не нужны. Может поэтому стократ дороже прикосновение тёплой ладони к моей руке.

На сером в крапинку камне, немного под наклоном, белая статуя Будды восседающего в позе лотоса. Значит где-то неподалёку храм.

Мимо статуи в близлежащую рощицу. Ажурные листья клёнов пламенеют в лучах осеннего солнца.

Храма не видно. Зато под сенью огромного граба спрятался небольшой каменный колодец. Серый камень слегка тронут пятнами ржаво-коричневатого лишайника.

В рыжеватой от прелой листвы воде плавают несколько жёлтых листьев.

- Устала? – практически первое слово за всю дорогу сюда.

- Не очень.

- Если хочешь, передохни немного здесь, а я схожу, посмотрю что вперёди и вернусь. Может туда и не стоит идти.

- Ничего. Я могу вместе с тобой.

- Не стоит себя так заставлять. И я же вижу, что устала.

- Только потому, что не так быстро хожу как ты?

- Отдыхай и держи мобильник на всякий случай под рукой. Если что, достаточно будет просто нажать клавишу вызова.

И слушать не хочет возражений. Опять раскомандовался.

Скрылся за поворотом.

Я осталась одна.

Какое тихое место. Даже по сравнению со всей дорогой сюда. Не знаю с чем сравнить. Рядом с такой тишиной все известные мне сравнения меркнут. Чувство, словно растворяешься в ней без остатка. И этот колодец с плавающими в нём листьями, и деревья вокруг, горы… На ум приходят только слова «прикосновение к вечности» как бы банально они не звучали.

И в такой вот тишине слышно тихое шуршание.

Нет. Это не приближающиеся или удаляющиеся шаги. И не игра ветра в кронах клёнов.

Я невольно поёжилась. Почему-то вспомнилась Япония, Курумэ.

Ерунда! Пытаюсь отогнать от себя чувство дежа вю. Всё в порядке. Я в настоящем мире, без всяких потусторонних выкрутас. И в руке у меня зажат сотовый. Экранчик приветливо светится, демонстрируя цветную заставку-фото. Стоит только нажать клавишу вызова, и услышу такой знакомый голос.

Только вот почему мне кажется, что ещё минуту назад деревьев на поляне было гораздо меньше?

В колодце за спиной плеснула вода. Звук показался таким громким, что не выдерживаю и оборачиваюсь.

Ничего.

Только листья на воде кружатся в незатейливом танце, и среди жёлтых буковых появился один пунцово-красный кленовый.

Шёпот.

Тихий, едва слышимый шёпот.

Опять плеск в колодце.

Холодок по спине.

Листья всё кружатся. Только теперь с поверхности воды на меня смотрит полупрозрачное лицо с миндалевидными глазами. Нет. Не смотрит, потому что глаза плотно закрыты. Но от этого только жутче.

Шорох.

Шуршание листьев.

От бука отделяется тёмная, цвета коры, тень. Странно гротескное лицо, высокие скулы, тонкие губы.

И все деревья вокруг…

Неужели Гын Сок был прав, и я теперь стала своеобразным магнитом для духов?

Рука сама судорожно сжала телефон.

Где же эта проклятая клавиша вызова?!

 

Мне страшно…

 

 

Пустота и темнота.

- Где я?

- В номере отеля.

- Как я здесь оказалась? Я что сплю? И все было сном?

- Нет, это был не сон. Счастливая. Ничего не помнишь. Даже немного обидно, - голос звучит чуть насмешливо, но в то же время как-то слегка напряжённо, с лёгкими нотками беспокойства.

Не помню?

Нет. Кое-что помню. Липкий обволакивающий страх. Странные лица вокруг.

Провал.

Ветер в лицо. Ощущение чешуи под руками. Чешуи? Странно гибкое тело подо мной.

Больше похоже на галлюцинации.

- Что это было?

- Духи. Мульквисин и таннаму квисин. Ты испугалась. Но они просто хотели посмотреть на тебя.

Да уж. Только меня об этом не предупредили.

- Это моя ошибка.

- Ты тут ни при чём.

- Я должен был предусмотреть такой поворот. Здесь много духов. Я должен был знать…

- Почему так темно? – перебиваю его. Не хочу, чтобы он винил себя в том, в чём не виноват вовсе.

- А ты глаза открой.

И, правда. Лежу ведь с закрытыми глазами. Да что это со мной? Совсем уже ум за разум зашёл от страха, если таких очевидных вещей не замечаю.

Неяркий, какой-то приглушённый, свет. Осматриваюсь с любопытством. Комната в светло-бежевых тонах. Кровать, на которой лежу, застлана белым покрывалом. У окна маленький столик меж двух кресел. Одно кресло занято. На фоне огромного, во всю стену окна виден знакомый силуэт.

- Ну, как? Теперь не темно?

- Прости, от меня одни проблемы, - я попыталась сесть. Получилось. Даже голова вроде не кружится.

- Не извиняйся.

- Но я действительно приношу с собой только одни проблемы. Если бы не я ты сейчас был бы не здесь… И не бродил бы по горам.

- И что? Может, мне это нравится. Ты не думала об этом?

- И Бьякко…

- Забудь о нём. Забудь обо всём.

- Как я могу? Без меня тебе было бы гораздо проще, - чувствую приближение непрошенных слёз.

Этого ещё не хватало. После всего случившегося осталось только устроить истерику. Ненавижу себя в такие моменты, но ничего не могу поделать. Слёзы никогда не слушались меня. Противное состояние полной беспомощности.

- Проще не значит лучше. И что ты хочешь этим сказать? Хочешь уйти?

Только что был в другом конце комнаты и вот уже рядом. Как он может передвигаться так стремительно?

- Думаешь, отпущу теперь? Послушай меня, - сел рядом. Близко, так близко. - Мы ходим по одной земле. Мы дышим одним воздухом и смотрим в одно и то же небо. Думаешь, если уйдёшь теперь, этого будет достаточно? Мне нет. Я слишком большой эгоист, чтобы отпустить или отдать тебя другому, даже если это для твоего блага. Даже если ты будешь страдать - страдай... но только рядом со мной. Я честно пытался отойти в сторону. Но ты упустила свой последний шанс уйти, когда отдала мне право выбора.

Глаза потемнели, если такое в его случае вообще возможно.

- Но…

- Забудь. Больше ничего не хочу слышать. Ничего о том, что ты якобы обуза и приносишь только неприятности.

Смотрит сейчас так серьёзно и пристально. Он словно пытается заглянуть мне в душу. И ведь получается!

Наклонился, протянул руку, коснулся пальцем моей щеки.

- Ты плачешь.

Надо же. И, правда. Даже не заметила, думала, что всё ещё удаётся сдерживать слёзы, а оказывается, эти предатели давно катятся по лицу. Вот почему перед глазами, словно лёгкая пелена стоит.

- Не плачь, - и тихим шёпотом в самое ухо. – Я не позволю тебе плакать. И помни, Принцам не отказывают.

Последнюю фразу он произносит с каким-то лёгким смущённым смешком.

А слёзы продолжают течь. Я сейчас просто не в силах их остановить. Вот так всегда – это моя ненормальная реакция на все последние события. А может наоборот слишком нормальная. Слёзы уносят с собой всю боль, напряжение и страхи, накопившиеся за эту неделю.

- Не надо. Всё будет хорошо. Обещаю, - тёплые губы легко, словно крылья бабочки, касаются моего лица, смахивая катящиеся слезинки. Медленно, очень медленно прокладывают дорожку из поцелуев к моим губам.

Ну почему? Почему каждый раз это случается когда я плачу? Но как не похож нынешний осторожный и нежный поцелуй на тот первый, яростный и неистовый.

Тело плавится от такой нежной ласки. Хочется просто раствориться в его руках. Что он там сказал? «Принцам не отказывают»? Да разве найдутся силы отказать? Не важно, что будет дальше, смогу ли я справиться с Бьянкой или нет. Хотя бы раз, единственный раз быть, единственный раз почувствовать себя любимой. Хотя бы раз.

Мысли путаются в голове.

Тепло рук, тепло губ.

Жар тела.

Его вкус.

Сладко-горькие объятия.

А надо ли вообще сейчас о чём-то думать?

Сейчас, в это самое мгновение я живу, и пусть мир рушится в тартарары или куда там ещё. Не важно. Я подумаю обо всём потом.

 

 

Ночь. Открываю глаза. Как я умудрилась после всего заснуть? Впрочем, из-за Бьянки слишком много сплю в последнее время.

Слабый свет уличных фонарей разгоняет сумрак в номере. Сонное дыхание рядом. Его лицо так близко. Такой знакомый, до мельчайших подробностей, профиль. Лёгкие тени от ресниц на щеках. Тусклый блеск серьги в ухе. Рыжеватые пряди волос спутаны. Так и хочется протянуть руку и распутать их. Нельзя.

Осторожно, чтобы не потревожить и не дай бог разбудить, выбираюсь из-под одеяла. Это не так просто.

Прости.

Но я не хочу, чтобы ты рисковал собой.

Прости. Я постараюсь вернуться. Я не просто постараюсь, а выложусь по-полной, чтобы вернуться к тебе живой и свободной. Я плохо ещё знаю корейский, но уж одно слово точно могу произнести без ошибок. Как ты смеялся над моими ошибками в произношении. И терпеливо потом поправлял. Твой смех. Я люблю твой смех и тебя самого.

Сарангхэ.

Тихо, стараясь не шуметь, собираю свои разбросанные вещи. Быстро одеваюсь, стараясь не обращать внимания на сладкую истому во всём теле и слабую саднящую боль. Закручиваю волосы в простой узел. Из багажа, сваленного в углу комнаты, достаю фарфоровую Надесико.

Сарангхэ.

Я повторяю как заклинание это слово.

Ещё один, последний взгляд на него спящего. Память о нём будет придавать мне силы сегодня ночью.

Я вернусь. Обязательно вернусь.

Сарангхэ.

Сарангхэ.

Сарангхэ…

За окном нечто вроде лоджии. Удобно и в самый раз для меня сейчас. Открываю застеклённую раму и осторожно выхожу в зябкую октябрьскую ночь. Сколько звёзд на небе. Такие колючие и далёкие.

Холодно. В горах осень уже хозяйничает вовсю. В морозном воздухе дыхание превращается в белое облачко пара.

Прикрываю окно за собой.

Если всё выйдет по-моему, то вернусь ещё до рассвета. Может быть… Я надеюсь на это.

Если же нет…

Тихо зову:

- Юки.

Снежная вьюга – белый лис падает с неба и замирает прямо напротив меня.

- Ты не передумала?

- Нет, - стараюсь говорить и думать со всей решительностью, на какую только сейчас способна.

- Ещё не поздно. Может, доверишься ему?

- Я не передумала и не передумаю. Не хочу, чтобы он рисковал. И помни, ты заключил со мной договор.

- Я помню, - неужели в голосе Бьякко слышится сожаление?

- Не забудь мою просьбу. Она часть договора.

- Не забуду. Но ты действительно готова на это?

- А как думаешь? К такому можно быть готовым? Просто я хочу в самом крайнем случае хотя бы сохранить свою душу. Если уж не удастся остальное, то пусть хотя бы это останется мне. Так что если увидишь, что всё идёт не так…

- Я понял.

- тогда ты убьёшь меня…

 

 

Глава 20.

Какая сегодня всё-таки ясная ночь. Столько звёзд вокруг. Но все как одна такие далёкие. Недостижимые просто. И чернота неба настолько глубокая, без конца и края. Ничего больше не видно – ночь поглотила всё, не оставив даже намёка на земную твердь. Умом понимаю, что где-то там внизу есть горы с покрытыми снегом вершинами и притихшие по ночному времени леса, чья расцвеченная осенними красками листва, поутру заиграет в первых лучах солнца золотом и багрянцем. А ещё, там есть спрятанные в глубине лесов и гор от чужих нескромных глаз, сонные озёра, замершие в своей вековечности, и бурлящие первозданной дикостью водопады. Сораксан богат на такие сокровища.

Только сейчас ничего этого не видно. Бездонная глубина снизу и бездонная высота сверху. И я между.

Ветер в лицо. На такой высоте он не просто холодный. Обжигающе-ледяной. Хочешь, не хочешь, а пришлось, как можно глубже зарыться в серебристую длинную шерсть Бьякко. Тепло и мягко. Пальцы запутались в шелковистых прядях.

Лететь так высоко над землёй с одной стороны страшно так, что дух захватывает. А с другой стороны - это такое невероятное ощущение свободы, которое стоит всех страхов.

Как жаль только, что даже здесь невозможно скрыться от самой себя и преследующих назойливых мыслей-воспоминаний.

 

«Только убей до того, как Бьянка захватит тело».

«Хорошо. Но этого не понадобится делать. Ты справишься».

«Справлюсь. Должна. Но всё же на всякий случай. Самый крайний случай. Помни, ты дал слово».

«Я помню».

 

Бьякко – белая тень в ночном небе, лёгкой дымкой серебрящаяся на фоне мерцающих звезд. Куда мы летим? Я лишь смутно понимаю это. Юки сказал только, что место где-то в пределах Сораксана.

Чёрная бездна ринулась нам навстречу так внезапно и с такой скоростью, что сердце ёкнуло, а потом сильно-сильно забилось как птица в клетке. Верхушки деревьев стремительно приблизились и взметнулись ввысь над нашими головами. Одна ветка довольно сильно хлестнула по руке. На бреющем полёте пересекаем какое-то озеро.

Кажется мы на месте.

- Где мы?

Осторожно сползаю со спины кицунэ на землю. Ноги совсем затекли от неподвижности и напряжения. С руками та же история. Еле разжимаю пальцы в попытке отпустить шерсть. С третьего раза это, наконец, удаётся сделать.

- На озере Ённахо. Недалеко от Японского моря.

- Откуда такие познания в корейской географии? – не удерживаюсь от вопроса.

- Какая разница. Главное место очень подходящее. Оглядись немножко.

Интересно, мне показалось или в его голосе действительно прозвучали какие-то странные нотки? Не пойму.

А озеро… На первый взгляд обыкновенное озеро. В том смысле, что ничего сверхъестественного не замечаю. А так, очень даже красивое место. Со всех сторон окружённое лесом. Тёмная поверхность воды безмятежно гладкая, словно зеркало. Только в отличие от зеркала ничего в ней не отражается сейчас. Даже звёзды. Лишь у самого берега заметна лёгкая рябь слабой волны. Привыкшие к темноте глаза замечают выброшенную на берег ветку, какие-то щепки. Значит, не всегда здесь так тихо и спокойно. За спиной глухой стеной стоит лес. Жутковато даже делается, когда пытаешься хоть что-то разглядеть в его глубине. Бесполезно.

Но если нельзя разглядеть, то услышать, что называется «пожалуйста». Странные шорохи, шёпотки, потрескивание сучьев под невидимыми лапами, вскрики неизвестных ночных птиц…

Но ничего необычного все равно пока не вижу.

Нет.

Что это?

Кажется, Юки прав и в самом деле озеро, подходящее место для сегодняшней ночи.

Ну, хоть убейте, не верю я в такие случайности.

Хотя…

Слышала от кого-то, уже не помню сама, что случайности – это самая неслучайная вещь в нашем мире.

Берега озера отнюдь не золотой и белый песочек пляжей украшает. Здесь скалы встречаются. Просто в темноте ночи серый камень так сливается с окружающим пейзажем, что не сразу и разглядишь. Вот одна, совсем рядом, кстати, и оказалась. Даже припоминаю, что читала что-то об этой скале. Как же название… Припомнить бы, а то теперь ведь прицепится и будет в голове вертеться, отвлекать. А отвлекаться сегодня мне никак нельзя. Ну, ни капельки.

Вспомнила!

Бом Бав. Скала по своей форме напоминающая тигра. Может и неоригинально, но так оно и есть. И, правда, ведь похоже.

Что ж, теперь всё стало ещё определённей. Похоже, случайные неслучайности действительно существуют. Знать бы ещё, какой финал они предвещают.

- Ну что? Ты готова? - пока осматривалась по сторонам, Юки принял свой излюбленный человеческий облик.

- Не знаю, - немного теряюсь сейчас. Одно дело рассуждать отвлечённо «вот так, мол, поступлю», и совсем иное столкнуться с проблемой в реальности, как говориться нос к носу.

- А ты как сам думаешь?

- Нет, - его лаконичный ответ заставляет меня отвлечься от созерцания скалы и посмотреть на него. Ожидаемый ответ. И всё же…

- Уверена, что хочешь всё сделать сама?

- Уверена. Я справлюсь. А если что, - я запнулась, но всё же закончила: - То есть ты.

Мне бы ещё уверенности побольше в своих же собственных словах.

- Раз так, поспеши, пока ночь не закончилась.

- Хорошо.

Он отступил в сторону и мгновенно, без предупреждения, растворился в ночной безлунной темноте.

Сразу стало как-то пусто и жутко. Нет. Он конечно никуда не исчез. Наверняка где-то рядом. Но… но разум твердит одно, а глаза видят совсем другое.

К тому же ночь и место незнакомое.

Соберись, Тася, на страхи просто нет времени. Ночь не бесконечна.

И всё-таки ещё медлю.

Даже сильнее страха потерянность. Такое чувство потерянности я ощущала лишь однажды в жизни, в детстве. Мне было тогда лет пять, а может и того меньше. Нет, наверное, всё же пять. Не важно. Мы полетели на самолёте на Сахалин в гости к тёте. Там-то это и произошло. Стояло жаркое лето. Воздух дрожал от жары. Конец июля. Солнечный день. Мама и тётя отправились в детский сад за моей двоюродной сестрой. Меня взяли с собой. А там, на территория садика деревянные чудо-домики. Не совсем домики конечно, имитация. Но самое главное двери в домики открываются по- настоящему и туда можно зайти, хоть и не дальше порога. Но что ещё надо для пятилетнего ребёнка с буйной фантазией, который часами сам себе мог рассказывать странные сказки, мурлыча их под нос? На мой тогдашний детский взгляд это было настоящее чудо архитектуры. Ну, как не зайти в такой домик?

Конечно же, я не удержалась. Внутри маленький закуточек ровно такой величины чтобы можно было прикрыть за собой дверь. Темно.

Мне показалось, что я там простояла не дольше минуты, да и до сих пор в воспоминаниях так и кажется. Правда, в какой-то неуловимый момент появилось странное чувство, словно время сдвинулось с места. Очень странное, но такое мимолётное. И ведь мне было всего пять лет. Это сейчас горазда так рассуждать, а тогда я просто открыла дверь и шагнула обратно под палящее солнце. Шагнула… и испытала невероятную потерянность. Вокруг никого. Пустота полнейшая. Пустой сад, здание невдалеке и асфальтированные дорожки по обе стороны. Ни души. И я даже не знаю ни обратной дороги к дому тёти, ни её адреса. Никто мне его и не называл никогда.

Такого страха, паники и пустоты вокруг никогда не испытывала ни до, ни после. Наверное, потому всё так сильно и врезалось в мою память. И я до сих пор горжусь тем, что даже тогда не заплакала, а, зажав страх и нарастающую панику в себе, просто пошла по ближайшей ко мне дорожке прямо к выходу из сада. В тот раз для меня всё закончилось быстро и хорошо. У входа, в панике металась мама, не зная где же меня теперь искать. К тому времени она, оказывается, успела уже обежать всю территорию сада, но меня не видела. Непонятная история. Я очень хорошо запомнила на другой стороне дороги у забора из строительных плит море высоких разноцветных ромашек, или как они там на самом деле называются. И залитое солнечным светом окружающее пространство.

И вот сейчас, в ночной темноте я вспомнила неожиданно тот давний случай и медовый солнечный свет того дня. Неужели не смогу сделать то, что смогла та пятилетняя девочка? Загнать страх и растерянность на самое дно души. Так глубоко, как только это возможно.

Почти у самых ног тихо плещется едва заметная волна. Выбираю место посуше и подальше от воды. Там и оставляю взятую с собой фарфоровую Надесико. Это не прихоть. Ещё не известно, по какому сценарию всё будет происходить. Один из вариантов, хоть и очень фантастический – полное изгнание Бьянки. Если так, то тогда придётся пожертвовать Надесико. Другой куклы у меня нет под рукой, а искать нет времени.

Но это уж слишком идеальный вариант, а значит не очень-то стоит на него рассчитывать. Он самый трудноосуществимый – изгнать хосина совсем и заключить его в куклу. Несбыточные мечты. Но на всякий случай…

Я твёрдо уверена – на этом свете ещё случаются чудеса.

Кукла надёжно пристроена около небольшого тёмного камня с неровными, будто обкусанными краями. Больше нет причин медлить.

Страшно. Боже, как страшно всё-таки.

Как хочется сейчас убежать на край света.

Но от себя не убежать. И от Бьянки тоже.

Я уже не пятилетняя девочка, рассказывающая сама себе чудесные истории. Но очень надеюсь, что сила той девочки не потерялась со временем в отличие от сказок, про которые только и помню – они были всегда с хорошим концом.

Что ж, пора это проверить. На востоке небо уже слегка посветлело. Это еще далеко не рассвет, но его преддверие.

Пора.

 

 

Сконцентрироваться и освободить своё сознание от всех посторонних мыслей оказывается не так уж сложно. Только теперь понимаю, что всю предыдущую неделю Юки незаметно и исподволь учил меня именно этому. То ли это был единственный способ удерживать Бьянку, то ли он с самого начала предполагал нечто подобное в финале. С духом прожившим уже тысячу лет ни в чём нельзя быть уверенным.

Теперь попытаться мысленно найти внутри себя Бьянку. Вот она. Белая, с чёрными росчерками полос шерсть искрится инеем. Нет, конечно, я не вижу её, как могла бы видеть глазами. Это совсем другой уровень восприятия.

Делаю глубокий-глубокий вдох. Даже голова закружилась.

И…

Резким, мысленным толчком выталкиваю тигрицу наружу, пока она спросонок ещё не поняла происходящего. Внезапность – моё главное оружие. И единственное, наверное. Другого у меня, по сути, и нет.

Да уж. Сумасшедшая дурочка рискнувшая противостоять в одиночку одному из сильнейших духов. Чем больше об этом думаю, тем абсурднее и невыполнимее кажется мой план. Но отступать уже поздно.

… Какое сильное чувство раздвоения. И боль. Как же это оказывается больно. Боль во время приступов не идёт ни в какое сравнение с нынешней. Мы слишком долго были единым целым.

Сильнейший тигриный рык разорвал ночную тишину и практически оглушил меня. Даже ветерок стих с перепугу. Призрачный силуэт белой тигрицы неярко засветился в темноте.

Как же дотянуться? Как вразумить неразумную?

Поздно.

Она атакует. И какая разница, что она дух? Атаки вполне реальны и болезненны. И ко всему прочему она сейчас черпает силу из меня же. Абсурдная ситуация. Я фактически борюсь сама с собой.

Как же она зла в эти минуты. Злость прямо-таки витает в воздухе. Можно почувствовать ее цвет и вкус. Мысленные удары следуют один за другим. Больно. Как больно.

Бьянка кружит вокруг меня. С каждым разом всё сильнее и сильнее сужая круг.

Ещё немного.

Ещё.

Страшно.

Едва справляюсь с паникой внутри себя.

А боль уже буквально раздирает тело на части. Весь мир превратился в боль. И в центре этого мира я.

Я не могу.

Не могу!

Невыносимо.

Я горю.

Невидимый огонь охватывает всё тело. И неважно, что этот огонь не оставляет никаких следов. От него также больно, как и от реального огня.

А в следующее мгновение невыносимый пронзительный холод, от которого перехватывает дыхание, и вообще перестаёшь соображать, на каком свете находишься.

И опять огонь.

Боже, как выдержать такое? И где вообще конец всему этому?

Сердце уже заходится в сумасшедшем ритме.

Нельзя допустить, чтобы Бьянка в таком виде как сейчас вернулась в моё тело.

Потому что тогда мне точно конец.

Но как же вернуть ей разум? Как заставить всё вспомнить?

Больно.

Страшно.

Как страшно.

Я так хочу жить!

Горю, вся горю. Огонь везде.

Сколько это будет продолжаться?

Моё сознание уже балансирует на самом краю. Ещё немного и просто не выдержу.

Бьянка изготовилась к прыжку. Если она сейчас до меня доберётся…

Не могу…

Прости, мой корейский нарцисс. Кажется, я всё-таки не справилась.

Бьянка в прыжке.

Словно замедленная съёмка.

Говорят, в последние минуты перед человеком проходит вся его жизнь. Почему же я ничего не вижу? Юки, где же ты? Ты обещал. Помоги сохранить хотя бы душу. Отступая, делаю шаг в сторону озера. Холодная вода, окатив ноги, слегка очищает сознание.

Но я так хочу жить!

Чернота.

На грани.

И яркая вспышка молнии в ясном небе. Звёзды на мгновение померкли. Нечто сияющее, сине-зелёное, камнем обрушилось на Бьянку. Ёнхван.

Почему это уже не удивляет?

Или моё сознание переместилось за пределы этого мира?

Боль, раздирающая тело на части и сжигающая без огня заживо, отступила. Внимание тигрицы переключилось на нового противника.

Ох, кажется, я ещё могу дышать.

И уже совсем не удивляюсь, когда меня сзади обняли такие знакомые руки. Дежа вю.

- Попалась, беглянка.

Всего два слова. Голос напряжен. Как же ему, наверное, сейчас тяжело со своим драконом. И всё-таки пытается насмешничать. Неужели я так жалко выгляжу, что на меня даже злиться нельзя? Или… В моей голове рождается сразу несколько вопросов и догадок. Но сейчас не до этого. Поэтому гоню их прочь и просто с облегчением прислоняюсь к нему. Хм. Удивительно, что мозг вообще продолжает функционировать в нормальном режиме.

- Прости. И спасибо.

От судьбы видать не уйдёшь. Как не хотела вмешивать его во всё, а в результате оказалось, что меня просто провели. Я всего лишь следовала написанному сценарию. Теперь ясно от кого узнал Юки про это место.

А в следующий момент стало просто не до рассуждений. Совсем. Боль, резкая, рвущая тело, боль и красная пелена перед глазами. И одновременно раздавшееся полное ярости и страдания рычание Бьянки.

Почему?

Пытаюсь выровнять дыхание хоть чуть-чуть. Слегка прояснившимся зрением вижу на спине тигрицы дракона. Это его вонзившиеся когти я ощутила в полной мере наравне с Бьянкой. Сейчас каждое её движение, её боль отдаётся эхом во мне.

И мне жаль. Мне действительно жаль Бьянку. Она такая же жертва, как и я. Никто не виноват. Просто так легла карта.

Дракон сильнее прижал извивающуюся от боли и ярости тигрицу к земле, но той удалось таки вырваться и подняться в небо. Белую шкуру расцветили алые пятна кровавых ран. Разве у духов есть кровь?

За спиной послышался шумный выдох и сдавленное ругательство.

В небе сверкнула ещё одна вспышка. Ёнван догнал Бьянку и обвил своим змеевидным длинным телом.

Не могу дышать.

Когда, наконец, всё закончится?

Одно теперь знаю точно, смерть Бьянки я вряд ли переживу. Мы разные, но отныне вместе до конца жизни. Моей. Вот только как бы моя жизнь не завершилась этой самой ночью.

Бьянка, милая Бьянка. Очнись. Вспомни, пока не стало слишком поздно. Ну, пожалуйста. Я так хочу жить.

Я ОЧЕНЬ ХОЧУ ЖИТЬ!

ВСПОМНИ!

Хочется кричать от отчаяния - не от боли рвущей тело на части. От боли даже стонать не могу уже.

А сейчас она вообще отступила на второй план, освободив сознание. Похоже, я просто перешагнула и не заметила при этом какой-то внутренний барьер, оказавшись на совершенно ином уровне.

Пустота. Тёмный, совершенно тёмный мир. И в этом пустом тёмном мире моя Бьянка. Я чувствую её так отчётливо и ясно. Словно стоит только протянуть руку…

Я и тянусь к ней. Только не рукой. Сознанием. Вот она. Сейчас это маленький бело-чёрный клубок, сжавшийся от боли. Мысленно глажу её по голове. Она ворчит и косится, но не отстраняется. Хорошая девочка. Вспомни. Вспомни меня. А теперь почешу за ушком. Вот так вот. Хорошо? Подбородок, шейку. Белый мех топорщится. Спрячь свои клыки.

Тигрица щурит свои жёлтые глаза.

Шершавый язык ярко-розовым влажным лоскутом мелькнул в пасти.

Уже почти теряя сознание от нехватки воздуха, успеваю почувствовать, как она коснулась языком ладони. Бьянка. Хорошая ты моя.

Тихий шёпот:

- Прости, я напугала тебя.

- Больше не пугай так, пожалуйста.

Белая большая кошка ласково потёрлась о моё плечо.

 

 

Синий дракон в полном одиночестве парит в рассветном небе. В розоватых переливах зачинающегося утра его чешуйчатое тело поблёскивает радужными искорками. Красиво. Никогда никем не виданное зрелище. Любуюсь им. Впитываю эту красоту каждой клеточкой разбитого тела. Как чудесно просто чувствовать себя живой.

И самое главное – с ними двумя всё в порядке.

Ноги подкашиваются от усталости и пережитого страха.

- Ты как? – обеспокоенный голос прямо над ухом.

Прислушиваюсь к себе. Боль ушла не оставив даже следа. Осталась лишь запредельная усталость, но это пройдёт.

- Жить буду, - вздыхаю облегчённо.

Смешок.

- Это точно. Я же сказал, что теперь не отпущу тебя. Даже туда.

От таких слов и тёплого дыхания у щеки делается жарко.

- Бьянка, - стараюсь скорее переключиться на другую тему. Да я и, правда, беспокоюсь за неё.

- Что Бьянка?

- Она же ранена. Я видела кровь.

- У духов нет крови. С ней всё будет в порядке, - из утреннего сумрака выступил Юки.

Вот с кем ещё разобраться бы надо. За то, что водил за нос. Хотя… даже не знаю обидеться и разозлиться на него или всё же сказать «спасибо». Наверное, последнее.

- Но, что тогда я видела?

- Это была твоя кровь. Можешь не верить, но это так. Во время таких сражений ты не только силой делишься, но и кровью.

- Ничего не понимаю.

- А тут и понимать нечего. Просто вы с Бьянкой давно единое целое. Так что даже по договору я не смог бы получить её отдельно от тебя.

- И ничего не сказал об этом.

- А зачем? – Юки пожал плечами совсем по человечески, - Всё равно он недействителен. Его… - тут он кивнул в сторону Гын Сока: - договор был первым. Но, похоже, дракона я тоже не получу. Пока.

Он хитро усмехнулся.

- И что это значит?

- Всего лишь то, что, в конце концов, я всегда получаю желаемое. У меня для этого есть всё время мира. Так что просто подожду. Лет эдак, пятьдесят-семьдесят. Получу Ёнвана, а заодно и Хосина как утешительный приз. Раз уж не получил тебя. Не понимаю людей. Почему он, а не я?

Я промолчала. Что уж сказать. Что вообще при таких заявлениях говорить полагается?

- Вернёшься в Японию? – спросил Гын Сок, проигнорировав последнее высказывание Бьякко.

- Пока не решил. Наверное, нет. Здесь много интересного. Так что ещё увидимся. Кстати, - кицунэ вновь обратился ко мне. – Если хочешь, могу довезти обратно домой. Так сказать напоследок.

- Нет, уж, спасибо. Мы сами доберёмся.

Интересно, у меня, что теперь вообще нет права голоса?

- Тогда до встречи. Sore ja.

Только что был человек и тут же белый лис.

Взвился белой молнией в небо и растаял в рассветной дымке. Спасибо тебе, Юки, странный кицунэ не похожий ни на кого.

 

 

- Так почему я, а не он?

Хитрющая улыбка и такое лукавое выражение лица. Самоуверенности хоть отбавляй. Охохонюшки. «Нарцисс», он и есть «нарцисс». Похоже, уже полностью пришел в себя после случившегося. И почему только я таким талантом не обладаю?

- Я ничего не говорила, - пытаюсь выскользнуть из его объятий. Впрочем, как всегда безуспешно. Да не очень-то и хочется. Тепло и уютно. Некстати вспомнилась прошедшая ночь. Вернее её начало. Наверное, я покраснела. Хорошо, что стою спиной к нему. Хотя, что говорить – поздновато краснеть.

- Так скажи.

- Ни-ни. Обойдёшься. И так самомнение выше крыши.

- Какой крыши? – по голосу слышно, что озадачен.

- А, проехали. Выражение такое есть. Русское.

- Научишь.

Пф. Нашёлся ученичок на мою бедовую голову.

- Может не надо? – с надеждой спрашиваю. Только представлю себе, как всю эту смысловую нелепицу буду объяснять… Брр.

- А в ответ я тебя научу корейскому, - опять хитро-хитро улыбается. Никак что-то задумал. Ну что ещё?

- Я и так учу его.

Рассвет уже полностью наступил. Первые лучи взошедшего солнца позолотили верхушки деревьев, окрасили в нежнейшие перламутровые тона небесный свод куполом накрывший это место. Только воды озера темнеют неведомой глубиной – солнце пока не добралось до них.

Я бросила ещё один взгляд на небо. Дракон исчез. Вернулся к хозяину. Как и моя Бьянка.

- Учишь, - неожиданно легко соглашается со мной. Слишком легко. Слишком подозрительно. Наверняка есть подвох.

- Ну, вот видишь.

- Надо словарный запас пополнять.

Можно подумать я этим не занимаюсь. Точно что-то задумал.

- Вот я и помогу. С пополнением словарного запаса. И первое слово, которое выучишь… - он сделал паузу и опять расплылся в улыбке как Чеширский кот. – Нампхён.

Уф. Вроде ничего страшного на слух, но с другой стороны кто его знает, что за зверь такой «нампхён». Лучше поинтересоваться сразу, чем после попасть впросак.

- И что сиё значит?

- Потом скажу. Пока просто запомни и повтори вслух.

Ха. Потом я и сама узнаю, без его помощи.

- Хорошо, запомню.

- А вслух повторить? Это не так уж сложно.

- Вначале скажи, что оно означает.

- Потом.

- Вот и повторю потом.

- Нет, так дело не пойдёт. Ты должна меня слушаться.

- Это с какой такой радости?!

- Ну… я учитель.

- С каких пор? Пока не скажешь перевод, не буду повторять.

- Упрямая.

- Сам такой.

Нашла коса на камень.

 

Что же это за слово такое? Моё неуёмное любопытство проснулось и требует удовлетворения.

 

Утро. История продолжается. Я не знаю, какой она окажется дальше. Никто не знает. Жизнь покажет. В ней случаются порой самые невероятные вещи.

Пока же мне достаточно просто вот так стоять на берегу озера ранним утром и чувствовать рядом тепло любимого человека.

Кажется, меня ждёт самая тёплая зима за всю мою жизнь.

И отнюдь не безмятежная.

 

 

…И всё-таки что это за слово… Ох, оппа…

Конец второй части.

 

Обсудить на форуме

Комментарии

Информация


Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

ПРАВИЛА САЙТА

  • 1. НЕ ДОПУСКАЮТСЯ оскорбление, некорректные и нецензурные высказывания в адрес актёра, сайта, администрации и участников.
  • 2. Все виды подстрекательства, споров, злобного сарказма, неразумной язвительности и разжигание межнациональной розни ЗАПРЕЩЕНЫ.
  • 3. За спам и рекламу в комментариях на стене в любом виде — БАН без предупреждения.
  • 4. ПРИВЕТСТВУЮТСЯ активность и творческие порывы участников.
  • 5. Будьте взаимно вежливы и желательно грамотны. В случае возникновения вопросов и предложений пишите администраторам сайта.
  • Zikzin

Расписание

    Нет событий на ближайшее время

Опрос

Что бы вы предпочли на ZikZin Radio (2.08.14)?
Подарки: диск, постеры с подписью
Просто коснуться его руки!
Мне ничего не надо, просто увидеть его на сцене...